Сегодня

Командир

0
 (голосов: 0)
Командир Командир

Во время пресс-конференции германский военный атташе сказал британскому коллеге: «Сорок пять минут! А если они объявят нам войну в пятницу? Где они будут, пока мы до понедельника соберем армию?» Британец уныло ответил: «У Ла-Манша точно».
За эти учения подполковник Птушка получил орден Красной Звезды, звание полковника досрочно, назначение на должность заместителя командира дивизии, но похвалой вероятного противника гордится больше, чем наградой и повышением в звании и в должности.

Страшный сон британского военного наблюдателя не стал явью — танки полковника Птушки не получили приказа двигать к проливу Ла-Манш. Наоборот, через год они двинулись в обратном направлении, на Родину. В порядке, который нельзя назвать неспешным. Но это совсем другая история. Командир — он на войне фигура номер один, а в мирное время решения принимают политики. Полковник Птушка меньше всего похож на твердокаменного вояку, который до последнего будет настаивать на том, что Советской Армии не следовало покидать европейские страны. Как офицер он знает один способ действий: приказы не обсуждаются. Однако полковнику не зря предлагали остаться на преподавательской службе в академии бронетанковых войск имени маршала Малиновского — он понимает: мир сложнее положений воинского устава: нас не выгоняли из Европы, мы не бежали из Европы, просто история дописала главу под названием: «Освободительная миссия РККА—СА» и поставила точку. Как и формирование подполковника Птушки поставило жирную точку в ходе тех знаменательных учений для военных атташе, произведя десять выстрелов по контратакующей группе и сделав десять пробоин в башнях. Наблюдатели платки из карманов вынули и пот со лба отерли: в столкновении с подразделениями Советской Армии у них нет ни единого шанса на победу. 
Эти экспериментальные учения, проходившие ввиду вероятного противника, полковник вспоминает как свою, своего полка победу в коротком, но яростном бою. Нам, гражданским, этого не понять. Мы не знаем, что чувствует командир, вспоминая, как его солдаты подняли флаг полка на вражеском редуте.
Получил погоны полковника, по армейской традиции отметил с товарищами это событие, а дома жена докладывает: «Тебя разыскивает командующий». Приказ — в пять утра быть на военном аэродроме, с оперативной группой убыть в Союз… Дивизия передислоцируется в Донбасс.
— Состояние было… ну, как ледяной водой окатили, — вспоминает Александр Павлович. — Вы только представьте себе, подготовить к отправке и затем отправить 322 эшелона, разместить четырнадцать тысяч штыков личного состава! Это был самый тяжелый период в моей службе.

Службу начинал в Центральной группе войск, в тогдашней Чехословакии, в 
городе Шумперк. Выпускник Омского танкового училища, молодой офицер Птушка менял военнослужащих, входивших в 1968 году в Чехословакию.
— Отношение к нам было, скажем так, не-однозначное, — рассказывает. — Не все чехи одинаково оценивали события шестьдесят восьмого года. Чувствовался некий элемент недоброжелательности. Спустя годы я, вспоминая, анализируя, понял, что наше присутствие доставляло неудобства населению. Допустим, проводятся ночные вождения, молодой механик-водитель сбивается с маршрута и заезжает на огород. Правда, мы сразу же компенсировали ущерб, восстанавливали испорченное, снимали все эти вопросы, тем не менее, поставьте себя на место чеха или венгра. Я представил себя на месте чехов, немцев, венгров… Вот я живу в своей стране, на своей земле, а в твоей стране мощные военные базы соседнего государства, рядом с твоим домом военный городок. Не всем это понравится. Бывали и откровенно враждебные выпады. Хотя следует отметить и то, что институт воспитания личного состава работал исправно — мы внушали солдатам, что находимся в братской стране, отношение к людям должно быть братским. Советский воин к европейцам настроен был дружественно.
Нынешней молодежи, привычной к утилитарному виду магазинов, надо долго, подробно объяснять, почему служба в Центральной или Западной, или Южной группе войск — это невероятная удача, а перевод в Забайкальский военный округ, на другой конец света, наоборот.
Следующее место службы — Забайкалье. Менялось офицеров много, последним получал назначение Александр Птушка. Прибыл командир полка, говорит: «Осталось два человека… Старший лейтенант Птушка подлежит замене в ордена Ленина…» Пауза! Ордена Ленина было два округа в Советском Союзе — Ленинградский и Забайкальский. Это как орел и решка, пан или пропал. И наконец произносит: «ЗВО!»
Дома жена глянула на серое лицо старшего лейтенанта и говорит: «Не переживай, жизнь еще покажет».
И жизнь показала.
Забайкальский округ — дальний, сложный в смысле служебного роста, из него младшему офицеру перевестись в европейскую часть страны практически невозможно. Замена в основном внутри округа.
А ничего не поделаешь — ты военный, присягу дал стойко переносить тяготы службы.
Город Нижнеудинск. Место отбытия наказания расконвоированных осужденных. Так называемая «химия». Мотострелковая дивизия, танковый полк. Вероятный противник — не Япония и не США. С ним совсем недавно был конфликт на острове Даманский. Отношения с этим вероятным противником в то время переживали пик остроты. Рядом, в Монголии, группировка войск. На советской территории — мощнейшая система оборонительных укреплений. Она поддерживалась в идеальном состоянии. Капитан Птушка — начальник штаба танкового батальона.
Каким уставным надо быть командиром, как надо работать с офицерами и личным составом, чтобы через полгода, после учений, в незаменяемом округе, стать первым кандидатом на поступление в академию бронетанковых войск?! Только армеец может себе это представить.

Предлагали остаться на кафедре в академии. Успевал с отличием. Начальник 
академии маршал бронетанковых войск Олег Лосик разрешил сдавать одновременно кандидатский минимум. Можно было остаться, закончить аспирантуру, но военно-профессорский мундир поменял на живую работу в войсках. Получил назначение на должность командира танкового батальона, 69-й Знаменский танковый полк, Белорусский военный округ, Брест…
Птушки — белорусы. Корни семьи в Могилевской губернии. Дед, еще в царские времена согнанный с земли паном, перебрался вглубь империи… Можно сказать, вернулся на Родину.
Командир батальона, начальник штаба полка 50-й мотострелковой дивизии. Полк от легендарной Брестской крепости отделял забор. После серьезных экспериментальных учений (за которые командир полка получил орден) Александра Птушку вызвал к себе командующий 28-й Гродненской армией Борис Громов и сказал: «Два года начальником штаба… Пора на самостоятельную службу. Не Боги горшки обжигают, вперед, командир».
— Запомнились эти его слова, — вспоминает Александр Павлович. — С Громовым мне пришлось еще раз встречаться. Когда выводил дивизию из Венгрии.
В 1986 году случилась авария на Чернобыльской атомной станции! Уже 27 апреля Александр Птушка формировал призванных военнослужащих запаса и отправлял в зону аварии. Характерная черта тогдашней армии и тогдашнего гражданина — ни одного отказа от исполнения обязанностей военной службы, ни одного случая дезертирства. Приказ должен быть выполнен. Все остальное — потом.
Тут новый поворот в служебной карьере. Полк успешно прошел инспекцию министерства обороны. Еще до подведения итогов командующий армией отрекомендовал командующему округом командира полка Птушку как готового заместителя командира дивизии. Командующий согласился: «Знаю, и должность ему уже подготовлена». Как раз из Германии в Гродно выводилась танковая дивизия. Должность следовало принять после отпуска. Через два дня в Южной группе войск, в Венгрии, случилось ЧП в результате недочета командира полка, «инициативы» военнослужащего и рокового стечения обстоятельств. Взрыв снарядов, человеческие жертвы, шесть сгоревших танков. После таких ЧП карьеры рушатся, погоны летят. Армия, вообще говоря, место суровое. Во всяком случае, в армии советской страны командиры отвечали за солдата головой. Случалось где-нибудь в дальнем гарнизоне чрезвычайное происшествие — информацию доводили до всего личного состава, проводили инструктаж, принимали экзамен. А взрыв шести танков, да еще и с человеческими жертвами?!
Пришлось заместителю командира дивизии принять полк. Случай исключительный, в министерстве обороны распорядились подыскать лучшего в округе командира. Лучший и отправился в полк, переживший драматическое ЧП.

О том, как выводили 254-ю мотострелковую дивизию из Венгрии в Луганск, полковник Птушка рассказывает с волнением. 26 апреля 1990 года командующий Киевским военным округом Борис Громов поставил задачу группе офицеров. 3 мая прибыл первый эшелон. Последний эшелон приняли 10 ноября. Уже 3 марта следующего года, за пять месяцев до начала распада СССР, дивизию инспектировала большая группа офицеров министерства обороны. После тяжелейшей передислокации соединение не утратило боеспособности. Впрочем, история армии, как и история ее страны, в том году и завершилась. От нее остался праздник, называемый теперь Днем защитника Отечества. 
— С детских лет привык, что 23 февраля — это День защитника, день мужчины, — говорит полковник Птушка. — Так сложилось, что именно в этот день чествуется именно это призвание мужчины, гражданина — защитника Родины. Пусть той армии, которая воспитала нас, уже нет, но у Родины, слава Богу, есть защитники. В случае необходимости будет кому встать на ее защиту.

Лайсман ПУТКАРАДЗЕ.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: