Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Премьеры

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Премьеры
А был ли спектакль?

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Премьеры
Зрительный зал гудит в ожидании начала действия. Некоторые нервно посматривают на часы — дескать, пора. На молодого человека с растрепанной шевелюрой, в очках и вязаной жилетке практически никто не обращает особого внимания. А он ходит по залу и тихонько напоминает о том, чтобы отключили мобильные телефоны. Мысленно замечаю: «Работник театра». И только когда этот самый работник возникает на сцене, суетится в последних приготовлениях к будущей репетиции, понимаешь: «Спектакль-то уже начался, а странный юноша — одно из действующих лиц».






Так неожиданно стартовала премьера в Луганском академическом украинском музыкально-драматическом театре. Стирание граней между началом действа и реальной жизнью, между залом и сценой, по замыслу режиссера Алексея Кравчука, — продолжение идеи драматурга о стирании граней между актерами и персонажами, между театром и повседневным бытием. Да и пьеса выбрана необычная — «Шестеро персонажів у пошуках автора» Луиджи Пиранделло. По словам художественного руководителя театра, народного артиста Украины Михаила Голубовича, режиссер взялся за чрезвычайно сложный драматургический материал, тем более что раньше театр в такой эстетике не работал.
Действительно, ставить пьесы Пиранделло решается не каждый. Невзирая на ярко выраженную театральность, произведения нобелевского лауреата требуют тонкого режиссерского чутья. Считают, что этот автор — мастер театральной маски, которую каждый из героев не снимает на протяжении всего действия и расстается с ней только в момент кульминации, когда предстает в совершенно другой ипостаси. Режиссер и актер Львов-ского театра имени Леся Курбаса Алексей Кравчук экспериментов не боится, использует любую возможность отойти от традиционного актерского амплуа и даже готов, в определенной мере, ломать стереотипы зрительского восприятия. Постановка «Шестерых персонажей…» — счастливый творческий шанс, от которого он, конечно, не отказался.
Первое действие своего спектакля режиссер трактует как экспозицию, вступление к драме, которую зритель увидит далее. Мы знакомимся со всеми персонажами — принадлежащими театру и пришедшими с улицы, пытаемся поймать сюжетную линию и зорко следим за всеми символами. Увы, не все они потом, как говорится, «выстрелили». Демонстрация киноленты в сопровождении великолепной украинской песни была явно затянута. Грешили длиннотами и монологи героев. Вместо шести персонажей с улицы явились лишь четверо взрослых, детские роли «исполнили» кукла и условная картонная фигура. Вероятно, в том был некий режиссерский замысел (искусственность образов, или просто из соображений гуманизма). Зато живее всех живых просеменила по сцене карликовая собачонка Примы, что вызвало восторг зрительного зала.
Вообще в первом действии многие сцены вызывали смех. Актерская импровизация снимала некое драматическое напряжение, нагнетаемое речами персонажей о той трагедии, которую они намерены показать. И все же драматическая нить не терялась. Постепенно люди театральные проникаются драмой людей пришлых (персонажей) и выказывают желание воплотить ее на сцене.
В одной из ремарок драматург декларировал, что персонажи, пришедшие на сцену с улицы, должны быть в масках, и только тогда «они будут реальнее и устойчивее, чем переменчивое естество актеров». Герои прячутся за масками от самих себя, пытаются надежно укрыться от ударов жизни, заигрываются и вдруг обнаруживают, что и скрывать уже нечего, сущность куда-то бесследно улетучилась. Маска стала лицом. В постановке Кравчука персонажи избавились от масок практически сразу. Правда, на лицах Матери и Сына они остались в виде грима.
Второе действие добавило динамики. Актеры и персонажи менялись местами для того, чтобы перенести жизненную драму на сцену. Но неестественность и неискренность актеров (действующих лиц) только вызывала смех в зрительном зале и у самих персонажей. Последние уверены: играть кого-то так же бессмысленно, как и пытаться прожить чужую жизнь.
И что же мудреного в этой драме? Да всё! В ней столько намешано: страсти, преступления, раскаяния, мистика. Не много ли для одной семьи? Конечно, много. Но ничего выдуманного. Попробуй повторить за кем-то уже пережитое. Сложно. И нужно ли? Может, просто впустить жизнь на сцену — пусть себе лицедействует?..
Зрители продолжают сидеть на своих местах, пока один из актеров не спрашивает, обращаясь к ним: мол, что сидите, спектакль закончился. А был ли он?..
Как бы там ни было, эксперимент состоялся. Публика, в большинстве своем — молодая, его приняла. Актеры играли (жили) с душой. Особенно впечатлили Олеся Забелина (Падчерица) и Анатолий Яворский (Отец). Их пластический дуэт (режиссер пластики Ольга Семешкина) был таким красноречивым, что не нуждался ни в каких комментариях. Падчерица Забелиной столь разная и столь цельная, что именно ее образ воспринимается как подтверждение авторской мысли — «ми виступаємо у багатьох подобах, відповідно до всіх можливостей буття, закладених у нас…» Она убедительна во всем. Ей верят зрители и партнеры по сцене (растерянность заслуженного артиста Украины Александра Реди в эпизоде соблазнения — это, конечно, не игра!). А как Олеся осадила пыл одной из хохотушек в зале, обратившись персонально к ней с конкретным вопросом: «Неможливо?!» Браво! Говорят, изначально режиссер не видел ее в этой роли, и тогда актриса написала заявление с просьбой о своем назначении. Думается, спектакль от ее настойчивости только выиграл.
Понравился и Виталий Лясников, выступивший в двух ролях — Монтажника и Премьера. Кстати, ни в одной из них он не был заявлен, согласно программке. Ему-то, по всей видимости, пришлось импровизировать по полной. Удачно. В десятку. Его дуэт с Примой (Наталья Кутовая) тоже запомнится зрителю, но в отличие от дуэта Яворский-Забелина — не пластикой, а комическим эффектом.
Сценография (художник Алексей Хорошко) была достаточно условной, схематичной (имитация салона мадам Паче, бассейн) — этого требовала драматургия. Схематизм, незавершенность проявились и в костюмах персонажей с улицы (бумажные латы на груди Отца, Матери, Сына; откровенные одежды на Падчерице).
В общем, в репертуарном гардеробе академического украинского музыкально-драматического театра появилась новая вещь, на которую, безусловно, стоит посмотреть.

На премьере побывали
Ирина ЛИСИЦЫНА
и Юрий СТРЕЛЬЦОВ (фото).
7.10.2008 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: