Сегодня

Пять лет ЛНР. Повар батальона Народной милиции Наталья Буренко: "Задача стояла простая – кормить людей"

Пять лет ЛНР. Повар батальона Народной милиции Наталья Буренко: "Задача стояла простая – кормить людей"


О годах военной службы, семье и мире в Международный женский день в рамках проекта "ЛНР 5 лет: с Республикой в сердце" ЛИЦ рассказывает повар отдельного ремонтного батальона Народной милиции ЛНР сержант Наталья Буренко.
ГОРОД СЧАСТЬЕ
До войны я работала поваром в супермаркете в Счастье. Когда начались события Русской весны, я была очень далека от всего этого и никакого отношения к политике не имела. Всей моей жизнью была работа и семья – у меня трое детей.
Единственное, все события зимы-весны 2014-го, мягко говоря, напрягали. Пережив распад Советского Союза, я представляла, чем все это может закончиться, но не до такой же степени, конечно.
Первые обстрелы и бои у Счастья начались в мае, но мы продолжали работать, а дети учились: старший сын в строительном техникуме в Луганске, а мы с мужем и двумя маленькими детьми оставались в городе.
ПРИХОД "ОСВОБОДИТЕЛЕЙ"
Во время первых обстрелов в мае было жутковато, но самое страшное началось после того, когда в Счастье зашел "освободительный" батальон "Айдар". Пошли постоянные претензии с их стороны. Могли остановить или придраться прямо на улице, в магазине, по дороге в школу, детский садик, да где угодно. Они говорят: "Что вы тут делаете?" или "Почему вы не уехали?!" Но почему я должна отсюда уезжать, ведь здесь мой дом!
Некоторые из них говорили на украинском языке, некоторые на русском. Кто-то с претензией, а кто вообще по-хамски, с наездом – по-разному бывало. Я еще ходила за ребенком в садик, а школу, правда, уже закрыли, потому что обучение закончилось. По возможности все, кто мог, уже выехали. Жить на линии соприкосновения было тяжело, постоянные ночные обстрелы, и потом это длилось круглыми сутками: непрерывная стрельба, лес вокруг горит, в городе дышать нечем. А тут еще и такое постоянное психологическое давление.
Там, конечно, были и понимающие люди, но в большинстве откровенные националисты, уверенные в том, что если мы остались, то значит заодно с "сепарами", как они выражались.
БАТАЛЬОН "ЗАРЯ"
Когда бои уже шли по Донцу и первые улицы Счастья получились на линии фронта, мы решили уехать. Как только объявили очередное перемирие, я забрала детей, и мы выехали, а муж остался, он и сейчас там живет – мы не разошлись, просто у него другие убеждения.
Здесь у меня жил папа. Границу переходила через Станицу. В шесть утра мы приехали в Луганск, приехали к отцу, а у него знакомая сидит. Света нет, воды нет, но люди как-то собирались, общались между собой и поддерживали друг друга. И эта знакомая, что называется с порога, и спрашивает: "Работа есть. Пойдешь?" Вот какой смысл сидеть зря, конечно пойду. Оказалось, что в армии востребованы повара. В этот же день я пришла в военкомат, мы побеседовали, и поскольку я профессиональный повар, то на следующий день уже заступила на службу в батальон "Заря". Вот так все началось, уже пятый год в войсках.
КОРМИТЬ ЛЮДЕЙ
Задача стояла простая – кормить людей. На тот момент никакой системной организации не было – настоящее ополчение! Народная милиция появилась позже, в октябре.
На территории бывшего областного военкомата, возле онкологии, нам сварили что-то наподобие больших мангалов с решетками. Топили их дровами, и мы каждый день кормили немалое количество людей. Эти самопальные четыре мангала ставили по кругу на улице, мы их растапливали, доставали большие кастрюли – котлы-пятидесятки – вот на них мы и готовили. В основном кормили военнослужащих, также бойцы приезжали из разных подразделений, брали с собой.
Нам людей выделяли. В "Заре" у нас работало две смены по три человека, плюс помогали ребята в наряде. Там была такая система: приходил человек и писал заявление о том, что он хочет вступить в ополчение. Первое время ему давали неделю испытательного срока, и вот на этой неделе он три-четыре дня работал у нас – в наряде по кухне. Выдержит - значит, будет служить дальше. Реально чистка овощей, мытье посуды, полов – это все тяжело.
Все лето нас обстреливали, но после Счастья для меня это было уже привычно – обычная рабочая обстановка.
ПОБЕДИТЬ БАРДАК
Вообще, конечно, поначалу это был просто бардак, если честно. Были кучи продуктов в разных местах, мешки… Централизованного подвоза не было: где-то кто-то что-то пожертвовал, какие-то там взносы, кто-то что-то принес из дома. Мяса практически не было и тушенки тоже. Готовили, в основном, овощные блюда, а мясо начало появляться после того, как сформировалась Народная милиция, и пошла гуманитарная помощь из России. До этого на "подножном корме" существовали: ездили по области, где-то гуманитарную помощь, если кто-то пожертвует. То барашка нам привезут, то курей, раз свинью какую-то…
Если мясо было, то мы старались давать один раз в сутки в обед. Масла сливочного, как такового, вообще не было. Это уже потом начали привозить масло на завтрак и на ужин, как сейчас даем, а тогда без масла обходились.
Воду нам привозили два раза в сутки машинами. По городу скважины были – вот оттуда и брали.
Еще одна больная тема – хранения продуктов. Правда, отдельные генераторы работали, но на такой поток людей этого всего было явно недостаточно.
ТОВАРИЩ ЕФРЕЙТОР
Когда сформировали Народную милицию, "Зарю" разделили по батальонам: первый, второй, третий батальон. Тогда уже пошло снабжение, начали привозить мясные консервы, масло, к этому времени уже свет включили. В первую очередь начали подключать больницы, школы, военные структуры. В октябре уже централизованно подключили и заработали плиты на кухне, в военкомате стояло профессиональное оборудование.
В ноябре-декабре 2014-го людей у нас остро не хватало, и мы просто там жили – на кухне. Утром просыпаешься к шести утра, смену отработал – и опять утром на работу, потому что нас тогда всего три человека было на кухне, то есть каждый день без смены.
Потом стало чуть легче физически, но не морально, потому что в то время бои шли на Сокольниках, на "Т-образке" и, конечно, потеря товарищей, людей, которых было очень жалко и обидно за них. Когда вечером отправляешь в командировку мальчиков, а утром уже сообщают, что тот погиб, тот ранен.
ДЕБАЛЬЦЕВСКИЙ КОТЕЛ
Вторая бригада в январе 2015 года отправляла в район Дебальцево своих людей. Соответственно, если туда ехали наши бойцы, то ехала и кухня. Стояли мы на ферросплавном заводе. Всего шесть полевых кухонь, к которым собрали поваров со всех батальонов и РМО (рота материального обеспечения). Среди нас и пекари, и повара были – достаточное количество людей, всего человек 10.
Топили дровами и углем. Начинали готовить с пяти утра. Вставали – было темно, брали фонарик, шли вдвоем к печкам. Одна светит фонариком, другая засыпает. Давали в помощь мальчиков, они были у нас как истопники и по ночам дежурили. Был у нас дежурный водитель. Завтрак приготовили, грузили в ТВН (термос войсковой носимый), кто-то из дежурных садился на "Урал" и развозил по позициям. Всего у нас было около 20-30 ТВН – в зависимости от того, что мы насыпаем: первое, втрое или третье. Все они были стандартные, просто первого туда помещается на 17 человек, второго – на 20 человек, компота – на 40. Мы это нагружали и развозили по позициям: где семь человек, где – восемь, 15 человек. А потом привозили обратно, и мы перемывали. Старались воду греть, в каждой кухне стоял кипятильник, но, конечно, было холодно.
Плюс обстрелы, но мы привычные уже были – уже и слушали, и прислушивались: "Выстрел! Ага, в нашу сторону! Не, этот не долетит… А вот этот уже наш. Девочки, прячемся!"
ГЕРОИЧЕСКИЙ КОЛЛЕКТИВ
В феврале стало совсем холодно. Спасало, конечно, то, что кухни наши стоят, греются, и сам не стоишь – все время туда-сюда. Но, я считаю, что нам на тот момент было еще ничего. По сравнению с тем, как сидели ребята на передовой: эта грязь, глина растает-замерзнет, растает-замерзнет. Когда они приезжают, думаешь: "Господи, Боже-Боже, бедный-бедный! Сядьте, хоть чай горячий, хоть кофе, на печеньку тебе". Они сидели, пока машину заправляли, мы старались хоть как-то помочь.
Еще что скажу: девочки, с которыми мы работали на Дебальцево – Наташа, Лиля, Оля, еще Наташа, женщины, которые на 10 лет старше меня – большое им спасибо! Чему-то они у меня научились, чему-то я у них. Вспоминаю с теплом и благодарностью. У одной был взрослый сын в армии уже, им тогда уже было лет по 50, опыт большой. Несмотря на то, что всем было тяжело, трудности, иногда было и страшно. Но коллектив поваров на тот момент был героический.
Было у нас и радостное событие, это когда нам на Дебальцево устроили помывку. На вагоностроительном заводе включили баню, нас отвезли туда. Душ с горячей водой – это было все, предел всех мечтаний! Можно было согреться, отмыться, отогреться, потому что приезжали ребята с нашего батальона, я к ним подхожу, здороваюсь, а они мне: "Это ты, что ли?" Уголь, дрова – это все коптит, ты весь в саже, черный, люди меня даже не узнавали.
ОТДЕЛЬНЫЙ РЕМОНТНЫЙ БАТАЛЬОН
Под Дебальцево мы пробыли до окончания. Потом я вернулась и продолжала службу. В конце 2015 года я перешла в отдельный ремонтный батальон. Повар, который со мной работал, ушел, а там тоже нехватка поваров, вот он меня и перетянул. Там я уже доросла до сержанта.
Сейчас работается легче. Во-первых, с питанием. Я понимаю людей, которые по три-четыре года служат, и тут, конечно, приедается тушенка, гречка, рис, макароны, опять рис, опять гречка… Но я им говорю: "Слушайте, вспомните 2014 год, вспомните, как хлеба не было. Подзаелись!" Мясо едят три раза в день: завтрак, обед и ужин. Хоть это и тушенка, но ведь мясо же. Сейчас мы неделю кормим мясными консервами, неделю стараемся кормить говядиной, получаем свежемороженые туши.
И что еще хорошо – наша армия-то омолодилась, да. Приходят парни в 18-20 лет, в 2014-2015 году такое случалось редко.
БУДУЩЕЕ РЕСПУБЛИКИ
У нашей Республики в дальнейшем, я думаю, будет все хорошо. Конечно, до уровня России нам еще далековато, но хотелось бы, чтобы переняли все самое лучшее, что было в Советском Союзе: воспитание молодежи, патриотизм воспитывать. Скажем честно: 2014-2015 год показал, что с этим пока не очень. Ну, вот, самое элементарное: пришли служить в армию взрослые мужики по 30 лет с хвостиком. Вот им говорят: "Едем на ротацию на Дебальцево". Они оставляют оружие, пишут рапорты и уходят, мол, "мы не готовы". А как же семья, дети? Кто их защитит?!
Меня взбесило, когда в 2014 году мне говорили: "Почему ты отсюда не уехала? Почему вы тут сидите?!" Мой президент на то время, при Украине, Янукович, позаботился он о нас? Нет, ему все равно на нас! Никто не побеспокоился о том, что есть дети, есть больные люди, их не могли вывезти. У меня папа на тот находился момент после инсульта и трех инфарктов. Были люди, которые лежали. Со мной женщина работала, у нее муж лежачий, куда она его вывезет, как его вывезти? Никто об этом не побеспокоился, никто не организовал. От нас просто отказались и все. И кто нас защитит?
Поколению, которое сейчас растет, еще очень далеко до того, советского поколения. Очень хочется, чтобы были государственные программы, клубы патриотические, чтобы как-то воспитывать детей. Готовить молодежь в случае необходимости защитить свой дом, свою семью и свою Родину.
08 марта — Луганск

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: