Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Точка зрения

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Точка зрения
Не всякий доктор наук – отличный доктор

В нашем случае я использовал слово «доктор» в двух значениях: означающее ученую степень и как уважительное обращение к врачу.
А вновь взяться за статью меня заставили… слухи. Увы, но в наше время, когда «говорят все», это, пожалуй, один из реальных источников хоть какой-то объективной информации.




Так вот, в медицинской среде усиленно муссируется слух, что в скором времени всем и вся станут управлять… клиники. Во всяком случае, в крупных больницах городов и областных центров. И так оно когда-то и будет, потому что Украина, — кто бы что ни говорил и что бы ни делал, — хоть и не быстро, но евроинтегрируется, а в Европе, как известно, клиникам отведена ведущая роль в системе высококвалифицированной медпомощи.
Так будет, но когда? За годы независимости мы наломали столько дров, столько всего разрушили, в том числе в системе здравоохранения, что любое нововведение власти, например, у меня лично почти всегда вызывает состояние, близкое к ужасу.
Наша страна, по мнению ВОЗ, высказанному в 1980 году, имела лучшую в мире систему первичной медпомощи. Отдав же здравоохранение на откуп местных бюджетов, задекларировав так называемую его бесплатность (ст.49 Конституции), лицемерно поместив его в прокрустово ложе все того же бюджета (ст.95 Конституции), напугав, для порядка, двумя решениями Конституционного Суда и статьей 184 Уголовного Кодекса, повсеместно насаждая институт семейного врача, превращая современного участкового терапевта, реально работающего на население определенной территории, в эдакого специалиста «на все руки», мы успешно похоронили эту систему. Нет, участковые терапевты как были, так и работают, но они, выражаясь образно, нынче вырождаются, о них уже никто нигде не говорит, ибо нынче модными и перспективными являются лишь решения по наращиванию сети семейной медицины. Всякие «оппортунистические» разговоры на тему «семейный врач не вписываются в нашу жизнь ни ментально, ни организационно», оцениваются чиновниками от здравоохранения негативно, а люди, их ведущие, автоматически записываются в ряды закостенелых ретроградов, мешающих цивилизованному развитию нашей медицины.
Будучи на семинаре в Алуште, где недавно собрались члены новоиспеченной Ассоциации главных врачей Украины (созданной наспех, скорее всего под будущие выборы президента), слушая выступления главных врачей, из которых об истинном кризисе в нашем здравоохранении говорили единицы, остальные же, в том числе и представители министерства, лишь о том, как бы поскорее вскочить в евроинтеграционный поезд, я, к огромному сожалению, уразумел, что наша медицина нынче никому не нужна. А коли так, то и поступать с ней на местах и в центре будут кому как вздумается.
На том же семинаре прозвучала и мысль о создании клиник на базе крупных больниц в городах, где имеются медуниверситеты. В них ищут выход почти из тупикового положения отрасли. Кому-то кажется, что наше здравоохранение спасут ученые-медики. Но как они могут спасти здравоохранение, если на его потребности ежегодно не выделяется даже 5 процентов денежных средств от ВВП (по мнению европейских экспертов, при меньшем проценте медицина не может эффективно функционировать в стране), а лишь 3,5 процента (а на следующий год ввиду глобального экономического кризиса будет еще меньше)? Если в Украине, едва ли не единственной стране Европы, до сих пор нет государственного медицинского страхования граждан! Если в нашей стране количество врачей, непосредственно занятых медобслуживанием населения, намного меньше, чем в Европе (в Европе на 10000 населения приходится 31,5 врача, в Украине — 26,7)! Если в нашей стране осталось меньше 200 тыс. врачей, при этом в отрасли насчитывается около 17 тыс. врачебных вакансий и около 44 тыс. врачей-пенсионеров (данные из газеты «Ваше здоров’я» за 18 апреля 2008 г.)! Если средняя зарплата медработников чуть больше одной тысячи гривень, — что намного ниже средней по промышленности, — которую медики должны были получать еще с 1992 г. (согласно принятому тогда закону о здравохранении). Если средняя продолжительность жизни граждан из года в год снижается, а население ежегодно убывает почти на 300 тыс. человек! Если набирают обороты эпидемии туберкулеза и ВИЧ-СПИДа! Если тысячи граждан Украины не в состоянии оплатить лечение при лейкемиях, онкозаболеваниях, пороках сердца и ишемической болезни сердца либо стоимость оперативного вмешательства, требующего пересадки сердца, почек, суставов и прочих органов. Что могут сделать ученые в такой ситуации? Проработав на ниве здравоохранения уже 35 лет, в том числе в должности заместителя главного врача областной клинической больницы, главного врача областного лечебного учреждения, общаясь все эти годы с учеными-медиками, скажу однозначно — сегодня клиники еще не в состоянии управлять больницами. По множеству причин. Главная состоит в том, что нынешняя больница — это продукт ныне существующих законов и подзаконных актов. Конституция же, Закон о местном самоуправлении, имеющаяся законодательная база и все госпрограммы, которые были приняты в сфере охраны здоровья за 16 лет независимости страны, не предполагают никакой иной, кроме имеющейся, системы охраны здоровья со всеми вытекающими отсюда последствиями. И как это ни парадоксально, именно этот фактор пока удерживает систему от окончательного разрушения. Именно главные врачи больниц стали теми, кто быстрее всех приспособился к всяческим рискам и бедам в условиях рынка, именно они стали защитниками больниц и коллективов, потому что ни власть, ни профсоюзы этого не делали. В университетах же этими премудростями, пожалуй, овладели лишь ректоры, превращаясь (не от хорошей жизни) то в кризисных менеджеров, то… в сантехников. Если же касаться лечебного процесса, то, чего греха таить, большинство практических врачей в областных и крупных больницах без всяких научных степеней гораздо лучше (пока) познали и теорию, и практику своих профессий, они дают, так сказать, и более качественный продукт, курируя больных. И это легко объяснимо, потому что времени для работы с больными у них гораздо больше, чем так называемых лечебных нагрузок для ведения больных, предусмотренных для ученых.
Что касается ученых степеней, то их имеют очень много практических врачей, хотя, честно говоря, я до сих пор не знаю — для чего они «остепенялись»? Какой целью руководствовались, работая над диссертацией — интересом к медицинской науке или перспективой получения новой должности? Сопоставляя факты, склонен полагать, что определяющим для большинства был последний фактор…
Собственно, о том, что в нашей науке не все благополучно, что многие руководители (не только в медицине) получали ученые степени не совсем законным путем, написано множество статей. Правда, судя по всему, пока реальных реформ в этом направлении не замечено, но, полагаю, со временем все встанет на свои места, каждый будет заниматься своим делом: ученый — наукой, чиновник — реализацией задач по линии госуправления, врач — качественным лечением больных.
Если же будут приняты законы, по-новому регулирующие отношения в сфере охраны здоровья, многопрофильные больницы и специализированные медицинские центры реорганизуют в клиники — пожалуйста, пусть будет так. Но все должно быть осуществлено эволюционным, а не революционным путем (хватит революций), а на должности руководителей клиник и отделений назначены не банальные обладатели корочек кандидатов и докторов наук, а истинные профессионалы в той или иной отрасли медицины. Практическим же врачам должна быть предоставлена реальная возможность заниматься наукой, но опять- таки не ради самой науки, а только во имя здоровья пациентов.


Леонид Покрышка,
главный врач Луганской областной больницы № 2,
врач высшей категории по организации и управлению
здравоохранения.

22.11.2008 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: