Сегодня

Как продавали чужую диссертацию

0
 (голосов: 0)
Как продавали чужую диссертацию

Представлялось, что подобное возможно где-то за границей, но чтобы в наших провинциях ученый потребовал у государства справедливости, а юристы привели в движение механизм защиты авторских прав и добились положительного решения?!
Что тут скажешь? Дайте адвокатам законы, и они за шиворот поволокут общество в зал суда, где и должны решаться вопросы справедливости. Не скоро это делается, времени и нервов потребуется немало, однако ж дело того стоит.
…Десять лет назад Дмитрий Майданюк поступил в аспирантуру, в 2008 году в Институте молекулярной биологии и генетики НАН Украины защитил диссертацию «Особенности геномной изменчивости кукурузы в культуре in vitro». Не каждый молодой человек решится пожертвовать семь лет жизни на «анализ ДНК интактных растений» и «выявление незначительной геномной изменчивости в культуре in vitro…» Такие всегда кажутся немного не от мира сего. И уж точно представляются существами безобидными: грабь — не хочу. Да вот с Дмитрием Майданюком система дала сбой.
Два года назад, копаясь в Интернете, ученый наткнулся на предложение приобрести… свою же собственную диссертацию. Нетрудно понять состояние молодого ученого. Столько потрачено усилий, времени, средств, а кто-то, не спрашивая разрешения, выставил его работу в дешевое пользование! В таких случаях у людей типа Дмитрия Майданюка первыми просыпаются соображения не материального порядка, а нравственного, — человек чувствует себя оскорбленным. Как будто грязными башмаками потоптались на твоих рукописях.
Если обокрали вашу квартиру или угнали автомобиль, вы, безусловно, обратитесь в милицию, и лиходея, возможно, задержат, осудят и отдадут на перевоспитание пенитенциарному учреждению. Ибо совершено преступление, оно имеет отчетливые, общественно-опасные признаки, и ни у одного участкового инспектора никаких вопросов не возникнет. А если пострадавший обратится в милицию с жалобой, что у него не то что украли, а скопировали и выставили на продажу его интеллектуальную собственность? Ну, то есть руками эту собственность потрогать нельзя, это не физический предмет, не телефон, автомобиль, а это результаты мыслительной деятельности, это заключения, сделанные на основе накопленной и добытой в ходе многолетних экспериментов информации… Словом, в милиции пострадавшего, скорее всего, не поймут.
Так и было с Дмитрием Майданюком, когда он обратился с жалобой на сайт, торговавший диссертациями не одного только луганского биолога, — его не поняли. Ему ответили: никакого воровства здесь нет. Воровство — это когда… Ну, каждый знает, что такое воровство. А тут на сайте над диссертацией стоят фамилия, инициалы автора: «Майданюк Д. Н. «Особенности геномной…» Никто не удалял его имени и не ставил своего. Словом, это сфера условная, ирреальная, ее трудно судить при помощи действующих статей уголовного или иного кодексов. Да и как выявить злоумышленника? Может, он живет где-нибудь на Мадагаскаре, а может, в соседней квартире, а может, он — робот в каком-нибудь гараже Силиконовой долины.
— Сразу я никаких действий предпринимать не стал, — рассказывает Дмитрий Майданюк, — было много работы, были безотлагательные дела. Спустя какое-то время смотрю — ничего не изменилось, моя диссертация все так же предлагается к продаже.
Тогда-то и переполнилась мера терпения, а ноги сами привели в адвокатскую компанию «Чудовский и партнеры».
К руководителю департамента интеллектуальной собственности этой компании Андрею Корчевному я и обратился с просьбой сначала обозначить границы, в которых я могу удовлетворять свои, скажем так, духовные потребности, а потом рассказать, как двигалось дело Дмитрия Майданюка. (За час до встречи, например, я, наконец-то, нашел и немедленно скачал в отдельную папку композицию, которую искал два года. Не хватало некоего варианта в исполнении Аллы Баяновой, остальные, от классических Петра Лещенко и Юрия Морфесси до современной Пелагеи, давно скопированы и… получается, что присвоены без какой бы то ни было платы с моей стороны.)
Адвокат объяснил мне, что если я в свою очередь не продаю копии чужих произведений, то иски мне, в общем-то, не грозят. Читать, слушать, цитировать можно, продавать — нельзя. Так что страхи были напрасны. И потом, кроме пользователей Интернета, есть вал контрафактных дисков, сайтов, торгующих интеллектуальной продукцией, увеселительные заведения, где звучит музыка, и лишь (приблизительно) десятая часть этих заведений платит гонорар (роялти) держателю авторских прав.
Это поле широкое, на нем растут миллионы и миллионы гривень. Не зря проблема то и дело выносится на международный уровень. США вот настойчивы в защите прав своих авторов. Если раскрученный фильм может принести миллиард и больше долларов, то…
— Владельцы ресторанов, кафе делают вид, что не понимают проблемы, — рассказывает Андрей Корчевный. — И логика у них странная: «Если выключить музыку, то посетители буду слушать звон бокалов». В Законе Украины «Об авторском праве и смежных правах» сказано ясно, что закон охраняет неимущественные и имущественные права авторов и их правопреемников, связанные с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства, права исполнителей, производителей фонограмм, видеопрограмм…
— Это понятно, здесь есть что предъявить и как предъявить. Рестораны всегда отчисляли авторский гонорар. Но — диссертация или, говоря языком закона, произведение науки? Я не слышал, чтобы ученый отсудил хоть какую-то сумму.
— Да, дело, касающееся произведения науки, первое в нашей практике. И очень непростое. Процесс был сложный, длился год, суд вынес решение в конце декабря.
На кандидатскую диссертацию процесс, завершившийся победой Дмитрия Майданюка и его адвоката, может, и не потянет, но на исследование в один печатный лист его точно хватит.
Хочется повторить: дайте адвокатам законы, и они выстроят общество по ранжиру.
Дмитрий Майданюк открыл почтовый ящик на чужое имя и обратился на сайт с предложением приобрести им же написанную диссертацию. Ему ответили, что диссертация стоит… пятнадцать долларов. После этого он обратился в адвокатскую компанию. Определились с приоритетами, начали подготовку, собрали доказательную базу.
— В таких случаях практически невозможно установить размер материального ущерба — сколько аспирант потратил денег, готовя диссертацию? — рассказывает Андрей Корчевный. — Он проводил исследования, вкладывал собственные средства, ездил в столицу, жил в общежитиях, годами перебивался мизерной зарплатой, отказывал себе, отказывал семье. Подготовка диссертации, ее защита — процедура длительная, дорогостоящая. И если нельзя посчитать ущерб, нанесенный истцу, то закон предоставляет возможность использовать формулу для расчета компенсации — от десяти минимальных зарплат до пятидесяти тысяч минимальных зарплат. Мы выбрали божеский вариант — сорок минимальных зарплат. Не сорок тысяч (это миллионы гривень), а сорок минимальных зарплат. Было зафиксировано пять нарушений авторского права, были произведены контрольные закупки, установлен факт продажи чужого интеллектуального труда, имелись чеки, номер заказа, номер счета, переписка с ответчиком.
С такими-то железными доказательствами защита ученого потерпела неудачу в административном суде — ответчик оказался хват: поменял свои показания и даже заявил, что его чуть ли под пытками вынудили дать признательные показания. Суд вынес решение в его пользу. Апелляционный суд по существу подтвердил решение районного суда, обнаружив к тому же нарушения в составленном правоохранителями протоколе.
После этого началась настоящая борьба. Теперь уже в гражданском суде. Процесс пришлось начинать сначала. Андрей Васильевич не скрывает удовлетворения, показывая решение суда:
— Добились все-таки победы. И знаете, после того как дело Дмитрия Майданюка стало достоянием общественности, пошли звонки: «У меня точно такая же проблема, я тоже так хочу». Прецедент может вызвать не лавину, но, думаю, солидный поток новых исков. В любом случае владельцы сайтов задумаются: а стоит ли?..
Не стоит. Ой, не стоит обижать ученых. Упрется какой-нибудь тонкошеий батан, годами выращивавший бактерии в чашке Петри, и отсудит пару миллионов гривень.
— Дайте совет, — прошу Андрея Корчевного. — Ну, допустим, у меня чувствительная совесть, я потребляю значительное количество музыкальных произведений, кинофильмов, не говоря о текстах художественных произведений, и не хочу чувствовать себя, скажем так, виноватым перед авторами и исполнителями.
— Существует такая организация — «Украинское агентство авторских и смежных прав», — начинает отвечать Андрей Корчевный, но что-то вынуждает меня прервать адвоката, поблагодарить за беседу и идти на службу.

Лайсман ПУТКАРАДЗЕ.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: