Сегодня

Ажурные узоры кружевницы

0
 (голосов: 1)
Ажурные узоры кружевницы Ажурные узоры кружевницы

Эта разновидность вязания и сейчас довольно редко встречается у нас. А когда Ольга Евгеньевна в 1980-х годах увлекалась вязанием кружев на спицах, — это было уму непостижимой техникой, по которой практически невозможно было найти книгу или учителя. 
— Свою специальность — монтажник радиоаппаратуры — я получила уже работая на «Химавтоматике», — вспоминает Ольга Чернобай. — Привычка делать все точно, учитывать малейшие детали, кропотливо проделывать тонкие манипуляции — это сыграло, мне кажется, свою роль в том, что позже я увлеклась кружевным вязанием.
Но тогда, в молодости, еще не было у кого учиться вязанию: ни мама, ни бабушка рукоделием не занимались. Ольга Чернобай вышла замуж, родила двух дочерей, а мечта научиться вязать все откладывалась.
Уже когда работала в профсоюзной библиотеке, там начали проводить курсы по вязанию, на которые она захотела записаться. Муж не верил, что Ольга, которая ни разу в жизни не держала в руках спицы, действительно будет учиться вязанию.
— Муж Павел говорил: «Куда тебе?! Ты же неусидчивая!» — вспоминает Ольга Чернобай. — Да и платить 5 рублей в месяц за курсы было довольно накладно для нашего семейного бюджета.
Но все равно записалась и начала учиться. Потом познакомилась с пожилой вязальщицей, к которой стала ходить в гости и показывать свои работы: та что-то подправит, подскажет, посоветует, схемку даст. Литературы по вязанию было очень мало. Выискивала по крупицам в «Работнице», «Крестьянке»… Так и началась история этого увлечения. Потом, когда Ольга Евгеньевна начала «обвязывать» всю семью, эти пять рублей воздались сторицей.
— Я помню свою первую работу, — говорит рукодельница. — Из «бэушной» васильковой пряжи связала пальтишко для дочери. Пряжа была деревенская, домашняя, очень уютная. Я в нее бросила тоненькую красную ниточку, впереди крючком провязала белую сетку, и пустила в шахматном порядке цветы на груди. Очень красиво было. И с тех пор у меня дети стали ходить во всем вязаном. Делала все — от тапочек до шапочек. Вязала и комбинезончики, и клешеные брючки, и пальтишки, и платья, и юбки. Всегда предпочитала ажурные вещи, и немножко вязала крючком. До сих пор остались детские вещи — уже и внучка носит их.
В 1989 году, когда меньшей дочери было 2 года, Ольга Чернобай поехала к родственникам в Беларусь. И там у двоюродной сестры увидела связанную салфетку.
— Она лежала на полу, и меня это так впечатлило! — восхищается кружевница. — Это была такая нежность, такая воздушность! Я спросила, что это, и сестра сказала: «Это салфетка, вязанная спицами. Ее связала для меня свекровь». Свекровь жила в Польше, и научиться у автора не было никакой возможности. Но салфетка эта меня заразила, засела в мыслях, я никак не могла ее забыть. И по возвращении домой все время думала о ней…
Говорят, мысль материальна, и то, что происходило потом, подтверждает эти слова. Когда Ольга Чернобай снова пошла в гости к своей наставнице, та дала ей посмотреть книги по вязанию. И в этой кипе литературы оказалась книга Элеоноры Кристеску «Художественное вязание спицами».
— Я посмотрела эту книгу и понесла возвращать, — рассказывает Ольга Евгеньевна. — Мне было очень тяжело с ней расставаться, я буквально отрывала ее от сердца. Та женщина увидела, как мне понравилась книга, и сказала: «Я уже в возрасте, вряд ли буду этим заниматься». И подарила ее мне.
С тех пор Ольга Чернобай связала несколько сотен работ в этой технике. Это — и салфетки, и скатерти, и одежда, и сумки. Они моментально расходятся по друзьям и знакомым — только успевай вязать новые. Кружевница неоднократно выставлялась во многих городах нашей области, в том числе и в Луганске, участвовала в фестивале культуры и искусств «Слобожанский спас». В 2011 году она стала членом кременского клуба мастеров «Скарбниця талантів». Многие ее работы и сейчас ездят по выставкам без своей хозяйки.
— А этим летом у меня возникла мысль связать зонтик, — делится вязальщица. Мне говорили: «Да не выдумывай, кому нужны ажурные зонтики?» Но я загорелась этой мыслью — и все. Купила обычный зонт, сняла с него материю и обвязала кружевами. Он очень понравился знакомым, и я стала делать их еще и еще.
Одно из самых больших произведений кружевницы — трехметровая скатерть.
В прошлом году, оставшись без работы, Ольга Чернобай засела за эту скатерть и вязала ее полтора месяца. Еще одно большое полотно пока не закончено — это штора на окно в спальне.
Ольга Евгеньевна открывает свои
секреты:
— Я вяжу так: задаю себе программу — обычно это сто граммов ниток в день — и стараюсь выполнить больше загаданного. Потому делаю все быстро. Но бывает, что в салфетке на 60 рядов пятьдесят из них свяжу за вечер, а оставшиеся десять растягиваю на неделю — все по настроению. Часто бывает, что свяжу себе домой скатерть, а кто-то из друзей ее тут же у меня заберет. Потом вяжу на ее место новую. Ее снова забирают — я снова вяжу такую же. И так постоянно.
Кроме трудностей ажурного вязания, существует еще и искусство правильно подать работы.
— Когда я вяжу, муж говорит: «Что это? Одни дырки!» Действительно, свежая, нерасправленная работа не очень впечатляет. Поэтому все салфетки и скатерти я растягиваю на полу и крахмалю. После этого они обретают форму, узор становится хорошо виден.
Узоры для вязания салфеток спицами самому придумать очень сложно, потому что здесь каждая петля играет свою роль. А неправильно сконструированный узор видно только после того, как свяжешь его полностью. Поэтому схемы Ольга Чернобай берет из Интернета и специализированных журналов. Сейчас их найти уже не так сложно, как раньше.
Семья кружевницы — ее первые судьи и главные помощники.
— Павел, бывает, и готовит сам, если видит, что я не могу оторваться от вязания. На юбилей родные подарили мне компьютер, чтобы я искала схемы в Интернете. Потом муж увидел, как я вручную перерисовываю с монитора на бумагу схемы — и подарил принтер, чтобы распечатывать их.
Две ее дочери так и не начали заниматься вязанием — лишь в прошлом году увлеклись бисероплетением. Двенадцатилетнюю внучку пока тоже не привлекают к рукоделию из-за плохого зрения.
— У внучки вязание ассоциируется со мной, — говорит Ольга Чернобай. — Когда ей в три годика надели очки, она сказала: «Я теперь в очках, как бабушка, значит, тоже буду вязать!»

Богдана ГАЙВОРОНСКАЯ.


Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: