Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Нация и языковый вопрос

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Нация и языковый вопрос
Мы — билингвы

После придания рядом областных и местных советов русскому языку статуса регионального, подписания Универсала национального единства, почти дословно повторяющего конституционное положение (ст. 10), гарантирующее русскому языку «защиту и свободное развитие, выделяя именно его среди используемых гражданами Украины, дискуссия по языковому вопросу вышла на новый уровень. Некоторые украинцы, активно или пассивно участвующие в политике, испытывают по этому поводу опасения. По их мнению, русский язык постепенно вытеснит украинский, поэтому государство должно защищать последний. К этой идее, как правило, уже политиками и журналистами «домешивается» идеологический элемент — «в прошлом» украинский притесняли, русский — это язык колонизаторов. В логической цепи дальше возникает Россия, ее интересы («империализм») и с 2001-го — «режим» Путина. Потом бумерангом идеология возвращается в Украину и клеймит дву- и русскоязычных украинцев, а тем более этнических русских. Вот так украинский оказался оружием в руках тех, кто больше ненавидит Россию, нежели любит Украину.
За 15 лет в нашей стране появилась и другая категория, прежде всего в рядах интеллигенции, о которой упоминал еще апостол Павел, обращаясь к Петру: «...вместе с ним лицемерили и другие... а когда я увидел, что они неискренне поступают по истине евангельской, то казал Петру при всех: если ты, будучи иудеем, живешь по-языческому [т. е. по-римски], то для чего язычников заставляешь жить по-иудейски?» (Послание к галатам 2: 11-14). Это люди с глубоким, самовзращенным комплексом неполноценности, из которых и получаются отъявленные ксенофобы.




Реальность

Сторонники «одноязычия» (не будем всех записывать в националисты) указывают: русский доминирует в печати, на книжных прилавках, в телепродукции. И «забывают», а то и не осознают, что украинский практически доминирует в среднем, полностью — в высшем образовании, на украинском ведется преимущественно деловая и полностью — государственная документация, а также пытаются дублировать русскоязычную теле- и кинопродукцию на украинский, а титрами на украинском сопровождается чуть ли не все на экране, реклама, новости (кроме спецвыпусков) — тоже на украинском.
Почему же русский до сих пор доминирует в общении, творчестве, журналистике? Что ж, будем кор-ректны. По нейтральной европей-ской методике проводилось комплексное социологическое исследование украинских реалий — 51% респондентов попросил анкеты на русском. Даже отдельные националисты признают: если приплюсовать к тем, кто говорит по-русски, будучи этническим русским, тех, кто говорит по-русски, являясь этническим украинцем, и тех, кто пользуется обоими языками в зависимости от ситуации (т. е. билингвов), то русский — язык подавляющего большинства граждан Украины.
Известный историк правой ориентации Святослав Кульчицкий в фундаментальном исследовании констатирует, что количество русскоязычных (т. е. и двуязычных) не уменьшилось за 15 лет, а растет даже чуть более быстрыми темпами, нежели украиноязычных. Все классики нашей литературы, все национальные герои были двуязычными. Как минимум. Из этого следует естественный и логичный вывод — родными для подавляющего большинства украинцев были, есть и будут два языка: украинский и русский.


История

Этот тезис звучит ересью для националистов, которые в 1991 и 2005 гг. двумя волнами пришли в политику, госслужбу, массмедиа преимущественно из регионов, присоединенных к Украине в результате Второй мировой, а также из главным образом аграрных областей центра. В первом случае украинский язык в их системе ценностей был приоритетом номер один, только с его помощью они противостояли полонизации, которая, заметим, была настолько жесткой, что (эту проблему, к их чести, не обходят украинские историки — например, Орест Субтельный) вопрос о том, была ли Восточная Галичина этнически «польской» или этнически «украинской» (русинской, «руськой) в момент присоединения, до сих пор открыт. В Галичине русский и впрямь был иностранным. Что касается выходцев из других регионов Украины, которые скорее были сначала антикоммунистами, нежели националистами, но постепенно влились в это правое движение, то у них выработался комплекс неполноценности по отношению к галичанам. Это еще одно сложное явление — отождествление советской власти (особенно в эпоху сталинизма) и русскости — однозначно ошибочное.
Вспомним, что даже в перестройку у РСФСР не было ни верховного совета, ни кабмина, ни творческих союзов. Москва была не столицей России, и столицей империи, спаянной «глобалист-ской доктриной», основным языком которой (но далеко не единственным!) после событий 1917-го стал русский, а базой — территория бывшей Российской империи. Понятно, что с выполосканным местечковыми мифотворцами сознанием постичь эти вещи тяжеловато. Но что делать? Ведь реальность постоянно прорывается наружу, ломая хлипкие конструкции идеологов национализма. А русский язык на территории Украины имеет историю на два с половиной века более долгую, нежели Октябрьская революция.
Здесь националист скажет: эта история — последствие того, что и Российская империя душила украинцев и украинский язык, запрещала циркулярами и так далее. Как же он выжил и при этом развивался? Что ж, ответим еретически: так же, как сегодня живет и развивается в Украине русский. С этим ничего поделать невозможно, борьба с языком и религией обречена на провал. Украинский язык в России периодически преследовали по двум основным причинам. Первая — его существование и развитие противоречило концепции единого русского народа, идеологии осуществленного Москвой собирания земель. Ведь по логике, выкупив у поляков Киев — столицу государства, нужно было вернуть туда, не правда ли? Опять целый ворох сложнейших вопросов.
Отношения между украинцами и русскими (московитами) в течение четырех веков напоминают отношения шотландцев долины и англичан, в начале XVII в. объединившихся под одной, лондонской короной (которую при этом одел себе на голову шотландский род Стюартов). Полувеком позже то же самое происходит и между Запорожской Сечью и Московским царством. Не забудем, кстати, хотя в ту республиканскую пору это было не так актуально — в жилах основателя Сечи князя Дмитрия Байды-Вишневецкого текла та же кровь киевских Рюриковичей, что и в жилах тогдашних московских государей Романовых, и в той же консистенции (вода на киселе). Наша тогдашняя республика не могла выдержать конкуренции с московской монархией. Наша элита того времени (кстати, совершенно неясно, на каком языке говорившая) быстро подпала под влияние ведущей культуры восточнохристианского мира, и вплоть до первой трети XIX в. можно было говорить о тотальном ее слиянии с «великороссами».
Реконструкция (а по сути вновь изобретение) украинства — это движение в духе народной демократии, достигшее в Европе своего пика в 1848 г. И «царизм» душил именно демократию, а не украинство, «попавшее за компанию», которое к тому же вселяло имперскому правительству опасения в связи с его близостью к перманентной борьбе за независимость поляков... В 20-е годы большевики, идейные потомки демократов XIX в., сделали для украинства максимум — на фоне совершенного «обрусения» и «полонизированности» Украины они связали украинство с прогрессом, с индустриализацией, с движением народов-братьев (прообраз будущего — всего человечества) к коммунизму, «концу истории». Так окончательно сформировался, расправляя крылья, украин-ский язык — без России и большевиков это было бы в принципе невозможно никогда.
И вновь украинство стало жертвой политической борьбы правых и левых. Но в этот раз уже не было просто симпатичным народническим («крестьянофильским») движением и выдержало. В постсталинской Украине почему-то на украинском выходило гораздо больше книг, чем сегодня, причем более качественных, появилась мощная украиноязычная литература и все то, что называют традицией. Заметим: все эти исторические процессы не отменяли и не особенно влияли на то, что на протяжении столетий огромное количество украинцев говорили и творили на русском. Это вообще нельзя назвать ассимиляцией — этот процесс на протяжении столетий (на фоне частых и гораздо более кровавых конфликтов) проходил в Ирландии и Шотландии. В нашем случае эти два прецедента объединены в образах запада и востока страны. Последний аргумент националистов — страна, в которой мы живем, называется Украина, жители ее при переписи в большинстве назвали себя украинцами, соответственно...


Наша современность

В 1991 г. Украина избрала нулевой вариант закона о гражданстве, а на референдуме проголосовали все ее граждане. Украина — не реставрированная УНР, а правопреемница УССР, новое государство, основанное всеми ее жителями 90 — 91 гг. Наиболее честные из тех, о ком нелестно отозвался апостол Павел, признают, что ими скорее овладела определенная идея, они «восстанавливают» искорененный язык, а русскому, мол, это не повредит. Украинизаторы же говорят, что постепенно все заговорят на украинском. Почему это ошибка и даже где-то патология? Потому что трегеры («продвигатели») украинства, к сожалению, почти никогда не проявляли заботу о создании, развитии независимого украиноязычного пространства, они всегда на протяжении 15 лет пытались строить его за счет русскоязычного.
А это еще ни у кого не получалось — ни в любимом нашими националистами чешском случае, ни в норвежском (образовалось две версии языка — одна народная «лансмол», другая более данизированная, букмол — обе государственные), ни даже в Израиле. Необходимо создавать свое пространство. Простой пример — финансирование переводов на украинский той современной литературы, которая пока (или вообще) не переведена на русский. Конкуренция! Есть еще десяток направлений, которые обеспечили бы бурное развитие украинского дела. Но и в этом случае мы должны всегда помнить: русскоязычность здесь останется навсегда. Потому что Украина — государство не только и даже не столько украиноязычных украинцев.
Да, двуязычие на первых порах на государственном уровне вполне может привести ко взаимной сегрегации, как в Бельгии (французский и фламандский), но и это лучше, чем полстолетия гражданской войны, разделившей однокоренной народ на Голландию и Бельгию в XVI — XVII вв. Это наш страшный сон, наверное, для всех граждан Украины, и полтора года мы пребывали на его грани. «Забалтывание» проблемы тоже ничего не даст — именно после Майдана страну разделили по Днепру.
Русскоязычных и двуязычных распоясавшиеся националисты пытаются заставить почувствовать себя «чужими» в собственном государстве. Больше униженные граждане этого не допустят. И в интересах нашей государственности, чтобы оба языка сосуществовали гармонично.
Наконец, нет никакой параллели между национальными интересами России и существованием в Украине «русского мира», а также двуязычных. В 2002 — 2004 гг. мы обгоняли Россию по темпам развития и (всегда) были и будем более демократической страной. Как минимум не меньшими патриотами Украины (особенно после свержения маргинальных ксенофобов) являются ее дву- и русскоязычные граждане, тем более что они составляют сравнительное большинство населения. Глупый вопрос — кто у нас болеет за «Спартак?! Это я для того, чтобы подчеркнуть всю нелепость русофобии и в первую очередь по отношению к своим же соплеменникам и согражданам. А патентованные патриоты при этом сдали нашу энергетику российской фирме и «проели» деньги от продажи крупнейшего украинского меткомбината. В этом их суть и сермяжная правда жизни.


Вместо итогов

Украинский язык — это живой, развивающийся (к сожалению, пока что на 2/3 админресурсом) организм, средство общения наших предков, мы все преимущественно им владеем. Но история распорядилась так, что у нас есть еще один родной язык — русский, язык империи, к славе которой украинцы причастны не меньше, чем нынешние жители ее осколка — России. Сверхдержава, частью которой мы были, за последние полвека превратила этот язык в один из пяти мировых. Бороться против русского (а не за украин-ский) для украинца — дело не только странное, но и глубоко мелочное, оскорбительное для нашей природы, ибо мы таким образом «занапащуємо» свое прошлое, настоящее и будущее. И тот, кому этого хотелось бы, к сожалению, действует не в интересах Украины и не в интересах России, а в интересах кого-то совсем другого...
Максим МИХАЙЛЕНКО.
Газета «2000».

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: