Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Взгляд

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Взгляд
Мысль движет материей


НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Взгляд
Во время общения с заведующим кафедрой «Строительная геотехнология и горные сооружения» Донбасского государствен-ного технического университета Гарри Григорьевичем Литвинским невозможно отделаться от ощущения ирреальности предмета беседы. То есть не самого предмета — шахты, а его будущего. Будущего горной науки и горной промышленности.




Синоним воображаемого

Гарри Литвинский — доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники Украины и так далее, и так далее — званиями Гарри Григорьевич не обойден, и к чести его надо сказать, равнодушен к ним. Он автор 270 работ, 160 из которых написаны без соавторства. На счету ученого 150 изобретений и патентов. А еще — эксперт комиссии горных наук Министерства образования и науки, действительный член Академии строительства Украины и Академии горных наук. Список более чем солидный. Но то, что предлагает профессор Литвинский, будущее, которое он рисует, кажется взятым из области фантастики. Впрочем, если бы какое-то количество лет назад мне б сказали, что телефон можно будет носить в кармане, и не только говорить по нему, но и отправлять и принимать депеши, делать снимки, слушать новости, музыку, я бы процитировал толковый словарь: «Ирреальное — употребляется как синоним воображаемого, фантастического, а также невозможного». И вообще, все, что нас сегодня окружает, чем мы пользуемся автоматически, когда-то состояло в грустном звании фантастического, невозможного, несбыточного.


Колодки инерции

Не так давно на президиуме Академии горных наук профессор Литвинский выступал с докладом-презентацией новых разработок в горной науке. В старых советских фильмах революционные доклады прогрессивных ученых (про других кино не снимали) завершаются под аплодисменты молодых ученых и студентов. К Гарри Григорьевичу с цветами и аплодисментами не бросились. В смысле — поздравлять и благодарить. Правда, и оппонировать профессору Литвинскому мало кто берется. А если и берутся, то быстро отступают.
Перед горной наукой стоят… Правильнее будет сказать: горная наука сама ставит перед собой. Так вот горная наука ставит перед собой несколько задач, от решения которых зависит будущее не одной только угольной отрасли. Первая, необычайно актуальная для Донбасса, связана со значительной глубиной шахт.
— В психологии есть понятие «колодки инерции». Горная промышленность находится под колодками инерции. Мы предлагаем убрать их. Мы не можем поднимать уголь с большой глубины, канаты рвутся, — рассказывает Гарри Григорьевич. — Чтобы поднять огромную массу полезных ископаемых, предприятия вынуждены строить ступенчатые подъемы. А это усложняет работу, увеличивает себестоимость продукции. Мы выдвинули новую доктрину подземной разработки…
Тонну угля можно добыть обушком и лопатой, не особенно зарываясь в землю. Десяток миллионов тонн угля — это уже задача другого, более высокого и сложного уровня, которая исключает использование обушка и лопаты. На определенной стадии устаревают технологии, обеспечивающие добычу десятков миллионов тонн. Об условиях труда уже говорить не хочется. Профессор Литвинский считает, что нынешняя доктрина добычи полезных ископаемых безнадежно устарела, переживает кризис, совершенствовать ее бессмысленно, от нее следует отказаться. Но и здесь ученый остается верен себе. То есть я хочу сказать, что доктор технических наук не наивный студент. Он отлично представляет себе, какие барьеры стоят на его пути. Всякая мысль (мысль, которая движет материей) должна пройти несколько этапов развития. Первый этап связан с приятием этой мысли научным сообществом. Должны сложиться условия, когда предложения ученых ДонТГУ не будут казаться фантастическими, а решения, принятые на их основе, будут востребованы промышленностью.
— Горный подъем себя исчерпал, — утверждает профессор Литвинский. — Он находится в глубоком техническом противоречии, не позволяет организовать высокую производительность, безопасность, малую энергоемкость. Не позволяет работать на больших глубинах. Мы предлагаем новую концепцию горного подъема, так называемый гидродомкратный подъем.
— Что значит — гидродомкратный подъем?
— Это колонна боксов, которая поднимается вверх, в то время как пустые боксы рядом опускаются вниз. Поднимает гидродомкрат — масло. Эта идея оказалась необычайно плодотворной, — отвечает Гарри Григорьевич.
И продолжает: новый подъем будет двигаться быстрее, занимает не много места в стволе, потребляет значительно меньше электроэнергии, работает на любой глубине — один километр, два, три — не имеет принципиального значения.
— И это будет работать?
— Это работает, — отвечает профессор Литвинский. — Имеется пакет авторских свидетельств, публикации, доклады.
— А как вы решаете проблему водоотлива?


Пятно на репутации

Элементом, который мешает решить задачу, является главное звено механизма, его следует убрать, считает профессор Литвинский. Совершенствовать технику можно до определенной степени. В конце концов, наступает период, когда она перестает удовлетворять новым требованиям. Таким звеном в подъеме полезных ископаемых является канат. Ученые технического университета отказались от канатного подъема и обратились к идее гидродомкрата. В водоотливе ключевое звено — труба. Насосы качают воду, потребляя огромное количество электроэнергии. Чтобы произвести все обменные операции по грузопотоку, шахты создают сотни метров горных выработок, а это сотни тысяч гривень. Ученый уверяет, что в них не будет никакой нужды. Гидродомкратный позволит поднимать воду, и такой подъем будет потреблять электроэнергии в два раза меньше, чем потребляется сегодня. Оборудование, по расчетам, будет стоить в три раза дешевле.
Вторая проблема — загазованность месторождений, третья — тонкие пласты.
Их, проблем, не четыре и не восемь — больше. Гарри Литвинский прошелся по всему списку. Вот — задача, а вот — ее решение, подтвержденное авторскими свидетельствами, схемами, формулами, цветными картинками…
Все, что я могу, после упорных попыток втиснуть в статью решение проблемы газоносности месторождений, так это лишь назвать его: «Работа в нейтральной газовой среде». Подробный отчет займет слишком много места, краткий вызывает из памяти любимые книги детства. В такой ситуации предпочту положиться на авторитет доктора технических наук и заслуженного деятеля науки и техники Украины — он уверяет, что если завтра от ученых потребуют: «Дайте решение!» — они его могут положить на стол.
Одну часть нашей беседы я не могу ни сократить, ни тем более выбросить. И не только потому, что восемнадцатого ноября на шахте имени Засядько произошел взрыв и погибло самое большое за годы независимости количество людей.
Гарри Григорьевич считает условия, в которых приходится работать шахтерам, пятном на репутации горных инженеров. В шахте будущего, о которой говорит ученый, будут работать не сотни, а лишь несколько десятков человек. Профессор придумал для них новое название — геонавт. «Как это вообще может быть?» — спросите вы. И я так спросил. И мне трудно представить себе, как десяток-полтора геонавтов обеспечивают добычу десятков тысяч тонн угля, а вместо нынешних машин работает один «агрегат фронтальной шнековой выемки» Гарри Литвинского.
Наверное, на заре самолетостроения также трудно было даже мысленно отказаться от пропеллера. В науке ни одно революционное предложение не было принято сразу и на ура — от первого сварочного аппарата и пенициллина до двигателя Ванкеля. Так что оптимизму взяться неоткуда.
Идее, чтобы созреть, требуется время. Ее воплощение тоже требует времени. Но все это — минуты и легкий чих по сравнению с тем, что представляют собой заводы, выпускающие горные машины. Так что пройдет много-много лет, прежде чем в связи с будущим угольной отрасли от латинского слова ирреалис отпадет приставка, меняющая его смысл на прямо противоположный — реалис.
Лайсман ПУТКАРАДЗЕ.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: