Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Продолжение темы

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Продолжение темы
Миф о «переодетых энкавэдэшниках»


НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Продолжение темы
Итак, что же представляли собой «специальные группы» НКВД, из кого комплектовались, и каковы были на самом деле их функции? Представление о работе одной из спецгрупп дает развернутый рапорт непосредственного организатора и руководителя спецгруппы, начальника ОББ УНКВД по Тернопольской области майора А.М. Соколова.




Выдашь своих — ты с нами

Совершенно секретногенерал-майору товарищу Горшкову
Организация спецгруппы ОББ УНКВД — РО происходила таким образом: в марте месяце 1945 года по Козовскому, Бережанскому и Подгайскому районам проходила большая чекист-ско-войсковая операция, которая была направлена на Козовский район, где в селах Конюхи, Бышки, Выбудов и Ценюв, по нашим данным, должен был проходить межкраевой съезд ОУН — операцией рассчитывалось захватить руководителей ОУН, прибывших на съезд.
Когда операция была в самом разгаре, приехал ко мне на участки полковник т. Сараев и дал поручение из задержанных бандитов организовать вооруженную группу, которая впоследствии будет работать под моим руководством под видом банды по районам Тернопольской области — численность этой группы должна быть до 60 — 70 человек, командиром этой группы т. Сараев назначил б. нашего агента «Быстрого», который ранее был комендантом боевки «СБ» окружного провода «СБ», Глинского Николая — он работал у нас, был проверен, активно участвовал на операциях и был несколько раз ранен — его т. Сараев привез и оставил в Козовском РО НКВД с поручением подбирать из задержанных людей в группу.
В селе Конюхи я только успел подобрать пять человек: это Люлик Петр — кл. «Гонта», комендант жандармерии куреня «Романа» Мелиш Иосиф, кл. «Меч», боевик боевки «СБ», оба дымом выкурены были из краевки, Витковский Роман — кл. «Вася», боевик сотни «горлорезов», Юзорзь Георгий, кл. «Кох», доктор куреня «Романа», он добровольно явился, также с ним добровольно явился русский Воробьев Николай — кл. «Воевода», он был назначен бандитами в местную боевку, убежал от них и сам отдельно скрывался от бандитов и от нас. Вот эти-то люди и были основой спецгруппы — их сразу же освободили и они с войсками пошли задерживать свои связи, вскрывать известные им краевки.
Например, доктор «Кох» показал лазарет, где он лечил раненых бандитов — была изъята большая аптека, две повозки медикаментов и задержан его санитар Андрюсенко Михаил — кл. «Буревий», который тоже был зачислен в спецгруппу. Люлюк Петр — поймал господарчего села Конюхи, кл. «Крич», показал ряд краевок, из которых повынимали до 30 человек бандитов.
В общем, каждый из них активно показывал то, что знает, и что являлось как бы залогом того, что он порывает свою связь с бандитами и переходит к нам.
В процессе этой же операции в селе Глинная был задержан бандит «Муха», Дыдик Дмитрий… Я дал ему возможность поговорить с Люлюком Петром и другими, которые уже работали в открытую с бойцами, разыскивая в селах схроны, магазины, бандитов — Люлюку я сказал, чтобы он завербовал «Муху» в группу.
Вечером «Муха» попросился сходить домой повидать родственников и кое-что узнать. Село было окружено плотным кольцом, уйти ему было некуда, поэтому я его и отпустил — он под утро вернулся и мне рассказал, что вся боевка села Глинная — 34 человека сидит в селе, попрятавшись в схроны, и он знает, где кто скрывается и может их вытащить. Я ему дал автомат и взвод солдат, и «Муха» повел солдат ловить бандитов, к вечеру «Муха» со взводом задержал 33 бандита, у которых изъяли 39 единиц оружия, из которых два ручных пулемета, остальные винтовки, автоматы-пистолеты — из всей боевки села Глинной был не задержан один человек, который под день операции куда-то ушел. Вот из этих-то задержанных началась организация спецгруппы. «Муха» мне рекомендовал, кого брать в группу и он мне советовал в группе иметь «мельниковцев», которые никогда не сговорятся с «бандеровцами», и все, что будут делать в группе «бандеровцы», мне станет известным от «мельниковцев» и наоборот, что будут делать «мельниковцы», про них донесут «бандеровцы», используя этот совет, я в группу взял двух «мельниковцев»… И действительно, эти двое «мельниковцев» сыграли большую роль, [чтобы] удержать группу от распада, они оба агитировали людей не разбегаться и честно служить советской власти, а мне сообщали все, что говорят между собой б. бандиты…
…Первое время я не решался идти с группой на боевые операции, [так как] от агентуры поступали сведения, что почти все собираются бежать — я использовал группу таким образом: каждому члену группы я предложил написать письма знакомым им бандитам, чтобы те добровольно являлись к нам. Целую неделю они писали письма к своим знакомым, которые передавались через родных, и добровольно явилось 74 человека, большинство из них с оружием… …Чтобы проверить группу в бою, я решил [с] группой провести операцию по ликвидации группы «Арапа». Мы на заре неожиданно окружили хату, где был схрон, четверо бандитов были в хате, двое в схроне, которые были в хате стали отстреливаться из пулемета и автоматов.
Мы их всех перебили, схрон забросали гранатами, где тоже убили двоих — хату сожгли, из спецгруппы был тяжело ранен боец Кульчицкий Ростислав, кличка «Волк» — который после остался калекой, у него одна нога стала короче и кривая — т. Сараев его после того, как он выздоровел, направил на работу паспортистом в Тернополь, где он и работает до сего времени.
После этой операции весть о том, что бывшие бандиты активно бьют бывших своих товарищей, разлетелась по всему Козовскому району — «СБ» начало преследовать семьи бойцов спецгруппы, было необходимо вывести спецгруппу из Козовского района, так как боевики, боясь за свои семьи, приуныли и сведений от агентуры о намерении бежать поступало все более и более.
Об этом я поставил в известность т. Сараева, который мне приказал группу вывести в Подгаецкий район и работать как войсковыми разведчиками при 187 ОСБ УНКВД, который в этом районе проводил операции…
…В село Сюлко мы как банда пришли ночью — и зашли прямо к предсельсовета, у которого спросили обстановку в селе, он нам сказал, что в селе спокойно, войск нет, приехал надрайонный проводник «Руслан» со своим почетом, где он находится в селе, он не знает, и пришла группа «СБ», комендант повитого провода «СБ» — «Звирь», тоже находится в селе и сейчас один из группы «Звиря» проводит беседу с десятниками села в с/совете. Мы оставили предсельсовета, отправились в здание с/совета, где действительно один бандит вместе со станичным этого села, кличка станичного «Крот», проводили беседу с 5-ю десятниками — Микитюк и Городецкий вошли в с/совет, к «Кроту» и пропагандисту «СБ» «Береза» сказали, что они из полевой жандармерии куреня «Резуна» [и] разыскивают своих дезертиров, и их арестовали для выяснения личности. «Береза» начал на нас кричать, что мы срываем ему работу, повел нас к «Звирю», который, как он говорил, сидит в схроне вместе с «Русланом», мы подошли к схрону, и он вызвал «Звиря». Сам «Звирь» и «Руслан» сразу один за другим вышли из схрона, Микитюк им пояснил, что он из полевой жандармерии и желает знать, нет ли среди его почета дезертиров из их куреня. Тут же недалеко от этого схрона был второй схрон, где сидел почет «Руслана» — 6 человек.
Когда «Руслан» сказал, чтобы его почет по одному выходили из схрона, то я приказал связать станичного «Крота», «Березу», «Руслана» и «Звиря», а также вязать выходящих по одному бандитов... Один из задержанных бандитов, клички я его не помню, нам показал схрон, где сидел почет «Звиря»... «Звирь» ничего говорить не хотел, но эти шесть бандитов дали ценные сведения…
…Через некоторое время был получен приказ т. Сараева группу привезти в Чертков и передать ее ст. оперуполномоч. т. Овчаренко, а самому работать с войсками. Когда боевки узнали, что они идут в Чертков, то среди них пошли разговоры, что их в Черткове разоружат и отправят в лагерь.
По дороге от Подгаец до Черткова 6 человек из группы бежали, 4 с оружием (впоследствии из них троих мы убили, двоих поймали, один еще скрывается).
В Черткове группу доукомплектовали, в нее придали еще семь человек, в числе которых были б. комендант жандармерии куреня «Быстрого» Поташник Григорий, кл. «Киндрат», заместитель сотника «Чара», «Сум», и вот с этой группой Овчаренко пошел в Мельниковский район.
В это время по переписке, в разное время захватываемой у бандитов, нам стало известно, что работа спецгрупп под видом банд бандитам известна… Тов. Сараев дал мне указание снова принять группу и перестроить ее работу в соответствии с переменой тактики бандитов — он посоветовал взять тактику «СБ», т. е. перестроить работу группы под видом «СБ».
Когда я снова стал принимать группу, то увидал, что группа сильно разложилась, боевики стали воровать, ворованное продавать и пропивать, и спецгруппа стала иметь вид уголовной банды. Но все же это разложение имело и положительные стороны — на кражах и пьянках люди спаялись, и желания бежать уже не было.


Новая методика работы

Я посоветовался с командирами спецгруппы, что не лучше ли будет нам изменить работу — не ходить по селам под видом банд, ища бандитов, а изымать из сел людей, стоящих на учете РО НКВД, как имеющих связь с бандитами, и их допрашивать под видом «СБ», обвиняя в сексотстве — командиры это одобрили и сказали, что так работа пойдет и такая методика хороша еще тем, что бандиты никак не смогут уловить наших действий, им, чтобы отрафировать нашу работу по этому направлению, надо будет вовсе отказаться от «СБ».
Решили этот метод работы попробовать. Через начальника Мельниковского РО НКВД мы вызвали предсельсовета села Ольховцы, по дороге из райцентра мы его захватили, завязали глаза (а «СБ» только так и делает), увезли его в Мельницу и там допросили как сексота на чердаке, он нам рассказал, что в селе существует вооруженная группа юнаков, перечислил ее весь состав, вооружение, кроме этого он указал людей членов ОУН, которые за него могут поручиться, что он никаких связей с НКВД не имел и не имеет. Рассказал, что знает схрон, где скрывается подрайонный проводник «СБ» «Явир». С этим же председателем мы отправились в село Ольховец, забрали «Явира», которому сказали, что мы из областного провода «СБ» и арестовываем его за бездеятельность. Предсельсовета мы отпустили, а «Явира» увели с собой с завязанными глазами и допрашивали на чердаке. Он всячески перед нами оправдывался, доказывал, что он много работал, рассказывал, в каких убийствах он участвовал, в каких схронах сидят люди, которые за него поручатся. Все, что он нам рассказал, было записано, а потом мы сделали видимость «облавы» и «Явира» вместе с боевиком «Сокол», у которого были все записи допроса «Явира», захватили бойцы 228 батальона, который в этих местах проводил операцию.
«Явир» страшно был зол на «СБ», он все, что говорил на допросе «СБ», все подтвердил на допросе в войсках, по его данным немедленно провели операцию в селе Ольховец, в результате которой полностью была задержана боевка юнаков вместе с их командиром…
Из этой операции я видел, что новая методика в работе спецгруппы, а именно действовать под видом «СБ», дает положительные результаты, я начал перестраивать группу…
…Было поручение т. Сараева мне с группой выехать в Бережанский район и там искать руководящие центры ОУН, так как, по агентурным данным и официальным материалам, руководство как бандами УПА, так и подпольем ОУН исходило из Бережанского района.
В это время Бережанским РО была задержана связная «Наталка», которая на допросе показала, что она связная областного проводника ОУН «Нестера», она пыталась убежать из КПЗ — пристрелила из пистолета милиционера, ее охраняющего, и, как видно из информации, фигура была интересная.
Я вместе с подполковником т. Матвеевым — выехали в Бережаны ее посмотреть. Когда мы приехали в Бережаны, то ее допрашивал сотрудник ОББ НКВД УССР подполковник Каганович. Она так ставила свои показания, что по ним никаких оперативных мероприятий провести было нельзя. Ясно было, что она все равно врала, скрывая что-то крупное…
…Я решил с ней сделать так, по прибытии в Бережаны сделать видимость ее вербовки, дать ей задание убить «Нестера», я был уверен, что она будет бежать, и в то время, когда она будет бежать от нас, задержать ее под видом «СБ» и допрашивать как сексотку — другого с ней сделать было нельзя.
По дороге в Бережаны мы ее везли так, что она не видала всей группы, обращение с ней было хорошее, в Бережанах я оформил ее вербовку, дал задание убить «Нестера», дал ей пистолет с отломанным бойком и отправил выполнять задание.
Она указывала, что встречалась с боевиками «Нестера» в селе Бышках в одной хате, откуда боевики вели ее к «Нестеру» в лес, по договоренности с ком. 229 ОСБ село было окружено ротой.
Городецкий со своим отделением ждал ее в селе, Поташник подвез ее к Бышкам и пустил в село. Как я предполагал, так оно и получилось — «Наталка» побыла в хате несколько минут, вышла через заднюю дверь, спряталась в кукурузе, что все видел Городецкий, который, дав ей посидеть в кукурузе некоторое время, как бы случайно ее задержал, обнаружил у нее пистолет и сразу же объявил ее сексоткой.


В шаге от поимки Шухевича

Та ему сказала, что она курьер центрального проводника ОУН — и ей необходимо как можно скорее с ним увидеться, так как она была арестована НКВД, просрочила два срока явки, и у нее остался один срок, и если она его просрочит, то ей будет очень трудно связаться [со] своим проводником.
Городецкий ей говорил, что она все врет, он ей завязал глаза, привез ее в Бережаны, где в сарае ее уже допросили как «СБ», [и] она рассказала, что она знает схрон в селе Августовка, в котором сидят охранники центрального проводника «Белого», с ними она встречается и потом они ее ведут к «Белому», как раз через день подходил последний срок ее явки в этот схрон. Люлюк, который допрашивал ее, [и ее] показания записал, сказал, что поведет к проводнику, а привел ее ко мне. Она и мне подтвердила, что рассказывала Люлюку. Мы сразу же с ротой бойцов выехали на операцию в село Августовку, где в доме Когута Петра — эта квартира содержателя схрона центрального проводника — «Наталка» нам указала хорошо замаскированный схрон, в котором сидели два боевика «Белого», «Рыбак» и «Чад».
Мы разрыли схрон «Чада», [и его] удалось вытащить живым, «Рыбак» застрелился. В схроне мы обнаружили библиотеку, пишущую машинку, 7 м. единиц оружия и много разных вещей, принадлежащих «Белому» и его охране.
«Чад» нам рассказал, что около Бережан недалеко от села Рай в схроне в двойной крыше должен быть «Белый», [и] мы немедленно вы-ехали на машине комбата, но в этом схроне «Белого» не было, там был его адъютант «Артем» и окружная проводница Легета — «Артем» застрелил Легету, поджег хату, хотел бежать, но я его подстрелил в ногу из винтовки, и он был взят живым.
Легета сгорела, в хате погорело много документов и большая сумма денег. «Артем» ничего существенного на допросе не дал. По данным «Чада», которого я оставил в спецгруппе, мы вскрыли еще три схрона Центрального провода ОУН — людей в них не задержали, но нашли станковый пулемет «Максим», много литературы, переписки…
Будучи у нас в спецгруппе, «Чад» мне рассказал, что в лесу недалеко от села Лесники, Бережанский район, он знает табор, где в определенное время (по средам) собираются большие командиры УПА. Приурочив условное время, мы провели операцию ротой 229 ОСБ и спецгруппой, в результате которой были убиты командующий южной группой УПА «Гордиенко» и командующий северной группой УПА «Довбня», задержан старший их охраны «Чабан», бывший комендант жандармерии куреня «Быстрого».
«Чабан» также был оставлен в спецгруппе, он дал ценные данные, по которым целый месяц проводились операции НКВД и спецгруппой.
После операции по данным «Чабана» я еще раз перестраивал группу, из группы исключил двух боевиков, проявляющих трусость.
Тов. Сараев дал в группу б. окружного референта ОУН по финансам «Мирослава», который в группе играет роль проводника «СБ», он первый допрашивает задержанного «сексота», своим видом и чистым галиций-ским выговором он у задержанного рассеивает всякие подозрения, что его допрашивает не кто другой, а именно «СБ», следователем назначен «Чад», «Чабан» же охраняет задержанных и помогает «Чаду» в допросах.
Кроме роли проводника «СБ», «Мирослав» проводит читки наших газет с боевиками — настроение в группе в настоящее время хорошее, настроений побега или ухода обратно в банды нет…»
3.1.1946 г.
Чертков Майор (Соколов).
Любопытно, что упоминаемая в рапорте «Наталка» (она же Стефания Галушка) была личной связной Р. Шухевича, а «центральный проводник «Белый» — это Роман Шухевич и есть. Здесь майор Соколов, по-видимому, сам того не подозревая, был со своей спецгруппой буквально в шаге от поимки самого «главнокомандующего» УПА…
Олег РОСОВ.
Газета «2000».

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: