Сегодня

Петр Захарченко:«Нравственный принцип – это труд»

0
Петр Захарченко:«Нравственный принцип – это труд»
Петр Захарченко:
«Нравственный принцип – это труд»

Петр Захарченко:«Нравственный принцип – это труд»
Первомайскому электромеханическому заводу имени Карла Маркса – 135 лет…




Репутация
Сто тридцать пять лет назад, в 1873-м, француз Тьер построил на берегу Лугани фабрику для производства оберточной бумаги. Продукция поступала на угольные копи. Через двенадцать лет фабрику купили немцы Боссе и Геннефельд и перепрофилировали ее в механический завод горного оборудования. Еще через семь лет, в 1896 году, завод стал собственностью Рудольфа Геннефельда и стал называться «Чугунно-Литейный и Машиностроительный Заводъ. Р. Геннефельдъ».
Сегодня детище иностранцев Тьера, Боссе и Геннефельда — открытое акционерное общество «Первомайский электромеханический завод имени Карла Маркса». Одно из старейших в нашем крае предприятий. Для завода возраст, превышающий сотню лет, как дополнительная рекомендация надежности. Председатель наблюдательного совета общества Петр Захарченко (человек далеко не сентиментальный), по поводу 135 лет, прожитых предприятием, никаких, как показалось сразу, «непроизводственных» чувств не испытывает. Однако, вознаграждая настойчивость корреспондента, Петр Иванович все-таки признался, что — да, почти полтораста лет производства не оставляют возможности для неответственных решений. Когда контрагент, теперь, как правило, иностранный, читает в проспекте: «Сто тридцать пять лет…» — у него не должно возникнуть сомнений в качестве предлагаемой продукции.
В конце девятнадцатого века нынешний электромеханический центр украинского электромашиностроения выпускал подъемные паровые лебедки, насосы для рудников, чугунные отливки, но, самое главное, ремонтировал машины, обслуживая рудники всей округи.
В знаковом 1913 году завод потреблял 360 пудов чугуна, 1200 пудов кокса и 430 пудов меди.
В мае двадцатого года завод национализировали. В том же году его переименовали в литейно-механический и освятили именем Карла Маркса. В сорок первом — эвакуация в Черемхово Иркутской области, выпуск продукции военного назначения. Каждый шестой заводчанин погиб на фронте… В сентябре сорок третьего началось восстановление предприятия. Тогда же, в сентябре, госкомитет обороны включил завод в состав союзного восстановительно-монтажного треста, и он стал называться «Первомайский электромеханический завод имени Карла Маркса». С сорок третьего по сей день завод ни разу (ни разу!) не сорвал выполнение плана. Даже в тяжелых девяностых, когда кругом все рушилось, многолетние партнеры исчезали с обязательствами, ПЭМЗ не позволил себе споткнуться.

Аксиомы Генри Форда
С председателем наблюдательного совета акционерного общества «Первомайский электромеханический завод имени Карла Маркса», депутатом областного совета, лауреатом Государственной премии Украины Петром Ивановичем Захарченко беседовать трудно. Почему?
Для технаря выражение «двухскоростной электродвигатель габарита 355 мм» содержит исчерпывающую информацию о предмете. Филологу, чтобы уяснить, о чем, собственно говоря, идет речь, надо перевести с технического на литературный, а потом еще и растолковать на пальцах, куда здесь что поступает и каким образом преобразуется в механическую энергию. Задача непростая, но решаемая — уроки председателя правления общества Геннадия Гриня, главного конструктора завода Валерия Оприяна не прошли даром. С Петром Ивановичем трудно еще и потому, что он, будучи командиром крупного соединения, не станет объяснять тактические задачи. Для этого есть командиры подразделений.
Собственно, выяснить у человека, сохранившего предприятие, я хотел одно:
— Почему другие заводы рухнули, закрылись, переплавились в металл, а ваш стоит, работает, и как работает — новый тип продукции в квартал!?
— Это вопрос не ко мне — к заводу. (Очень трудный собеседник.)
— Вы хотите сказать, что предприятие само способно управлять собой? Хотите сказать, что завод — это не его руководитель? Перестаньте, пожалуйста, я не пришел к вам с другой планеты. Видел, как на бывших гигантах промышленности светились два окна — директора и главного инженера, соображавших вечером, что еще можно продать? Так что вопрос к Вам и вопрос прежний: почему другие поступили так, а Вы так?
— Потому что я на этот завод пришел подростком, вырос здесь, возмужал. (Сдался.) Он мне дорог. Я его люблю. А то, что дорого, не предают. Устраивает такой ответ?
— Вполне.
— Что там делали другие руководители — ваш грех, ваша молитва. Я себя не спрашивал, что мне делать? Вон там (слабый жест в сторону окна) люди работают. Ну, может, тех, кто поступил на завод месяц назад или даже два, я не знаю лично, а жизнь всех остальных прошла у меня на глазах. Знаю всех по имени-отчеству, знаю, у кого когда день рождения, как зовут детей… Завод — это люди, пенсионеры, социальная сфера, это налоги, город. Уйти от всего этого? Дезертировать? (После короткой паузы.) И потом, мне повезло с людьми — со мной работают талантливые конструкторы, технологи, рабочие. Преданные делу. Они дорожат и гордятся заводом, который, между прочим, кормит и воспитывает.
— Завод кормит и воспитывает… Стало быть, Вы разделяете формулу Генри Форда?
— Слово «разделяете» предполагает возможность какого-то другого варианта. А других вариантов нет. По дорогам бегают машины, самим своим существованием они подтверждают истинность идей Форда: «Нравственный принцип — это труд. Благополучие производителя зависит, в конечном счете, от пользы, которую он приносит народу». Все, точка. Других условий просто не существует.
— Девяностые годы были трудными для экономики. А как сейчас?
— Гораздо труднее. Видите ли, многие предприятия закрылись не потому, что был какой-то коварный план. В достаточно короткий срок экономике пришлось перебираться через высокий хребет, разделяющий две разные, даже противоположные социально-производственные формации. Многие не смогли взять эту высоту. Ну что вы будете делать в условиях настоящего рынка с продукцией, которую выпускали наши цеха товаров народного потребления? Выжили те, кто хотел выжить и сумел это сделать. Мы сразу сказали себе: «Мы пробьемся!» И пробились. И работаем…
— В условиях жесткой конкуренции?
— Нет, конкуренция не жесткая — она жестокая. Споткнулся, упал — уже не поднимешься и не догонишь, потому что тебя затопчут. Потому-то и пришлось усилить отдел главного конструктора — мы не можем ждать, когда научно-исследовательский институт разработает для нас новое изделие. Пройдет два года, пока он это сделает, и все время будет требовать денег. За два года завод должен предложить рынку восемь новых изделий. Условия такие, что предлагать надо не сегодня, а еще вчера. Конкуренция требует работы с листа: конструктор набросал идею, и пока ее «дорабатывают» его коллеги, под нее уже готовится оснастка, готовятся рабочие руки. Мы видим, что Украине нужны двигатели малой мощности — опускаемся вниз и предлагаем двигатели малой мощности. Видим, что рынок может востребовать двигатели до тысячи киловатт — предлагаем тысячу киловатт. А сейчас работаем над машиной в две тысячи киловатт. Надо знать, какой сегмент и даже микросегмент рынок откроет завтра, чтобы немедленно войти в него и держать потом, держать! Вот если бы шахтеров не кормили пустыми обещаниями, а действительно поддержали бы их, и нам было бы легче.
— Что Вы имеете в виду?
— Две трети наших машин поступает в Россию, в страны Содружества. Это хорошо. Я не думаю, что Россия закроет свой рынок для украинских предприятий. Но мы хотим, чтобы наши изделия испытывались в Украине. Сейчас мы готовимся выпускать погружные насосы. Это новая для нас машина. В дальнейшем попробуем забраться в рынок химической промышленности. Этот рынок в Украине мы хотим забрать себе. Новое, трудное направление, под него мы построили новую площадку — корпус крупных машин (Разговор с Петром Ивановичем проходил в день пуска корпуса крупных машин. — прим. Авт.).
— Петр Иванович, год назад «Наша газета» опубликовала материал о молодежном конструкторском бюро вашего предприятия. Мы заметили, молодых инженеров на заводе много. Вы довольны молодежью?
— Да, я доволен. Дух захватывает, когда смотришь на то, как они работают. Нам такое во сне не могло привидеться. Даже мне трудно понять, как ЭТО у них получается. За будущее завода я спокоен.
— А если бы Вы читали лекции будущим организаторам производства, какой совет дали бы им?
— Дорожить людьми.
— Мы поздравляем Вас и коллектив завода с вводом в строй новой производственной площадки, с Днем машиностроителя и с 135-м Днем рождения предприятия!
— Спасибо.

Молодость
Сто тридцать пять лет — возраст солидный, однако общение с коллективом завода убеждает: почтенные стены предприятия наполнены молодой энергией. Петр Иванович прав, когда говорит, что завод с каждым годом становится моложе и краше — переместили инструментальный цех № 7, расширили цех № 2, завершили строительство цеха крупных машин, обновляется станочный парк, постоянно модернизируется выпускаемая продукция. В трех подразделениях установлено инфракрасное отопление. И так далее, и так далее.
Кстати, корпус крупных машин. Вводили его в строй в суматошные предпраздничные дни — регион готовился отмечать семидесятилетие образования. К этой дате на Луганщине вводились серьезные социальные объекты — противотуберкулезная больница, аэровокзал, путепровод, областная филармония. К сожалению, среди почти полсотни юбилейных новостроек затерялась информация о корпусе крупных машин, введенном в строй электромеханическим заводом. А ведь это единственная производственная новостройка. То есть стройка, без которой ни филармония, ни больница, ни вокзал, ни вообще что-либо социальное стоять не будет. Оттого отсутствие на митинге гостей из областного центра заставляло немного краснеть журналистов «Нашей газеты»: впервые за многие годы построен новый цех. Огромный — два этажа, четыре пролета. Так что лучший подарок к семидесятилетию Луганской области, к 135-летию самого предприятия и к Дню машиностроителя подготовили все-таки первомайцы: центр украинского электромашиностроения сделал шаг к тому, чтобы стать одним из центров европейского электромашиностроения.
Один штрих к портрету Петра Захарченко.
На завод будущий лауреат Государственной премии пришел подростком и работал электромонтером. В 1992 году вернулся на предприятие и довел его до уровня центра электромашиностроения. Но электропроводку дома или на даче монтирует сам.


Лайсман ПУТКАРАДЗЕФото
Юрия СТРЕЛЬЦОВА.
27.09.2008 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: