Сегодня

«Мы сберегли вам Родину!»

0
«Мы сберегли вам Родину!» «Мы сберегли вам Родину!» Источник: М.Л. Матусовский

Ни один очерк, посвященный комбату Ивану Малько, не обошелся и не обойдется без подробного описания форсирования Одера 19 —22 апреля 1945 года, последнего водного рубежа на пути к Берлину. За подвиг, совершенный комбатом и его солдатами на Одере, Родина и назвала его своим Героем.


Я сказал Ивану Сергеевичу:


— На Одере ваши воины проявили беспримерное мужество. Честно говоря, не могу себе даже представить, как можно почти трое суток просидеть… Не просидеть — вы же там не сидели, а двигались, под обстрелом…


— Обстреливали днем, — уточняет комбат, — шрапнельными снарядами. Страшное дело… Заряд покрывает большую территорию. Ничего живого не остается. И мы уходили под воду — в воде снаряд теряет ударную силу.


— Вот так двое с половиной суток?! В холодной воде! Выстрел — под воду! Выстрел — под воду! С вооружением, без питания…


— Почему без питания? — перебивает Иван Сергеевич, сдерживая улыбку. — Мы согревались спиртом… Бутерброды намокли, мы их выбросили… Нет — колбасу съели, конечно.


Надо задавать вопросы — долго задерживать Ивана Сергеевича нельзя, слаб после болезни, а я, теряя драгоценные минуты, пытаюсь представить себе, как это вообще возможно — почти трое суток в холодной воде, под обстрелом, навстречу смерти?!. И знаете, я не могу ответить на этот вопрос. Боюсь резиновой патетики: «сила духа», «беззаветная любовь к Родине», «ненависть к врагу»… Комбат Малько, как он сам рассказывает, слабых духом солдат учил ясными, как молитва, словами: «Ты пойми, мы за Родину воюем. Если мы не освободим Родину, как мы жить будем?»


Вернемся на Одер. Я спросил:


— А ведь Одер не является чем-то исключительным, Иван Сергеевич. Сколько таких невероятно трудных, но успешно решенных боевых задач было до Одера!


Комбат меня понял (спасибо). Склонился вперед.


— Мы же не думали о наградах, когда входили в эту реку! И на Висле не думали. Какие награды — война идет, смерть кругом…


Это неправда, что смерть по пятам за солдатом ходит. На войне она всегда впереди. Там, где противник.


Так вот, сколько таких испытаний уже было пройдено миллионами Малько до того, как добрались до водного порога Берлина! Нет, я не скажу, что они забылись, что память о них ушла вместе с солдатами, погибшими, умершими после войны. Все это — освобожденные и покоренные города, форсированные реки, взятые высоты, перемолотые дивизии противника, бои, не получившие названий, и битвы, изменившие ход войны — все это обрело смысл и имя 9 Мая: «Победа».


Иван Малько значение этого дня, этих испытаний выразил предельно ясно: «Сберегли Родину».




Чувство жизни


Накануне командир 165-й стрелковой дивизии полковник Николай Каладзе обратился к командиру 562-го стрелкового полка Анатолию Меньшикову:


— Как вы думаете форсировать Одер?


Анатолий Меньшиков ответил:


— Будем форсировать одним батальоном.


— Почему только одним? — спросил комдив.


— Чтобы меньше было потерь, — ответил комполка.


— Какой батальон начнет форсирование реки первым?


Ответ последовал не сразу, потому что… Потому что из первых, кто пересечет Одер, мало кто останется в живых, а идти надо.


Ответ командира полка:


— Батальон капитана Малько.


— Почему именно Малько?


— Я в нем уверен, он выполнит боевую задачу.


Комбат Иван Малько взял с собой одну роту. Остальные две оставил в резерве. В ночь с девятнадцатого на двадцатое рота вошла в полукилометровую ширь Одера, — немцы перед тем открыли шлюзы, и два русла реки слились, образовав целое море. Задача поставлена: захватить западный берег Одера в день рождения Ленина, 22 апреля, и начать форсирование водной преграды. Саперы готовили понтонные мосты. Шестьдесят шесть лет прошло, а Иван Сергеевич благодарит понтонщиков с таким чувством, словно это было вчера: «Молодцы саперы, спасибо им!»


Рассвет 22 апреля. Сто пятьдесят метров до берега. Работает артиллерия. Началось! Рота двинулась на врага. Три ночи без сна, на пределе возможностей, из последних сил — решительный рывок! Противник оставляет первую линию обороны. Его выбивают из второй линии. Танки! Комдив приказывает переместить огонь на пехоту — немецкие танки без поддержки пехоты вперед не идут. Сдают назад.


Дальнейшее — много раз описано, хорошо известно. На западный берег пошли полки. Основательно промокшим бойцам можно вернуться на восточный берег, переодеться, передохнуть. Капитан Малько из боя не выходил, пока не прошел с полком все три оборонительные линии противника.


— От роты, которая со мной форсировала Одер, осталось 23 бойца. Кого ранило, а кто погиб…


Гитлеровцы начали сдаваться подразделениями.


Последние числа апреля — предчувствие чего-то, что больше победы в войне. Это чувство жизни, исключительное по своей чистоте и силе. Я смотрю в глаза Ивану Сергеевичу и понимаю: в мае 1945 года они, солдаты, были счастливы так, как никто не был счастлив на Земле. Просто Земля не знала таких войн и таких побед.


…29 июня 1945 года за успешно проведенную операцию по форсированию Одера командиру полка А. И. Меньшикову (посмертно), командирам батальонов И. С. Малько и Б. И. Баскову было присвоено звание Героя Советского Союза.




Сердце помнит всех


— Война? — переспрашивает Иван Сергеевич, и лицо его меняется, он ищет слова, чтобы выразить весь ее ужас, всю ее бесчеловечность. — Только больное существо может желать войны. Не надо наград, не надо почета — ничего не надо, лишь бы войны не было, лишь бы люди жили в мире.


Он говорит:


— Помню. Всех помню. Вспоминаю командира хозвзвода Григория Евдошенко. Прекрасный был человек, замечательный офицер. Подполковника Меньшикова, Анатолия Ивановича, командира полка. Командира дивизии Николая Каладзе. Солдата Толика Алексеева… Он приехал со мной в Луганск, работал на заводе сварщиком, потом дом построил в Малой Вергунке. Его уже нет… Всех помню. Могу имя забыть, фамилию, но сердце всех помнит. Всех.


А еще на вопрос, не совсем корректный, отвечает:


— Да, хотел бы увидеть Кенигсберг (теперешний Калининград), Варшаву — она была красавица, мы освобождали ее, тяжелые были бои. Вислу. Одер. Но… болезни одолевают.


Воин не скажет: «Годы одолели». Нет, не скажет. Полковник! Герой! Может, когда корреспондент уйдет, комбат позволит себе расслабить спину, но пока беседуем — держит осанку, собран, подтянут. Выправка! Школа! Три года действительной военной службы еще до войны, в Москве. Служба после войны в Ворошиловграде.


Ясно помнит довоенный Луганск. Первые звуковые фильмы в кинотеатре на улице Пушкина. А послевоенный Ворошиловград строился, дом за домом, улица за улицей, на его глазах. С удовольствием рассказывает, как прежде работала торговля, — Иван Малько три десятка лет возглавлял Жовтневый гастрономторг. Работали не так, как теперь. Продукты развозили по магазинам гужевым транспортом. Зимой кололи лед на Северском Донце — для «холодильных аппаратов». Хранили лед в глубоких ямах. Летом брали из ям и развозили по магазинам. Лед клали в емкости с люками, сверху — скоропортящиеся продукты.


Вспоминает родителей, брата Григория — фронтовика, летчика морской авиации, сестер Марию, Елену, Антонину.


У Ивана Малько надежные крестьянские корни. Историки хорошо потрудились над условиями победы советского народа над гитлеровской Германией — дружба народов, руководящая роль партии и так далее, а вот условия, ярким воплощением которого является Иван Сергеевич, не упоминают: могучие духом крестьянские парни. Это они перебили хребет гитлеровской Германии, расшибли ее военную машину. Не зря Великую Отечественную войну иногда все же называют последней крестьянской войной в истории человечества. Сам Иван Сергеевич о своем поколении говорит так:


— Мы были такими, какими нас сделало время.


Вот когда я спросил: а какие мы, внуки ваши, нам вы что пожелаете или потребуете?


И вот когда Иван Сергеевич не потребовал, а попросил, чтобы мы не забывали солдат Великой войны, потому что:


— Они сберегли вам Родину!

Лайсман ПУТКАРАДЗЕ

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: