Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Театр

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Театр
Потомкам ежей посвящается


НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Театр
Большая черная афиша бросается в глаза прохожим, завораживает и настораживает. Белые буквы латинского шрифта «DODO» ничего не говорят «пересічним» горожанам.


Только некоторые вспоминают о птицах с таким незамысловатым прозвищем, которые вымерли подобно динозаврам. Кое-кто мысленно обращается к произведениям Даррелла и Льюиса. И только единицам знакомо имя автора над названием «Clive B. Paton». Увы, Луганск не театральная столица. Более того, постановка известного в ближнем и дальнем зарубежье произведения в Украине осуществилась впервые. Но даже неискушенный зритель не может пройти мимо черно-белой рекламы будущей премьеры и останавливается у входа в Луганский областной русский драматический театр. В ней — перечень фамилий без имен. Это — творцы спектакля. А еще указание на жанровую принадлежность — «трагикомедия». До боли родной жанр, особенности коего мы постоянно ощущаем на себе последние несколько лет.
Интриги добавляет имя известного в театральных кругах режиссера-постановщика и сценографа. Александр Дзекун. Народный артист России, заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии России, лауреат Национальной премии Украины имени Котляревского. Личность неоднозначная. В одном из интервью он изложил свои принципы в работе:
— Где бы я ни ставил, остаюсь верен своему пониманию театра. Он должен быть для людей, отражать реальную сущность сегодняшнего бытия. Люблю, чтобы в основе спектакля была высокая литература. Я за театр философский, за спектакли, которые вызывают споры. Я хочу, чтобы мои спектакли пробуждали в человеке вдохновение жить в этих катастрофических условиях, открывали зрителю возвышенное, светлое.
Именно об этом пьеса «Додо», которую режиссер выбрал для постановки в Луганске. Это — диалог со зрителем о смысле жизни, любви, стремлении в небо и о смерти. Сценарий написан по мотивам радиопьес английского драматурга Клайва Пэттона, чье имя звучит из уст персонажей. В соавторах — Иосиф Бродский и Ричард Бах, которых цитируют герои. Но поводом для литературного увековечивания вымерших птиц стало событие, хорошо описанное в книге Н. Бобровской «Жил-был дронт, или Книга о
птице, которой больше нет». В 1598 году после прибытия на остров Маврикий эскадры из 8 кораблей голландский адмирал Яков Ван Нек начал составлять список и описание всего живого, что было там встречено. Когда записи адмирала были переведены на другие языки, ученые узнали о необычной, странной и причудливой нелетающей птице дронт, которая известна во всем мире как додо. «Додо производил впечатление почти ручного, хотя держать его в неволе не выходило. Как только он попадал в неволю, то начинал плакать, упрямо отказывался от любой еды до тех пор, пока не умирал». В какой-то момент эта птица стала символом печальной участи исчезновения отдельных видов с лица планеты. А что, если завтра человек окажется вымирающим видом?
Спектакль построен на диссонансах, контрастах, противоречиях. Его предваряют звуки скрипки и аккордеона. Их музыка совершенно разная. Замечательная музыка, но диссонирующая друг с другом. Открывается занавес — и зритель видит двух немолодых людей, играющих на этих музыкальных инструментах. Позже они представятся как последние из птичьего рода додо. Разыгрываемое на троих действие (мужчина-додо, женщина-додо и чайка) режиссер усложняет (или упрощает) введением еще двух персонажей — додо в молодые годы. На сцене молодость и старость практически неразлучны. Сидящим в зале показывают два варианта развития событий, два финала — пессимистический и оптимистический. Это — вызов, приглашение зрителя к разговору. Основная задача — разбередить мысли и чувства. Удалось ли ее реализовать творческой группе?
Впечатление двойственное (даже в этом — контраст!). С одной стороны — почти трехчасовой высокоинтеллектуальный спектакль страдал длиннотами и слегка утомил. С другой — заставил посмотреть на театр иначе. Перебор символов и подтекста держал в напряжении и отвлекал от актерской игры, а зачастую и от сюжетной линии. Хотя, возможно, в том была авторская задумка. Черно-серо-коричневая цветовая гамма угнетала. Спецэффекты, по сути, ограничились дымом. Извержение вулкана в финале — слишком игрушечное. О том, что разноцветные пластмассовые шарики, сыплющиеся на героев со всех сторон, — начало извержения, узнаешь уже из реплик персонажей. Не очень убедительным показался библейский ковчег, в который молодой додо все складывал и складывал вещи.
Концепция театра Александра Дзекуна — на спектакле зритель должен испытывать потрясение — получилась лишь слегка обозначенной. Эпатажа, к сожалению или к счастью, не было. Правда, мнения зрителей по этому поводу разошлись. Но если быть объективным… Сегодняшнее публичное искусство на эпатаже уже собаку съело. Нецензурная лексика, насилие, секс, всевозможные трюки… Луганский вариант «Додо» этого избежал.
Зато порадовали отдельные комедийные сцены. Все-таки они нашим актерам удаются на славу. Браво! Заслуженная артистка Украины Полина Шкуратова была еще той штучкой в роли стареющей додо Агаты. Ее монологи не давили объемом фраз, а медленно вползали в душу и уже через нее добирались до сознания. Поэтому ни одно из произнесенных актрисой слов не потерялось. Валерий Приходкин (Генри) резанул восприятие репликой о том, что все мы — потомки ежей, и если вымрем, то от своей колючести…
В общем, расслабиться и отдохнуть зрителю не удастся. Мысль работает постоянно. А посему разрешите поздравить театралов с появлением на луганской сцене спектакля для избранных. Но, наверное, и такие постановки должны быть в репертуаре наших театров. Не все же комедиями довольствоваться.
Ирина ЛИСИЦЫНА.
На снимке: сцена из спектакля «Додо».

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: