Сегодня

Велосипед как повод для скандала?

0
Велосипед как повод для скандала? Велосипед как повод для скандала? Источник: Фото Юрия Стрельцова
Почтальон поселка Успенка этого же района Алена Хайнулина. Она, как и ее коллеги, также пользуется служебным велосипедом с эмблемой «Укрпо

Этот нехитрый почтовый транспорт невольно стал катализатором нешуточного скандала, в который втянуты Луганская дирекция «Укрпочты» и ее отделение почтовой связи (ОПС) в поселке Белое Лутугинского района, Беловская больница, фонды социального страхования…


Почтальон Любовь Кобзарь, 1983 года рождения, проработала здесь чуть больше года. За это время повысила свою классность с третьей до второй. Но перейти в первый класс нынешним летом, как мечтала, вряд ли сможет. Учитывая, что ее муж, депутат поселкового совета Николай Кобзарь, временно безработный, то прибавка к семистам гривням зарплаты за более высокий класс была бы в семье не лишней.


Но с 19 апреля текущего года молодая женщина, оставаясь работником «Укрпочты», вообще не получает никакой зарплаты. Об этом она сообщила в редакцию.


И служебный велосипед — лишь косвенный виновник, хотя в ряде документов дирекции он фигурирует чуть ли не как один из главных. И это не шутка.


... В тот злосчастный весенний день Люба подвернула ногу, когда разносила государственную помощь определенным категориям граждан — в частности доплату на питание участникам ликвидации аварии на ЧАЭС. Я выслушал и прямых, и косвенных свидетелей падения почтальона, и у меня не возникло сомнения в получении женщиной серьезной травмы. Верю даже несмотря на инсинуации типа: «А вдруг Люба Кобзарь получила травму в быту (дома, на огороде) накануне, но скрыла ее и вышла на следующий день на работу, чтобы оформить травму как производственную?»


Беловские травматологи — профессионалы высокого уровня, «ремонтируют» сотни людей, в том числе шахтеров и пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях. Ведь расположено травматологическое отделение рядом с международной автомагистралью, и серьезные ДТП на ней нередки. Поэтому в их диагнозах никто, как правило, не сомневается.


Но это — к слову.


В селе же почтальона в лицо знает почти каждый. Поэтому на присевшую на скамью и зажавшую обеими руками ногу женщину сразу обратили внимание жители близлежащих домов. Вышедших к ней она попросила о помощи. Ей предложили лед на стремительно опухавший сустав, мази, бинты. Я не буду перечислять их фамилии, скажу только, что лишь одна из таких помощниц позже отказалась свидетельствовать в пользу пострадавшей для комиссии, проверявшей, действительно ли почтальон получила травму в рабочее время.


Пересилив боль, Люба позвонила в свое почтовое отделение и сообщила о травме начальнице Ольге Александровне Изотовой. Подчеркнула: если отыщет по телефону мужа, то на его машине развезет причитающиеся людям деньги. Так и сделала. Приехала домой в шесть часов вечера. Дальше терпеть не стала, и муж отвез ее в травматологию — в соседнюю часть этого большого поселка (бывший Сутаган). Дежурный травматолог Владимир Шевченко принял пациентку, выписал Кобзарь больничный лист и начал лечение травмы. Заморочки с этим документом начались позже. Дело в том что вид травмы врач вписывает в больничный со слов пациента. Окончательный вердикт по ее виду — производственная или бытовая — устанавливает комиссия и фиксирует в акте. Имея такой акт, считают в Беловской больнице, только по решению районной ВКК можно внести изменения в больничный лист. Люба сообщила врачу именно о производственной травме, и назвала время ее наступления — 14.00 — 15.00.


— В течение трех дней акт Н-1 от комиссии к нам так и не поступил, — подчеркнул главный врач больницы Николай Борисов.


В то же время на луганском почтамте мне сказали: именно больница должна была сообщить им о производственной травме. Но не сделала этого. Но, судя по документам, акт был составлен вовремя — представителями почтамта и Фонда социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ФСС).


В акте четко указано, что комиссия по расследованию была создана 20 апреля, то есть на следующий день после получения Кобзарь травмы. В 20.25 девятнадцатого апреля начальник ОПС поселка Белое О. А. Изотова сообщила о несчастье выше по инстанции — начальнику ЦОС № 1 Т. В. Удовенко, та в 20.40 — инженеру по охране труда почтамта-ЦПС № 1 О.А. Черновой, а та — начальнику почтамта-ЦПС № 1 А.Ю. Демидкиной.


На следующее утро О.А. Чернова выехала из Луганска в пос. Белое и встретилась в больнице с пострадавшей женщиной. Также получила копию больничного листа АВГ 524913, в котором было указано — травма непроизводственная. Оригинал листа АВГ 524913 находился на руках у Кобзарь, и в нем было указано как раз на производственную травму. Но такого, скажете вы, просто быть не может!




Чехарда с «больничным»


У автора этих строк тоже есть копии этих «листків непрацездатності». Если внимательно их изучить и сопоставить, то можно предположить, что один и тот же документ сканировали дважды, правда, в разное время: первый раз — когда больничный только появился на свет, а второй — когда доктора его закрыли, обозначив дату выхода на работу пациентки. Такое предположение подтверждают записи на документе: в первой копии — обозначены только первичный диагноз и первичный период лечения (на пять дней — с 19 по 23 апреля), заверенные единственной — личной печатью врача Шевченко.


На второй копии, датированной с 19 апреля по 13 мая, кроме первичного диагноза, указан и заключительный, сам больничный заверен множеством печатей, в том числе и визой главного врача лечебного учреждения: так делается, если пациент работает в другом городе — не там, где выдавался «листок непрацездатності».


Но самое главное и существенное отличие этих копий в том, что на первой, которая, как я предполагаю, устроит любое предприятие, подчеркнут пункт 5: непроизводственная травма (бытовая). А на втором — зачеркнута линия под пунктом 5, и подчеркнут пункт 4 — производственная травма. Поверх текста с этим видом травмы стоит отметка от руки «19.04, 14.00 — 15.00» — дата и время травмы. Но эта же дата проступает и на первой ксерокопии, хранящейся на почтамте, — на том же самом месте, а именно — поперек указания, что травма — производственная. Кроме того, на второй копии листка — дописка Шевченко: «Исправленному верить», подпись, печать. Чему же верить? Что травма производственная, или что бытовая?


— Врач внес дополнительную запись уже после того, как я подписал больничный, — рассказывает Николай Павлович Борисов. — Он не имел права этого делать, во-первых, после моей визы, во-вторых, это не его функция, а районного ВКК.


Вольно или невольно свою лепту в запутывание этой ситуации могла внести и сама Люба Кобзарь: то она заявляет, что травма производственная, то после приезда Черновой пишет объяснительную о бытовой травме, то снова настаивает, в том числе и в обращении в Лутугинскую прокуратуру, что производственная.


Она объяснила это тем, что ее уговорили: если она не откажется от травмы на производстве, то у нее могут быть неприятности. Мол, много у нее нарушений... Каких? И велосипед взяла без разрешения, и вышла на выдачу несвоевременно, и ведомости почтальоны друг другу передавали, чего якобы делать нельзя... И все эти нарушения не за год-полгода, а именно 19 апреля — в день, когда была получена травма.


О.А. Чернова в нашем с ней разговоре не согласна с формулировкой — «уговорила»:


— Я разъяснила Кобзарь два пути расследования несчастного случая. Это давление или предложение, как вы считаете? — спрашивает инженер по охране труда у меня.


Будем считать предложением…


Комиссия почтамта и ФСС от несчастных случаев на производстве в обоих актах расследования стоят на своем: травма непроизводственная.


Собственно, сегодня компенсации за производственную и бытовую (непроизводственную) травму сравнялись. Поэтому теоретически переживать не за что: один или другой специальный страховой фонд обязаны оплатить рабочему больничный сполна. Почему в случае с Кобзарь этого не сделали, непонятно. Если дело в больничном листке, то за это время можно было устранить все его недостатки. И выплатить до сих пор невыплаченные, но причитающиеся Любови Кобзарь деньги за весь период ее пребывания на больничном. Ведь до сих пор Люба — безработная работница. А у этой семьи есть еще маленький ребенок.


Между тем фактически Любовь Кобзарь получила еще одну производственную травму. После длительного, в том числе стационарного лечения, на работе Кобзарь пробыла всего неделю. Накануне одного из праздников начальник ОПС отправила сотрудников на «субботник» — рвать траву в поселке. Кобзарь наклонилась за травой, потянула ее, и подняться уже не смогла: повредила едва зажившие порванные связки. В больницу ее привез муж. Но больничного листка на этот раз не выдали, а лишь справку — «работать без длительной ходьбы», а потом резюме ВКК — «перевести на легкий труд». Но об этом случае почему-то стараются не распространяться…


Кобзарь определили на легкий труд — ездить в Луганск за 25 километров от дома на работу в почтамт — учеником компьютерщика. Женщине, не имеющей никакого дохода и не получившей выплаты по больничным листам, ежедневно необходимо оплачивать за дорогу туда и обратно 15 гривень.


Ездила бы, куда денешься, но тут в Белом закрывают «на длительный ремонт» (нет средств на содержание) детский сад, и дочь не на кого оставить — не бросать же мужу пусть и временную, но работу. Дали справку по уходу за ребенком…




Злосчастные колеса…


Между тем почтальона наказали не только материально, но и морально. Как уже упоминалось выше, в одночасье руководство предприятия предъявило Любови Кобзарь массу претензий по нарушению целого ряда инструкций. Причем все эти нарушения, напомню, зафиксированы одним и тем же днем — 19 апреля. В частности, Кобзарь обвиняют в том, что именно 19 апреля она поменялась с напарницей одной на двоих ведомостью на доставку денег жителям поселка. Но они это делали и прежде — без каких-либо замечаний.


В том же перечне претензий — и велосипед. Как известно, наши сельские почтальоны по бедности «Укрпочты» доставляют пенсии и всю корреспонденцию на велосипедах. Они проходят инструктаж по правилам дорожного движения для этого вида транспорта. Но использовать велосипеды можно только в определенное время года. В 2011-м начало езды на них открывалось двадцатого апреля. Хотя в некоторых почтовых отделениях области ездили на них и зимой, если погода позволяла.


А Люба взяла велосипед на день раньше положенного. Нельзя. А еще 19 апреля она изменила схему движения по участку: не положено…


Что ж, возможно, почтальон Кобзарь нарушила некоторые ведомственные инструкции. Может, и наказания заслуживает. Но при чем здесь травма? Когда материал был подготовлен к публикации, Люба наконец получила причитающиеся ей больничные деньги.

Борис ЛИТВИН

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: