Сегодня

Забытый дворец

0
Забытый дворец Забытый дворец Источник: Фото Игоря КАШУБЫ

На южном фасаде привинченная табличка: «Украинская Советская Социалистическая Республика. Памятник архитектуры. Охраняется государством». И дата: «1772 год». Дело даже не в дате, — в конце концов, эта местность была заселена задолго до того, как бригадиру и кавалеру Константину Николаевичу Юзбашу были выделены земли для защиты южных границ Российской империи от татарских набегов, последний из которых был зафиксирован осенью 1768 года. Его удалось остановить запорожцам под Дружковкой, где они разбили татарское войско Калага-Султана в балке Гадючий шпиль (кстати, свое название город получил именно благодаря этому событию, так как казаки вместе с воинами Бахмутского гусарского полка «бились дружно»).


Других памятников XVIII столетия подобного масштаба ни в Луганске, ни в области не сохранилось.


В девятнадцатом веке дворцом владели Андреевские, оставившие заметный след в истории Российской империи.


Аркадий Степанович Андреевский (1812 — 1881 гг.) — автор первого некролога на смерть Михаила Лермонтова, был председателем Екатеринославской казенной палаты. Аркадий Степанович — родной брат известного врача, генерал штаб-доктора Кавказа Эраста Степановича Андреевского, а по материнской линии приходился родственником знаменитому окулисту Альбрехту Грефе, о котором в энциклопедии Брокгауза и Ефрона сказано: «Его заслуги в области глазных болезней вечны». Аркадий Степанович женился на В. Н. Герсевановой (Гарсевановой), представительнице родовитой кавказской фамилии. У них было четверо детей: Михаил (29 декабря 1847 — 1879), Сергей (29 декабря 1847 — 1918), Павел (1850 — 1890) и Николай (? — 1880).


Михаил Андреевский — талантливый математик, в 24 года стал доктором «чистой» математики и профессором Варшавского университета, но его таланту не суждено было раскрыться в полной мере — в возрасте 32 лет он скончался. Многие его статьи, напечатанные в различных иностранных изданиях, были новы для того времени.


Павел Андреевский (1850 — 1890) — выпусник юридического факультета Харьковского университета, был сначала судебным следователем в Самаре, потом состоял присяжным поверенным в Киеве, и с 1880 —1886 года редактировал газету «Заря». Написал несколько драм и фарсов.


Николай Андреевский (? — 1880) — приват-доцент Харьковского университета, автор книги «Валерий Марциал», вышедшей вскоре после его смерти и несколько раз переизданной.


Наибольшей известности из Андреевских достиг Сергей Аркадьевич, русский поэт, критик и юрист (29 декабря 1847, Александровка, Славяносербский уезд, Екатеринославская губерния — 9 ноября 1918, Петроград).


Сергей Андреевский родился в 1847 году. Случилось так, что Аркадий Степанович в это же время переезжал на службу из Тифлиса в Петрозаводск. Не решившись взять с собой в дальнюю дорогу двух младенцев, одного из них, Сергея, оставили на попечение тетки по материнской линии, проживавшей в Луганске. Но вскоре он оказался на воспитании у своей прабабушки, Надежды Васильевны, и проживал до восьмилетнего возраста в ее имении недалеко от Луганска. Когда в 1855 году Аркадий Степанович получил должность председателя Екатеринославской казенной палаты, то он взял Сергея домой и отдал учиться в местную гимназию. Сергей окончил гимназию с золотой медалью. В 1865 году поступил в Харьковский университет на юридическое отделение. Сергей Андреевский, имея разносторонние способности, учился легко, хотя первое время не проявлял особого интереса к юридическим наукам. Он увлекался поэзией, с упоением читал все новинки, выходившие из-под пера


Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, И.С. Тургенева. В 1869 году окончил курс и поступил на службу по судебному ведомству.


В молодости Сергей Андреевский сошелся с Анатолием Федоровичем Кони, будущим знаменитым юристом, в 1869 — 70-х


годах работал под его непосредственным началом. Кони стал для Андреевского на всю жизнь путеводной звездой.


О начальном периоде своего прокурорства Сергей Андреевский рассказывал: «Вначале, когда я был еще в прокурорском надзоре, я чувствовал себя очень странно. Часто отказывался от обвинений. Обвинял с таким беспристрастием, что защитнику ничего не оставалось говорить. А между тем у меня получалось наибольшее количество обвинений».


В 1878 году, состоя товарищем прокурора Санкт-Петербургского окружного суда, отказался выступить обвинителем по делу Веры Засулич: «Обвинять Веру Засулич я ни в коем случае не стану, и прежде всего потому, что кто бы ни обвинял ее — присяжные ее оправдают. Потому что Трепов совершил возмутительное превышение власти».


Дело было явно политическим, присяжные оправдали Засулич, на прокуроров Андреевского и Жуковского началась травля в прессе, оба они были изгнаны из прокуратуры. Кони написал Андреевскому письмо, полное утешения и дружеской поддержки: «Милый Сергей Аркадьевич, не унывайте и не падайте духом. Я твердо убежден, что Ваше положение скоро определится и будет блистательно. Оно Вам даст свободу и обеспечение — даст Вам отсутствие сознания обидной подчиненности всяким ничтожным личностям. Я даже рад за Вас, что судьба вовремя выталкивает Вас на дорогу свободной профессии».


Вскоре, записавшись в число присяжных поверенных Санкт-Петербургской судебной палаты, Андреевский быстро составил себе репутацию одного из самых блестящих защитников. Блестящий оратор, Андреевский всегда давал тонкие психологические портреты своих клиентов и старался воздействовать на чувство присяжных заседателей. Художественно обработанные речи Андреевского принадлежат к наиболее выдающимся образцам русского судебного красноречия. «Защитительные речи» Андреевского выдержали 3 издания (первое — СПб, 1891). А вот что написал Андреевскому великий русский писатель А. П. Чехов: «Я уважаю Ваши книжки и Ваше авторское чувство. О Ваших речах нужно писать много или ничего. А много я не умею. Для меня речи таких юристов, как Вы, Кони и другие, представляют двоякий интерес. В них я ищу, во-первых, художественных достоинств, искусства и, во-вторых, того, что имеет научное или судебно-практическое значение».


Литературную деятельность Андреевский начал для поэта очень поздно — в тридцать лет и притом совершенно случайно, заинтересовавшись одним стихотворением Мюссе, которое ему захотелось передать в русском переводе. До тех пор он не написал ни одного стиха. Это объясняется тем, что пора юности поэта, по его автобиографическому заявлению, совпала «с разгаром писаревского влияния», которое его «надолго отбросило от прежних литературных кумиров». Начав с переводов, Андреевский вскоре перешел к оригинальным стихотворениям, которые помещал по преимуществу в «Вестнике Европы».


В 1886 году Сергей Андреевский издал сборник своих стихов, в который входят три поэмы («На утре дней», «Мрак», «Обрученные») и, наряду с оригинальными стихотворениями, ряд переводов из Мюссе, Бодлера, Эдгара По.


Постоянно появлялись его критические статьи, эссе и этюды о многих писателях и поэтах: Баратынском, Лермонтове, Некрасове, Тургеневе, Достоевском, Гаршине и др. Посмертно, в 1924 году, вышла его авто-биографическая «Книга о смерти. (Мысли и воспоминания)». О последних годах жизни Сергея Андреевского интересные воспоминания оставил выдающийся советский юрист Борис Утевский. Он писал: «Мне навсегда запомнилась его полная изящества внешность. Высокий и стройный, с седеющими густыми еще волосами, с задумчивыми спокойными глазами — он был красив... Мне пришлось повидать его и после Февральской, и после Октябрьской революции. Он не был восхищен Февральской революцией, не ходил на общие собрания адвокатов, а когда я спросил его, не предлагают ли ему какой-либо высокий пост, как некоторым другим адвокатам, он только брезгливо махнул рукой. Октябрьскую революцию он не мог понять. Но мысль об эмиграции не приходила ему в голову. Он не участвовал в саботаже советской власти адвокатурой, но не мог и найти в новых условиях применения своим способностям. Как поэт он был весь в прошлом. Как адвокат он оказался неприспособленным к новым требованиям. К тому же он был уже стар и немощен».


Умер Сергей Аркадьевич Андреевский от тяжелого воспаления легких 9 ноября 1918 года в Петрограде.


Для Сергея Андреевского тема детства, начала жизни неотъемлема от образа усадьбы в деревне близ Лу-


ганска, в которой он провел первые восемь лет своей жизни. Детские впечатления нашли отражение в его поэме «На утре дней», опубликованной в сборнике «Стихо-творения» (СПб, 1886). К изображению «дворянских гнезд» и их влиянию на формирование характера будущего дворянина не-однократно обращались писатели XIX — начала XX века: Пушкин, Тургенев, Толстой, Чехов. Русская усадьба воплощала в себе накопленные за несколько веков духовные и материальные ценности. В тесной связи с усадебным образом жизни развивались литература, музыка, садово-парковая архитектура, скульптура. Уединенное пространство дворянского поместья не раз становилось источником вдохновения для художников.


Поэма «На утре дней» представляет собой первое в русской литературе поэтическое описание одного из уголков Луганщины, созданное задолго до известных нам поэтов советского периода. К сожалению, забытое земляками и потомками. Будет справедливо, если на полках луганчан рядом с произведениями Владимира Даля, Всеволода Гаршина, Михаила Матусовского, Владимира Сосюры свое законное место займут книги Сергея Андреевского, а его имя вернется в список выдающихся деятелей, рожденных в луганском крае.


Достоин ли этого Сергей Андреевский, об этом можно судить даже по приведенному ниже отрывку.




На утре дней


(отрывки)




Владимир вырос в тишине


Степей задумчивых и вольных,


В приюте, верном старине,


Под кровом теток богомольных.


Он знал: за крайнею чертой,


Где гасли степи золотые,


Цветут, шумят края иные!..


Но на меже, как часовой,


К чужбине степь свою ревнуя,


Ветвистый дуб сторожевой


Стоял, Бог весть о чем горюя…


Бывало, в поле необъятном


Горит вечерняя заря,


Шептаньем чудным и невнятным


С ребенком диким говоря…


Жасмин, шиповник и сирень


Цветут у паперти церковной…


Тропинкой узенькой и ровной


Священник из дому бредет..


В селе Заполье барский дом


Был двухэтажный и обширный:


Пустынный ряд его хором


Склонял к мечтательности мирной:


Диваны штофные в чехлах,


Обои в бархатных разводах,


Полоски бронзы на комодах,


Цветной узор на потолках,


Прохладный зал с немым роялем,


Темно-зеленый кабинет,


И в нем с тюрбаном и вуалем


Забытый бабушки портрет —


Все пахло пылью давних лет.


Просторный дом стоял в уборе,


Как при владетелях былых,


И дальних комнат нежилых


В нем не держали на затворе.


Иль наблюдает на полу,


Над щелью, божию коровку:


Под щелью, верно, есть провал,


Ведущий в недра подземелья,


И там, быть может (кто видал?),


Глухая жизнь полна веселья…


Букашка тянется туда…


А вот лицо — в стенном узоре!


Змеятся брови, борода,


И злоба страшная во взоре:


Не то обман, не то портрет —


Мелькнуло вдруг и снова — нет!


Вот легкий звук: цветы в гостиной


Шумят опавшею листвой,


В столовой маятник старинный


Болтает громко сам с собой…


То хлопнет дверь, и, сотрясаясь,


В буфете чашки загремят…


Пройдет слуга, остерегаясь,


Как будто в доме всюду спят….


А что с «мужскою половиной»?


Там спят на солнце пауки;


Бильярд затянут парусиной


И крепко пахнут чубуки.


И только в девичей, у пялец,


Работниц слышен разговор…


Но и немой две трети года,


Порой, очнувшись, наконец,


Шумел Запольевский дворец


Веселым говором народа.


Глава наследного добра,


Старушек младшая сестра,


Вдова гвардейца отставного,


Варвара Дмитревна Чолкова,


По воле мужниной, была


По жизнь — владелицей поместья;


Но больше в городе жила,


Давая краткие известья,


Что на такое-то число


С семьей пожалует в село.


В условный день, кареты цугом


Чернели точками вдали.


В них подъезжали друг за другом


В степном загаре и в пыли:


Сама хозяйка с сыновьями —


Уж полувзрослыми людьми —


Ее две дочери с мужьями,


Их две кормилицы с детьми,


И многочисленная свита


Полурабов, полудрузей, —


Во дни исчезнувшего быта


Известных каждому людей.


Предметы новые для взора —


Безделки дамского убора


И туалетного стола,


Флаконы, гребни, зеркала,


Игрушки, туфли и халаты —


Вносились, клались на места,


И их живая пестрота


Будила сонные палаты...

Валерий Снегирев

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: