Сегодня

Игра в независимость: чего на самом деле хочет иракский Курдистан

Игра в независимость: чего на самом деле хочет иракский Курдистан
Игра в независимость: чего на самом деле хочет иракский Курдистан
Фото: ЕРА 25 сентября в иракском Курдистане прошел референдум о независимости. Он необходим региональному руководству Иракского Курдистана пока не столько для получения реальной независимости, а скорее для четкого очерчивания границ будущего независимого государства курдов. В современном виде регион со столицей в Эрбиле имеет четкие внешние границы, но вот внутренняя граница между Курдистаном и другими регионами Ирака остается размытой и спорной. Тем не менее, символизм референдума повысил градус противостояния в регионе. Борьба за землю и ресурсы Центром противостояния вокруг референдума стало даже не прогнозируемое голосование курдов за независимость, а их намерение закрепить отвоеванные у джихадистов территории. Объектами разногласий в Ираке выступает прежде всего регион Киркука, богатого первоклассной нефтью с очень низкой себестоимостью добычи. С 2014 года Киркук находится под контролем пешмерга, армии иракских курдов, что стало возможным благодаря наступлению Исламского государства, которое ослабило Багдад. Курды ведут активную переселенческую политику в регион и уже численно доминируют там над арабами. В 2016 году пешмерга в ходе наступления на Мосул также заняла часть Ниневийской равнины, населенной ассирийскими христианами, и езидский анклав Синджар. Данные спорные районы также были охвачены референдумом. Эрбиль хочет получить нефть, как ресурс для своего существования, а также расширить стратегическую глубину своей территории.В  Внутреннее противостояние в Курдистане Референдум должен был показать всему миру, как будут выглядеть реальные границы, на которые претендует будущий независимый Курдистан. Тем не менее, в вопросах проведения референдума в среде руководства крупнейших политических партий Кардистана не было единства. Отношения между кланом Барзани, который представляет Курдскую демократическую партию (КДП), и кланом умершего на днях экс-президента Ирака Джаляля Талабани, который представляет Патриотический союз Курдистана (ПСК ) довольно натянутые. КДП контролирует область Эрбиль-Дахук, а ПСК - Сулейманию, и стремится держать под контролем Киркук. Именно борьба за нефтяные ресурсы региона лежит в основе противостояния между указанными политическими силами внутри самого Курдистана, в противостоянии с Багдадом, а также в схватке между внешними игроками. КДП имеет поддержку США, Великобритании, Израиля, а также им тайно симпатизирует Саудовская Аравия. ПСК в свою очередь имеет тесные связи с Ираном.
Игра в независимость: чего на самом деле хочет иракский Курдистан

Масуд Барзани проголосовал за независимость Курдистана (фото - ЕРА) Президент Иракского Курдистана Масуд Барзани в настоящее время теряет политическую поддержку, период его полномочий завершается, а значит в регионе обострится борьба за власть. На 1 ноября 2017 года назначены выборы президента и парламента региона. Чтобы усилить позиции КДП Барзани актуализировал тему курдского национализма путем максимального обострения вопроса о независимости региона. По мнению Барзани в условиях, пока Багдад еще вовлечен в борьбу с ИГИЛ есть наилучшие шансы для укрепления суверенитета региона. Его главные оппоненты из ПСК не так категоричны. Буквально незадолго до референдума Павел Талабани, один из руководителей ПСК, заявил, что референдум следует отсрочить, так как это создаст более выигрышную ситуацию для курдов. Он ссылался на то, что такое предложение поддерживают США, Великобритания, ООН и другие друзья Курдистана. Вместо референдума необходимо интенсифицировать переговоры с правительством Ирака с открытой повесткой и четкими сроками. Была информация, что ряд видных лидеров ПСК - Мала Бахтияр, Имад Ахмед, Кадыр Азиз, Асо Альмани, Павел Талабани - предпринимали меры по блокированию проведения референдума в Киркуке по указанию, полученному от иранского Корпуса стражей исламской революции. Однако уже по факту проведения референдума другой сын Талабани, Кубад, являющийся заместителем премьер-министра Курдского регионального правительства , подчеркнул: "Референдум о независимости - важный шаг к более безопасному и стабильному Курдистану". Что не мешает использовать референдум для борьбы за власть в самом Курдистане. Как известно по итогам проведения референдума в Курдистане, который не был признан правительством в Багдаде, 92,7% поддержали независимость. Теперь правительство Барзани может готовиться к объявлению Декларации о независимом Курдистане. Но вероятно это будет сделано не ранее, чем через два года. Именно такой план предложили США для курдов до референдума, обещая, что пролоббируют плебисцит на уровне ООН. Барзани, исходя из своих политических амбиций, и пользуясь сложной ситуацией иракского правительства во главе с Хайдером аль-Абади пошел на проведение референдума досрочно. Таким образом, он спутал карты крупным игрокам и заставил всех волноваться относительно будущего развития ситуации вокруг региона - и все ради усиления своих позиций на будущих выборах. Барзани показал, что ставит волю народа Курдистана, который проливал свою кровь за независимость и свободу, выше указаний влиятельных сил извне. Но это также может быть частью плана внешних сил по сохранению Барзани у власти - то есть, ему удачно подыграли глобальные игроки. Соседи в гневе, Запад готов быть посредником Региональные игроки остро реагируют на референдум, особенно Турция и Иран. Они уже провели серию военных маневров совместно с Багдадом на границах с Курдистаном. Это отработка антитеррористических операций.
Игра в независимость: чего на самом деле хочет иракский Курдистан

Президент Турции Реджеп Эрдоган и аятолла Ирана Хаменеи обсуждают курдский вопрос (фото - ЕРА) Тегеран ввел запрет на транспортировку нефтяных грузов из Курдистана с 29 сентября. Также прекращены авиарейсы из Ирана в аэропорты Эрбиля и Сулеймании. Анкара не признала референдум и грозит перекрыть нефтепровод, через который Курдистан продает нефть на международные рынки. Кроме того, турки очень опасаются сближения Иракского Курдистана и сирийской Рожавы, а потому готовы вмешиваться во внутренние дела Иракского Курдистана под предлогом защиты местного туркменского меньшинства. Турция уже давно присутствует в Ираке в военном плане и проводит там свои специальные операции. В декабре 2015 года турецкие войска вошли в иракскую провинцию Найнава под предлогом оказания помощи бойцам курдской пешмерги, ведущих борьбу с ИГИЛ. Турецкие войска до сих пор дислоцированы в иракском лагере Башика для борьбы с террористами. Уже имеется опыт операции "Щит Ефрата" (2016-2017 гг.) в Сирии, которую реализовали турецкие военные совместно с Свободной сирийской армией, но уже для борьбы не только с Исламским государством, но и курдами. В общем оба примера показывают, что вариант военного вторжения Турции в Иракский Курдистан вполне возможен. Если ранее предлогом служила борьба с терроризмом, то теперь это будет гуманитарная операция для защиты туркменов, которые живут в районе Киркука, и чьи интересы могут пострадать в ходе борьбы за нефтяные ресурсы между Эрбилем и Багдадом. США не признали курдский референдум, указали на свое разочарование, но, тем не менее, выразили готовность к дальнейшему сотрудничеству с курдами. В Лондоне готовы стать посредниками между Эрбилем и Багдадом в новых политических реалиях. В сложившейся ситуации над Курдистаном нависла угроза политической и транспортной блокады, что может привести регион к коллапсу, и пока региональные силы втягиваются в очередной военный конфликт, глобальные игроки готовятся снять с него сливки, предлагая свои услуги в качестве посредников. Симпатики курдской независимости Безусловно, независимый Иракский Курдистан имеет своих симпатиков. Это многие страны Запада, Россия, Израиль, ряд арабский стран, к примеру, Саудовская Аравия и ОАЭ. Турецкое руководство даже указывает, что к курдскому референдуму приложил руку израильский Моссад. В Тель-Авиве на это ответили, что "Израиль не играл никакой роли в курдском референдуме, несмотря на глубокую и естественную симпатию, проявленную израильским народом к курдскому народу и его стремлениям". В открытую признать независимость новой страны сейчас пока не готов никто. Это, вероятно, дело будущих двух-трех лет. Курдская автономия должна провести серию переговоров с центральным правительством, чтобы решить комплекс спорных вопросов и выйти на подписание документов узаконивающих развод. Так было в случае с распадом Судана, где референдум прошел после согласованного переходного периода, которую предшествовали десятилетия войны. Но есть еще путь Черногории, где развод прошел мирно. Но там не было проблемы спорных территорий, а в отношениях Ирака и Курдистана она есть. Угроза войны между курдами и правительством Ирака Цель правительства в Багдаде сейчас - сохранение Иракской федерации как можно дольше, это задача максимум. Для достижения этой цели необходимо несколько притушить разгоревшийся курдский национализм. С этой целью кабинет аль-Абади и иракский парламент принимают меры для продолжения работы федеральных органов в Курдистане, а также намекают, что полноценная блокада региона в случае дальнейших односторонних мер курдов станет суровой реальностью. Это, конечно, может привести к масштабному военному противостоянию. Однако без военной поддержки Турции и Ирана иракское правительство не сможет провести "усмирение Курдистана". И если турецкие и иранские войска все-таки войдут в Курдистан, это чревато большой войной. Есть еще задача минимум: отторжение спорных районов, где прошел референдум 25 сентября, в пользу Ирака. В этом случае начнется гражданская война в Ираке. Процесс будет развиваться по "суданскому сценарию". Напомню, что после провозглашения независимости Южного Судана в 2011 году идет непрекращающийся конфликт за владение нефтеносными районами Абуэй и Хеглиг между молодой республикой и правительством Судана. При этом конфликт усиливает блокада поставок южносуданской нефти, введенная суданцами.
Игра в независимость: чего на самом деле хочет иракский Курдистан
Есть ли угроза для операции против Исламского государства Успехи иракского правительства в борьбе с Исламским государством очень беспокоят курдов, так как в совокупном внутригосударственном военном балансе их позиции становятся слабее. В настоящее время американские военные, к примеру бригадный генерал морской пехоты США Роберт Софдж, подчеркивают, что референдум в Курдистане не будет иметь влияния на союзнические отношения пешмерга и коалиции против Исламского государства. Однако если начнется конфликт между курдской автономией и правительством в Багдаде за спорные нефтяные районы, то конечно курдские подразделения перебросят на этот фронт борьбы. В Белом доме не зря четко указали: "референдум отвлекает курдов от борьбы с ИГ". Как будет развиваться ситуация дальше В краткосрочной перспективе будущее Курдистана зависит от итогов голосования на выборах ноября 2017 года. Если действующий президент Барзани одержит победу и укрепит свои позиции, то ему нужно будет вести политику усиления конфронтации с Багдадом, а значит конфликтность будет расти. Если усилятся сторонники Талабани, будут приниматься меры, чтобы поддерживать диалог с Багдадом, и о референдуме начнут забывать. Важное значение имеют парламентские и местные выборы в самом Ираке в апреле 2018 года. Здесь курдский вопрос также будет иметь решающее значение. Действующему премьер-министру Ирака Хайдеру аль-Абади жизненно важно усилить позиции его партии Дав’а аль-Исламия для сохранения коалиции в парламенте, а значит и для удержания власти. Следовательно, шииты будут активно давить на курдов с целью демонстрации своей силы перед выборами. Ближайшие полгода в Ираке будут очень горячими, как в военном, так и в политическом плане. В любом случае важно понимать, что референдум 25 сентября - это пока история не про независимость Курдистана, а про борьбу за власть и нефть. Именно эта борьба будет определять долгосрочные тренды.В  Александр Мишин
кандидат политических наук

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: