Сегодня

В эпоху школьных перемен…

0
В эпоху школьных перемен…
В эпоху школьных перемен…

Говорят, все новое — хорошо забытое старое. Начиная с советских времен, в системе образования не раз проводились реформы. Вводилось и отменялось 11-летнее обучение, появлялись и ликвидировались четвертые классы, в последние годы третьеклассники сразу переходили в пятый. Сегодня мы снова говорим о совершенно новом подходе к образованию…






Поколение перманентных реформ
Такое впечатление, будто на целое поколение детей нашей страны легло старинное китайское проклятье: «Чтоб ты жил в эпоху перемен»… Первоклассники, севшие за парты в сентябре 2001 года, стали первопроходцами в новом содержании образования, новой структуре 12-летнего обучения. С ними же в страну пришла 12-балльная система оценивания знаний. Трудно представить, что придется пережить им по окончании школы — смогут ли они получить высшее образование, двенадцать лет отсидев за школьной партой? И по какой системе придется им поступать в вузы?
Впрочем, сегодня ученики вряд ли об этом задумываются. Еще пять лет им придется осваивать новые школьные программы — ребята-первопроходцы учатся в восьмых классах. Вместе с ними материалы новых программ изучают и сами учителя.
Как известно, новые веяния в сфере образования чаще всего затрагивают предметы гуманитарные. Скажем, каждый новый учебник по истории (даже не программа!) советует по-иному посмотреть на одни исторические события, совсем забыть о некоторых из них и вспомнить другие, причем тоже с новой точки зрения. Хотя сама история, казалось бы, не должна была измениться к выходу нового издания…
То же с литературой. Формулировка цели курса «Російська і зарубіжна література» практически не меняется со сменой программ. Это усвоение школьниками общечеловеческих духовных и художественных ценностей русской и мировой литературы, воспитание у них интереса к чтению и изучению лучших образцов произведений искусства слова. Казалось бы, общечеловеческие и художественные ценности не поменялись. Прежними остались и образцы произведений искусства слова. Но согласно новой программе с некоторыми из них ученикам придется ознакомиться обязательно, так же, как знакомились с ними их предшественники. Другие, видимо, как недостойные внимания современных школьников, исключены из программы.
Плоды подобных преобразований сегодня пожинать приходится и учителям украинской литературы. Об этих изменениях в школьном образовании мы решили побеседовать с учителями-словесниками.

Гарри Поттер вместо Библии
Любовь Александровна Амелина преподает русскую и зарубежную литературу в луганской средней физико-математической школе №1. Будущие физики, математики и экономисты на ее уроках пишут не только сочинения, но и самые настоящие хокку, не только пересказывают тексты, но и ставят инсценировки. Любовь Александровна уверена: новые программы не убьют в детях любовь к творчеству. Главное ее опасение, что они попросту убьют в них желание читать и понимать творчество известных писателей, а это уже гораздо хуже…
По ее словам, из новой программы для
5 — 12 классов составители прежде всего постарались выбросить все, что было связано с советским периодом. С наследием писателей Союза теперь нет возможности ознакомиться даже на уроках внеклассного чтения. Не рекомендуют их и для самостоятельного изучения. Вместо них школьники должны читать все больше зарубежных произведений.
— Но больше всего мне не нравится то, что практически полностью убрали из программы изучение Библии, — жалеет учитель. — Теперь только в шестом классе мы учим две-три библейских притчи. А раньше изучение начиналось в пятом классе, с чтения «Вавилонской башни». Потом мы учили те же библейские притчи. А в старших классах — притчи Соломона и «Песнь Песней». Теперь всего этого в программе нет. Почему? Мы же не учим детей верить в Бога. Библия — величайшая книга мира. А это все выбрасывается из программы.
Также сокращают список изучаемых произведений народного творчества. Так, исторические песни теперь будут читать только в восьмом классе. Да и то не все из тех, которые изучали раньше. Ненужной оказалась «Песнь о Горе-Злочастии».
— Кому мешало народное творчество? — задается вопросом Любовь Амелина. — Его убирают, потому что это древнерусская литература, то есть связана с Россией? Хорошо хоть еще оставили «Слово о полку Игореве». Это просто удивительно…
При этом все, что осталось в программе, пытаются растянуть во времени, чтобы остался материал для изучения в двенадцатом классе. Согласно основной программе, в пятом классе нужно ознакомиться с наследием всего семи авторов. А список для внеклассного чтения занимает в программе две страницы, отпечатанных мелким шрифтом.
Зато учителям предлагают пять часов, то есть пять уроков, читать сказку Андерсена «Снежная королева».
— Что можно пять часов говорить о Снежной королеве? — удивляется педагог. — Столько же мы учим «Му-му» Тургенева. Преподавателю приходится выкручиваться, как-то вклиниваться в эти пять часов, подпольным образом давать другие произведения. Часы для внеклассного чтения тоже ограничены. А хочется, чтобы дети прочитали то, что раньше изучалось в том же пятом классе. Всеволод Гаршин, автор «Сказки о жабе и розе», наш земляк — раньше был в основной программе. Теперь его убрали во внеклассное чтение.
И это при том, что в новой программе вообще нет как такового понятое «литература родного края». Если раньше для ее изучения выделялись отдельные часы, теперь учитель может рассчитывать лишь на так называемый резерв времени в программе.
Есть претензии и к программе «Патриот Луганщины», некогда принятой в нашей области. В ее рамках было повторено первое издание книги Александра Фадеева «Молодая гвардия». До всех школ оно так и не дошло... Планировалось составить и издать хрестоматии по литературе родного края. Учителя их все еще ждут.
Зато каждый пятиклассник, согласно программам, сейчас должен знать о приключениях столь знаменитого с недавних пор Гарри Поттера. По старой программе учитель мог рекомендовать детям прочитать либо Джоан Роллинг «Гарри Поттер и философский камень», либо Астрид Линдгрен «Пеппи длинный чулок» — по своему выбору. Теперь оба произведения изучить нужно обязательно. Впрочем, книгу о популярном среди детей школьнике-маге тоже не каждый спешит прочитать.
— Одни читают с удовольствием, другие категорически отказываются читать. Все зависит от семьи. Если читает семья, то и дети тоже. В пятом классе мы устраивали дискуссионные клубы. Одни были за, другие против Гарри Поттера. Но те аргументы, которые дети приводили против него, были аргументами родителей. Это чувствовалось, когда дети говорили, что книга не развивает, что герой сам ничего не делает… С этой точки зрения, может, не нужно читать эту книгу, с другой стороны — они должны ориентироваться в современной литературе.
Но здесь подстерегает еще одна опасность. Некоторые ребята не против Гарри, точнее, не против посмотреть о нем фильм. Заставить их прочитать книгу после просмотра телевизионной версии сложно. Поэтому, по словам Любови Александровны, на уроках довольно часто дети начинают пересказывать фильмы и мультфильмы, а не литературные произведения.

От перемены мест слагаемых…
Многие произведения в новой программе просто переставили из одного класса в другой. Такой жанр литературы, как басня, школьники будут учить не в пятом, а в шестом классе. «Песнь о купце Калашникове» Лермонтова — не в седьмом, а в восьмом. Из программы восьмого класса в десятый переместили «Дон Кихота» Сервантеса.
Количество авторов и их произведений постарались сократить до минимума. Для изучения тех, что остались, дают больше часов. Способствует ли такой принцип расширению кругозора? Больше ли прочтут школьники за двенадцать лет, чем предшественники за одиннадцать? Увы…
Поможет ли достичь программных целей то, что все-таки прочитают?
Появление в основной части программы таких авторов, как Федерико Гарсиа Лорка и Райнер Мария Рильке, учителя не комментируют никак. Высказывают непонимание по поводу необходимости изучения в школе малоизвестного Роберта Шекли. Удивляются, почему теперь нет в основной программе Франсуазы Саган. Радуются, что составители программ «воскресили» «Синюю птицу» Мориса Метерлинка, «Пигмалиона» Бернарда Шоу и произведение Владимира Короленко «В дурном обществе». Однако иных преобразований совершенно не разделяют. Любовь Амелина не может для себя объяснить:
— Гоголь чем помешал? В шестом классе нам оставили «Ночь перед Рождеством». А то, что раньше было в пятом — «Майская ночь, или Утопленница», хорошая, красивейшая вещь — убрали. Зачем, если к Гоголю детей нужно приучать постепенно?
Пока трудно спрогнозировать, как отобразятся на учебном процессе и другие изменения. Как заметила Любовь Александровна, в новой программе, в старших классах, творчество Пушкина «разбросали» по нескольким классам, тогда как раньше его изучали одним блоком. Даст ли это положительные результаты — непонятно.
На фоне изменений в программе для среднего звена школы абсолютно неоправданной выглядит необходимость изучения сложных, серьезных произведений.
— Попробуй в двенадцатом классе прочитать Камю «Чума», чтобы человек понял это произведение. Это же очень сложная вещь! Учитывая то, что наши дети вообще ничего не читают. Нет никакой базы, подготовки, чтобы они дошли до «Чумы». Мы убираем Библию, читаем Гарри Поттера, а потом будет изучать «Чуму». Что мы поймем? — говорит Любовь Амелина.
Двенадцатиклассникам также предстоит прочитать Дюрренматта и Ионеско. Тогда как с их творчеством знакомы даже не все выпускники гуманитарных вузов…
Зато, наверное, все с удовольствием прочтут «Алхимика» всем известного сегодня Пауло Коэльо. Если за пять лет, пока ребята перейдут в двенадцатый, он не выйдет из моды…
Вывод учителя литературы не назовешь утешительным:
— Изменения в программе детей читать не заставят. Я уже сейчас вижу: они ничего не читают. Если один человек в классе читает, ему это нравится, то он будет читать. А если не любит, то никто не заставит. Даже отличники читают, только чтобы заработать оценку. Скажешь: прочитать такую-то главу, проработать материал. Сделают от и до, но ничего больше. Ни главы больше не прочитают, за редким исключением. Боюсь, теперь они вообще перестанут любить литературу.

Почему так грустно?
Казалось бы, украинская литература сейчас в почете, сомнительных перестановок министерство не должно допустить. Но и здесь не все гладко.
Учитель украинского языка и литературы той же школы Марина Ивановна Мацакова с проблемой нежелания детей читать еще не столкнулась. Она работает с пятыми-седьмыми классами. Пока детям приходится читать небольшие тексты, поэтому проблем не возникает. Она обращает внимание на другое преобразование. Казалось бы, не так давно вводились тематические оценивания в школе, для которых выделялись отдельные часы. Теперь оценивание не проводится, учитель должен просто выставить итоговую оценку, исходя из текущих. А таким образом попросту теряются важные функции контроля знаний.
Хотя ученикам, должно быть, это понравится.
Что касается изменений в новой программе, Марина Ивановна также обратила внимание на сокращение в ней произведений народного творчества.
— Мне очень нравилось, что в шестом классе мы учили такие исторические песни, как «Пісня про Байду», «Ой, Морозе, Морозенку», «Пісня про Устима Кармелюка», — говорит она. — В седьмом учили «Думу про Самійла Кішку», «Думу про козака Голоту», «Івана Богуна». Это же исторические песни о народных героях, это освободительная борьба! Некоторые думы мы даже учили на память. Сейчас их нет. И мне кажется, что зря их убрали.
Спешу задать Марине Ивановне вопрос, адресованный учителям украинской литературы родителями знакомых восьмиклассников. Почему любые программы по их предмету неизменно наполняют произведениями пессимистичными, грустными, безрадостными, часто оканчивающимися смертью героев?
— Наверное, жизнь раньше была не такая счастливая, чтобы писать о счастье и радости, — отвечает она. — Литература тесно связана с историей. А Украина все время испытывала притеснения, была под гнетом, под чьей-то властью. Понятно, что ничего хорошего в жизни простых людей не было. Если роженицу на третий день выгоняли в поле, о какой радости можно говорить? Какая жизнь была, такая литература. А современным авторам о чем писать? Картинки современной жизни — водка, гуляния, маты, игральные автоматы…
Подумаешь, а ведь, действительно, так и получается. Даже если задаться целью убрать из программы невеселые произведения о временах «панщины», чтобы заменить их радостными произведениями современников, это будет не так просто. Ведь многие современные авторы в своих творениях неизменно используют нецензурную лексику и не обходятся без куртуазных мотивов… Такое творчество — не для семиклассников. Так и получается, если программу и меняем, то как в поговорке: шило на мыло.
В этом году Марина Мацакова будет первый раз вести литературу в седьмом классе по новой программе. Ее коллега, которая с семиклассниками работала в прошлом году, не слишком порадовала впечатлениями. Оказывается, в учебниках для седьмого класса по украинской литературе нет и половины того, что нужно по программе. Из шестнадцати авторов, с творчеством которых нужно познакомиться детям в этом году, не хватает девяти.
При этом некоторые произведения учитель смогла найти лишь в единственном экземпляре в архиве библиотеки. Многие книги приходилось ксерокопировать и детям, и учителям. Вопрос: даже если это произведение преисполнено глубокими смыслами, была ли необходимость включать его в программу, усложняя жизнь учителям и школьникам?
Трудно не согласиться с Мариной Мацаковой, которая говорит, что раньше, по ее мнению, все было лучше и проще — и программы, и учебники. Причем не только по литературе. А сегодняшние попытки облегчить детям процесс усвоения материала зачастую все только усложняют.
Вносит коррективы и процесс глобализации. Все чаще на столах учеников вместо книг появляются распечатки из Интернета. Может, вскоре на уроки литературы будут ходить просто с плеерами, чтобы голос из наушников начитывал в ухо совсем отвыкших от чтения восемнадцатилетних школьников «Войну и мир» в сокращенном варианте?..
Учение — процесс бесконечный. Он не прекращается никогда и ни для кого. Тяга к знаниям — естественное стремление каждого человека. Но как поддержать и развить его у подрастающего поколения, сформировать готовность к учебному взаимодействию, не растерять ранее достигнутого в погоне за нововведениями? Как облегчить процесс овладения знаниями для детей и вместе с тем решить насущные проблемы отрасли? Жаль, но на эти вопросы, основополагающие для построения новой системы образования, реформаторам не всегда удается найти точный ответ…


Анастасия Мартинчук.
16.10.2008 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: