Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - В Луганске состоялся митинг-реквием

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - В Луганске состоялся митинг-реквием
Забвению и прощению не подлежит…


Состоявшийся в Луганске митинг-реквием — это еще одно звено в цепи событий, которые красноречиво говорят, что память и Родина не пустые слова для нас. В этом же ряду — и недавно состоявшаяся внеочередная сессия областного совета, поводом для проведения которой стал Указ Президента
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - В Луганске состоялся митинг-реквием
о присвоении звания Героя Украины командиру батальона СС «Нахтигаль» Роману Шухевичу. Тогда депутаты очень эмоционально говорили о недопустимости возрождения фашизма и всяких попыток оправдать и уж тем более возвести на геройский пьедестал его пособников. Об этом «Наша газета» подробно информировала своих читателей в номере от 20 октября сего года.
Никто из выступавших не желал подчиняться Указу Президента, предавая память отцов и дедов, участвовавших в боях на фронтах и защищавших страну в тылу, а потому знающих цену завоеванной свободе. Депутат Виктор Неня напомнил слова классика о том, что «рожденный в несправедливости, задуманный во грехе дух национализма не прекратит склонять человеческое сообщество к службе разногласиям и бедствиям». И в борьбе за отстаивание своих националистических принципов наши оппоненты готовы перечеркнуть все: переписать историю — они уже начали это, «перевоевать» Великую Отечественную войну, сделав преступников и палачей героями, а настоящих защитников Отечества пытаясь предать забвению. Разве это не надругательство над памятью тех, кто погиб от рук бандитов?! Это — прямое оскорбление своего народа, неуважение к своей истории. И это, безусловно, осуждается всеми здравомыслящими людьми.
«Идет явная фальсификация фактов. Смакуется то, что и так больно. А где были патриотизм, энтузиазм, героизм, созидание — все это сознательно перечеркивается и игнорируется», — эмоции педагога, депутата Екатерины Фоменко вполне понятны. И она, и ее коллега Ольга Лещенко встревожены преподаванием отечественной истории в школах, а потому призывают: умейте детям рассказать правду! Ведь если сегодня педагоги научат детей знать и ценить правду истории своего народа и своей страны, то завтра, став взрослыми, они с уважением будут относиться к законам нашего государства, достойно подтверждать звание гражданина Украины, патриота.
Мы не должны молчать, когда посягают на святая святых — унижают ветеранов и воскрешают фашизм.
И — не будем!


Позицию депутатов Луганского областного совета четко выразил его председатель Валерий Голенко.
— Сегодняшнее событие, — подчеркнул он, — это подтверждение тому, что мы никогда не смиримся с тем, что палачей украинского народа, фашистских прихвостней награждают высшими государственными наградами. И мы никогда не согласимся, что солдат Красной Армии, признанных во всем мире солдатами-освободителями, называют оккупантами. Это плевок в лицо ветеранам и всем нам. От этого становится тревожно, и именно тревога объединила нас сегодня.
Чтобы почтить память погибших людей, к памятнику пришли ветераны. Но были среди присутствующих и люди, которые принесли цветы к месту гибели своих родных.
— У меня здесь погиб отец, — рассказала жительница Луганска Майя Гуревич. — Каждый год иду сюда по зову сердца. Иду как к святыне. Сегодня отрадно видеть возле этого памятника и молодежь тоже. Мне кажется мы, взрослые, недостаточно рассказываем детям о войне.
— Значит, память жива, — прокомментировал слова женщины Валерий Голенко, — и живы вера, справедливость и понятие о чести. И слова, которые здесь начертаны, — «Не забудем, не простим» — по-прежнему значат для нас очень много. Входя в жизнь, каждый из нас принимает эстафету от своих предков, любивших и мечтавших, воевавших и строивших. И ни у кого, кто считает себя честным человеком, нет права забывать. Даже если помнить об этом страшно, как страшно помнить о нацизме, за искоренение которого мир заплатил столькими человеческими жизнями. Есть ли среди нас кто-либо, чья семья не чтит погибшего, пропавшего без вести, замученного представителями «высшей расы»? Уничтожение основ нравственности, разжигание ненависти между народами, ограбление и эксплуатация населения завоеванных стран, массовое уничтожение людей в многочисленных концентрационных лагерях — все это нацизм.
Нацисты планировали свои злодеяния заранее. Еще в октябре 1939 года Гитлер на совещании командования вермахта ставил задачу: за предполагаемым поражением СССР должно последовать истребление славянского населения в таких масштабах, что физическое уничтожение евреев следует рассматривать лишь как эксперимент для подобных кампаний в будущем. Преступления гитлеровцев и их приспешников срока давности не имеют и ничем не могут быть оправданы.
— Мне горько говорить об этом, но в нашей стране вдруг начали происходить страшные вещи, — продолжил Валерий Николаевич. — Тех, кого раньше чурались за их бесчеловечность и участие в преступлениях, за насилие над мирным населением и предательство своего народа, вдруг стали превращать в борцов за независимость. Но сколько бы сил ни тратили политические «прачки», пятна крови всегда останутся на палачах Бабьего Яра и Хатыни. Теперь нам говорят, что жизнь, прожитая нашими отцами и дедами, их идеалы — досадная ошибка, наш родной язык — оскорбление для ушей тех, которые сами решают, кого причислять к «титульной нации», а кого — нет. Смириться с такой постановкой вопроса лично для себя считаю непозволительным и недопустимым. Я не хотел бы, чтобы моя страна, родина моих детей, стала изгоем в мировом сообществе. А она, как никогда, близка к этому. Ведь только недостойные уважения дикари могут называть героями тех, кто стрелял в спину их отцов и дедов, ставших для всего мира солдатами-освободителями. Преступления гитлеровцев и их приспешников сроков давности не имеют и никакой реабилитации не подлежат! Пепел миллионов, отдавших свои жизни в борьбе с нацизмом, стучит и в наши сердца. Нельзя быть равнодушным. Потому что равнодушие — это уже путь к предательству, путь к беспамятству. Будем помнить об огромных жертвах, которые принес наш народ на алтарь Победы.
— Сегодня в нашей стране кое у кого прорезалось острое желание объявить национальными героями людей, которые открыто стояли в годы войны на стороне фашистских вояк. Недобитые палачи Львова и Луганска, Киева и Одессы высовывают носы из своих глубоких крысиных нор, — говорил депутат областного совета, глава Ассоциации народов Луганщины Заза Зухбая. — Им очень хочется пройти маршем ветеранов СС по улицам украинских городов, как это они уже могут позволить себе в Риге и Таллинне. На действия этих политических провокаторов и бандитов мы отвечаем: «Не выйдет!». У нас память не короткая, и мы хорошо помним все преступления этих так называемых борцов за украинскую независимость.
Убийства мирных жителей проходили по тщательно разработанному сценарию. Младенец, старик, женщина — все были равны здесь, разнились только способы… Тем и страшно это место, что здесь погибали не смертью храбрых — смертью мучеников. Мог ли старик, едва волочащий ноги, или ребенок, только-только научившийся ходить, защитить себя?
О том, что произошло в тот холодный ноябрьский день, поведал присутствующим Георгий Васильевич Масляев, ставший участником и свидетелем тех страшных событий:
— Помню как сейчас: 1 ноября 1942 года я с мамой, Софьей Пастернак, шел с колонной людей к сборному пункту, находившемуся на бывшем стадионе имени Ворошилова. Армейские грузовики, крытые брезентом, уже ждали нас там. Людей заталкивали насильно и отвозили на расстрел. Тогда, конечно, мы еще не знали о своей судьбе.
Мы с мамой, к своему счастью, не дошли до стадиона. Он был окружен двойной цепью охраны. Тем, кто попал туда, уже не было спасенья. И, наверное, мама своим женским, материнским чутьем почувствовала это. Впрочем, практически все люди в этой перепуганной, растерянной колонне понимали: ведут их на смерть.
А на старом аэродроме целый день гудели моторы самолетов. «На них вас отвезут в Палестину, — обещали задержанным людям оккупанты. — Как приедете туда, сразу получите собственные земельные наделы. Поэтому захватите с собой лопаты». На самом же деле с помощью самолетов заглушали звуки выстрелов…
Софии Пастернак было всего двадцать четыре года, когда и ее приговорили к смерти вместе с пятилетним сыном Георгием. Но как спастись, когда на ее глазах людей, попытавшихся выскочить из колонны, избивали прикладами и заталкивали обратно? Отчаявшиеся смертники что было силы выкрикивали свои фамилии, просили стоявших на улице людей передать сыновьям, ушедшим на фронт, что их отцов и матерей увели на смерть. А одна из женщин, ведущая за руку маленького сына, вдруг начала замедлять шаги…
— «Мама, почему мы так медленно идем?» — спросил ее я, — вспоминает Георгий Васильевич. — Она молчала. А когда, в конце концов, мы оказались в послед-ней шеренге колонны, она остановилась, присела и дрожащими руками начала якобы завязывать шнурки на ботинках сына. «Чего стала? Иди», — грубо приказал ей один из полицаев, сопровождавший колонну». «Сейчас, только шнурочки завяжу», — ответила она.
Наверное, Софье Пастернак просто повезло. Как раз в это время колонна дошла до перекрестка, полицай на секунду отвернулся от женщины. И она, подхватив сына, метнулась в сторону. Преследовать их никто не стал.
У них больше не было ни дома, ни документов. Единственное, что осталось — метрика Георгия, которую мать осмотрительно зашила под подкладку детского пальтишка. Сегодня Георгий Васильевич вспоминает, как страшно было ему, когда она объясняла сыну: «Если меня расстреляют, ты не останешься безродным и безымянным…»
Прятались по подвалам, сараям. Анастасия Середа — это имя Георгий Масляев никогда не забудет. Женщина, рискуя своей жизнью и жизнью собственной дочери, спрятала у себя беглецов. Затем они ушли из города. В общем, выжили. Об этом трагическом времени сегодня Георгий Васильевич вспоминает со слезами на глазах. Не потому что смерть, казалось, поджидала пятилетнего мальчугана за каждым поворотом, а потому что люди, несмотря на постоянную угрозу гибели, всеми силами помогали беглецам. До сих пор с благодарностью вспоминает Георгий Масляев врача-итальянца, вылечившего мальчика от простуды, и повара, который частенько под-кармливал вечно голодную детвору на солдатской кухне. Первым итальянским словом, которое выучил Георгий, было «маджаре» — кушать…
Этот рассказ невозможно было слушать без слез. И прямо на глазах преображались лица молодых людей, многие из которых даже не знали, что случилось на этом месте шестьдесят пять лет назад. Смотря на них, хотелось верить: это поколение никогда не допустит, чтобы вновь ожила картина, увековеченная в памятнике — солдат, держащий на руках замученного ребенка.
…А на ветру вспыхивали огоньки свечей. В память об отцах и матерях, в память о непокорившихся, сохранивших гордость и достоинство, в честь тех тысяч и тысяч детей, не доживших до наших дней, в память о шести миллионах евреев (почти половина живших в Европе!), уничтоженных гитлеровцами во время Второй мировой. Раввин читает молитву, а дети поют поминальную. Холодно… Очень холодно. И какие темные над городом тучи… Подростки клянутся помнить — яркие солнечные лучи разрывают мрак. Словно напоминание: огонь памяти рассеет любую тьму. Даже если ее будут создавать и сгущать искусственно.
Зачем помнить? Для того чтобы защитить то, что деды защищали, допеть то, что они не допели, построить то, что они не успели построить. И пусть это будет — сильная славная Украина, держава, в которой каждый, независимо от цвета кожи, национальности, вероисповедания, будет жить достойно.
Свободно и счастливо!

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: