Сегодня

Театральные сюрпризы

0
Театральные сюрпризы Театральные сюрпризы Источник: Фото Юрия СТРЕЛЬЦОВА

Любовь и канкан


Луганский областной академический украинский музыкально-драматический театр преподнес своим зрителям сюрприз. Первая премьера 71-го сезона — оперетта «Марица» Имре Кальмана.


Решив удивить луганчан, руководство театра взялось за постановку непростого классического жанра, который редко встречается на наших подмостках. Более того, украинский драмтеатр еще ни разу не ставил оперетту в чистом виде. Актерский состав — талантливые и поющие люди, которые прекрасно справились с оперными вокальными партиями. В качестве режиссера был приглашен известный в нашей стране постановщик оперетт, народный артист Украины, лауреат Национальной премии имени Тараса Шевченко, режиссер Киевского национального академического театра оперетты Сергей Смиян. Дирижер-постановщик — заслуженный работник культуры Украины Георгий Снаговский.


Скажу сразу — постановка вышла яркой, праздничной и многогранной. В ней слились смех и слезы, любовь и сомнения, грустные напевы и разухабистые танцы. Действие происходит в Венгрии, и творческому коллективу удалось передать дух оригинального произведения. На сцене действительно воплотилась Венгрия конца ХІХ — начала ХХ веков, и только в этой маленькой Венгрии на одной сцене могут страдать аристократы и отплясывать цыгане. Все, как в жизни — радость и горе идут рука об руку. Кажется даже, что каждый герой представлял собой отдельный театральный жанр: кто-то драму, а кто-то — комедию.


Графиня Марица (Наталья Стародубцева) и граф Тасилло (заслуженный артист Украины Александр Морозов) — герои лирические и даже немного трагичные. Они элегантно влюбляются и так же элегантно ссорятся — вот они, настоящие аристократы. Юные барон Зупан (Сергей Игуменцев) и Лиза (Дарина Шипулина) — наивность и озорство, они трогательны в своих неловких признаниях. Они — романтичная комедия о любви. Барон Мориц (заслуженный артист Украины Иван Шербул), герцогиня Цецилия (народная артистка Украины Наталья Коваль) и ее «суфлер» Куделька (заслуженный артист Украины Александр Гончаров) — чистая комедия, заставляющая зрителей хвататься за животы от смеха. Особую таинственную атмосферу создал образ цыганки-гадалки (Маргарита Колганова).


В хитросплетении сюжета сложно разобраться. Разорившийся граф Тассило продает свое имение графине Марице. Но поскольку у него есть сестра Лиза на выданье, он вынужден остаться в поместье в качестве управляющего, чтобы заработать для нее приданое. Графиня Марица приезжает в свое имение, чтобы отпраздновать «помолвку» с выдуманным женихом бароном Зупаном — чтобы остальные кавалеры отстали от нее. Но, оказывается, барон Зупан существует! Он приезжает, чтобы жениться на богатой Марице, но влюбляется в Лизу, а та — в него. Чем дальше, тем все сложнее, Марица без ума от своего управляющего, которого ревнует к его же сестре, не зная о родственных связях… Гордиев узел разрубает графиня Цецилия, тетя графа Тассило. Она эффектно врывается на инвалидной коляске, тут же решает все проблемы и попутно находит себе жениха. «Хэппи-энд», три свадьбы вместо одной.


Наиболее положительно зрители восприняли эпизоды с участием комедийной троицы: граф Мориц, графиня Цецилия и Куделька. Поскольку у графини стресс, и ей нельзя волноваться, она наняла себе в компаньоны актера театра, чтобы тот нервничал вместо нее. Но он же — актер, и волнуется соответственно: сыплет фразами из Шекспира, неистово закатывает глаза и театрально размахивает руками. Неуклюжие ухаживания и суровое чувство юмора барона Морица, своеобразная непосредственность влюбленной бабушки Цецилии — все это создало милую и забавную картину. В конце спектакля, кстати, Куделька получил самую большую порцию аплодисментов, несмотря на эпизодичность своей роли.


Музыкальное оформление оперетты — на высшем уровне. Живой оркестр под руководством Георгия Снаговского сыграл свою роль превосходно. Именно так и хочется сказать — сыграл свою роль, потому что органично сплетавшиеся звуки инструментов порождали живую и красочную музыку, которую, казалось, можно было увидеть, почувствовать и даже потрогать. Актеры, исполнявшие вокальные партии, порадовали своим профессионализмом — на сцене стояли настоящие оперные исполнители. Больше всего поразило то, что они умудрялись одновременно петь и танцевать — и никаких фонограмм. Вот у кого бы поучиться звездам эстрады…


На подмостки театра в этой постановке вышли около 80 человек, приблизительно столько же ярких и разноплановых костюмов подготовил пошивочный цех театра (художник по костюмам — заслуженный деятель искусств Украины Виктор Горбулин).


Во время спектакля на сцене царил непрекращающийся праздник, масла в огонь подливали задорные народные венгерские и цыганские танцы, заводной канкан. Он, кстати, был немного «сыроват», но, думаю, это всего лишь небольшая шероховатость первого выступления, которая со временем будет сглажена.


Премьера прошла с аншлагом. Оперетта, которую так долго ждали и о которой так много говорили, не разочаровала зрителей.




Искусство шокотерапии


Театральный сезон в Луганском академическом русском драматическом театре начался эффектно и необычно. Первая премьера «Тарелкин&Расплюев», поставленная по мотивам пьесы Александра Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина» — продукт эпатажный, яркий и сложный.


Приехавший из Львова ре-


жиссер Алексей Кравчук уже


не впервые шокирует нашу публику: ранее он ставил на сцене украинского театра две пьесы — «Шість персонажів у пошуках автора» и «Гамлет». Стиль львовского режиссера узнаваем и самобытен: большое количество безумной пластики, метафоричность и символичность, надрывность и провокация. От пьесы остается лишь силуэт, и сложно уяснить, что происходит на сцене, если ты не читал оригинал. Так было с «Гамлетом», так произошло и со «Смертью Тарелкина». Кажется, главной целью постановщика было донести не сюжет, а эмоции, чистые и голые, не привязанные к человеческим условностям и стереотипам. Уж что-что, а разрушать стереотипы у Кравчука получается легко и непринужденно! Сам он говорил, что специально намерен провоцировать зрителя своей постановкой на размышления, и что современный театр, в его понимании, должен являться именно таковым — «не для всех».


Пьеса Сухово-Кобылина, написанная в 19-м веке, актуальна и сегодня — она о бюрократизме и чиновничьем произволе. Вкратце: Кандид Тарелкин (Иван Долгий), загнанный в глухой угол долгами и кредиторами, инсценирует собственную смерть. Ему, кажется, благоволит сама судьба — недавно умер его сосед по квартире — Сила Силич Копылов, у которого ни родни, ни детей, зато есть формуляр, который хитрый Кандид прибрал к рукам. И Тарелкин «становится» Копыловым — меняет внешность, снимает парик, который скрывал его плешь, вынимает зубы и превращается в 60-летнего старика. Иван Долгий очень эмоционально сыграл свою роль, он все время находился в состоянии надрыва, а текст практически выкрикивал — видимо, такова была задумка режиссера. Его способ обращаться с кухаркой Маврушей (Светлана Сабаева) пугал многих зрителей — казалось, он ей сейчас или что-то поломает, или свернет шею. Да не только он вытворял акробатические трюки с Маврушей — все, кому не лень, швыряли ее на пол, заламывали, задирали ноги… Судя по всему, эти движения символизировали ее любовную податливость, особо распространявшуюся на чиновников всех рангов и мастей. В общем, Маврушу, а точнее, актрису, было жаль — она с таким грохотом падала на пол и врезалась в стены, что зал каждый раз в ужасе охал.


Любимцем публики стала Людмила Спиридоновна Брандахлыстова. Да-да, именно «любимцем»! Потому что роль недалекой и неуклюжей бабищи незабываемо сыграл Павел Морозов. На сцене — в бесформенном халате и весь обсыпанный мукой — появился могучий мужчина, чью импозантную лысину костюмер Ирина Лубская даже не попыталась прикрыть париком, обозначив принадлежность Спиридоновны к женскому полу лишь обручем с красным бантиком...


Также позабавил публику эпизод с собиранием пожертвований среди чиновников на похороны Тарелкина. Им так жалко было сбрасываться, они так усердно «морозились» от этой обязанности, что их начальник Максим Кузьмич Варравин (заслуженный артист Украины Тарас Чеверноженко) был вынужден прибегнуть к хитрости. По его приказу каждый взял за шиворот рядом стоящего, вынул у того кошелек и отсчитал по три рубля. Тот, кому пары не хватило, вынужден был брать за шиворот сам себя. То-то свалка вышла!


В спектакле было много неожиданных моментов: актеры периодически обливали друг друга какой-то белой жидкостью из ведра, по сцене все время струился дым, частный пристав Антиох Ох (Сергей Евдокимов) вязал шарфик в промежутках между допросами.


В постановке использованы русские, украинские и грузинские народные песни, которые актеры исполняли вживую.


Оформление сцены (Ирина Луб-ская) довольно-таки своеобразное — единственными запоминающимися деталями были печь с огромной трубой да яма в углу сцены, в которую периодически кто-то падал. Основную атмосферу создавал экран на заднем фоне, на котором все время мелькали черно-белые кадры из старых фильмов. Почти весь спектакль прошел в загадочном полумраке.


Костюмы актеров имели скорее схематический характер. Это рубахи, на которых красками изображены основные признаки принадлежности к той или иной социальной прослойке — галстуки, погоны. Рубахи завязывались сзади на веревочках, на манер медицинских халатов. При их виде в голову пришла мысль: «Весь мир — дурдом, а мы в нем пациенты». И судя по тому, что творилось на сцене, именно к такому выводу подталкивал зрителей режиссер. Хотя, впрочем, иногда актеры избавлялись от своих форменных халатов и скакали по сцене в одних кальсонах (плюс в бюстгальтерах — в дамском варианте).


Постановка прогремела на одной ноте — фарса, эпатажа, истерики, некоей жуткой и замогильной фееричности. В общем, все в духе Алексея Кравчука. Далеко не все зрители смогли выдержать спектакль — после антракта зал значительно опустел. И неудивительно — столь эмоциональный авангардный продукт, пресыщенный символами, отнюдь не всем по зубам.

Богдана ГАЙВОРОНСКАЯ

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: