Сегодня

Сердце капитана

0
 (голосов: 12)
Сердце капитана Сердце капитана

Первого февраля в Хмельницком похоронили капитана Дмитрия Дунца, начальника финансовой службы полка внутренних войск, расквартированного в Луганске.

 

«Мы – военные, у нас приказ»

 

Кажется невероятным, но в течение последнего месяца произошло самое ужасное, что могло с нами произойти – мы привыкли к непрерывности киевской акции.

 

Жители столицы, наверное, могу сказать о себе, что они живут под вулканом. В мире сотни тысяч людей живут в непосредственной близости с горой, из которой в любой день может рвануть лава. Но в луганском полку внутренних войск, во время беседы, сослуживец Дмитрия Дунца майор Сергей Круглов с сожалением обозначил периодичность киевских взрывов:

 

— Раз в десять лет, получается.

 

Говорить с кадровым офицером о политике – бесполезно. И не потому, что военным (а полк — формирование воинское, этот полк – армия, а не муниципальная дружина в синей форме) недоступны ее подспудные пружины. Доступны – все понимают, все знают. Когда говоришь: «Ребята, такие потрясения не случаются лишь потому, что пара отбившихся от хутора казаков недоперепили медовухи. Там – в глубине социальной волны все время тлеют общественные противоречия. Государств – живой организм. Если не присматриваться, не лечить – рванет… В нашем случае – раз в десять лет».

 

Они прекрасно все понимают. В чем-то соглашаются, в чем-то — нет. Но каждые три минуты, с ледяным спокойствием Сергея Круглова, любого другого командира войск Министерства внутренних дел (Дмитрий Дунец не стал бы исключением из этого ряда) напоминают:

 

— Мы – военные, у нас приказ. Мы – военные, у нас приказ.

 

Сердце остановилось

 

«Мы – военные…» Это ответ на все вопросы, какие сограждане, соседи, родственники, политики, общество, Родина, время, история, черта-дьявола могут поставить перед мужчинами в погонах.

 

Правда, устав Вооруженных Сил Украины в соответствии с традицией Советской Армии разрешает военнослужащему не выполнять преступного приказа.

 

Луганский полк внутренних войск МВД Украины, по счастью, преступных приказов не получал. Как и другие подразделения внутренних войск. В центре столицы не акции, митинги, не пара сотен бабушек бренчит пустыми кастрюлями – там баррикады, там пролилась кровь. Там украинцы готовы убивать украинцев. Ситуация балансирует на грани… Не хочется думать, тем более писать – на грани чего балансирует ситуация. Бывает, везет: проносит мимо чашу горькую раз, два… Но ведь может и не пронести.

 

«В Киеве первые жертвы», — оперативно сообщили агентства. Удивило это нас? Остановило? Мы задумались?

 

Нет.

 

Почему?

 

Не знаю. Наверное, научились жить под вулканом.

 

Теперь уже не узнать, о чем думал капитан Дунец, отправляясь на базу учебного центра под Киевом. Если кто-то вспомнит какие-то слова, сказанные по телефону или на плацу перед отправкой, любые простые слова – они наполнятся драматическим смыслом. По той простой причине, что капитан Дмитрий Дунец, молодой начальник финансовой службы полка, из Киева в Луганск, к жене Наталье, к друзьям, не вернулся. Его сразу повезли в Хмельницкий. Хоронить.

 

Что бы ни было причиной остановки сердца… Ну, остановилось сердце у человека. Смерть вообще не новость на земле. Мы все умрем. На дорогах народу гибнет – нет числа. Из-за этого производство машин не прекратится. Военные гибнут в конфликтах, в локальных и масштабных войнах. Но армий никто не распускает. И у капитана тоже может остановиться сердце. Дунец мог ехать в поезде, сидеть в баре с друзьями или у компьютера читать новости, оттуда же, из Киева. Но сердце капитана остановилось там, и в памяти семьи, сослуживцев вторая дата жизни офицера всегда будет связана с командировкой в Киев. С Киевской революцией.

 

С этим никто ничего не поделает.

 

Готовность погибнуть или умереть

 

Самое ужасное — это когда после гибели или смерти человека по его имени начинают размазывать искусственные слезы.

 

Военным особенно не повезло. Военный – это тот, кто готов погибнуть. Язык устроен так, что может отразить до двадцати оттенков белого снега, но для самого страшного, что может случиться с человеком, сохраняет лишь пару вариантов: умер, скончался, погиб. А если гибель произошла на фоне социального потрясения, на площади, возле церкви (жизнь подражает литературе!), где украинская революция все идет и идет, и никак не закончится, вторжение в жизнь родственников покойного со стороны общества, прессы, политиков – неизбежно. Злоба дня требует Дмитрия на трибуну: «Расскажи, капитан, какие мы герои, какие они – кто против нас, негодяи?»

 

Капитан не станет этого делать. Ни сам он, ни его биография, ни его мирная специальность – финансист. Хотя, как все, и в караул, и организовывать службу в подразделении, дежурить, готовить наряд. Как все офицеры. Это – армия. В ней даже у скромного начинающего лейтенанта-бухгалтера есть обязанности, кроме подготовки отчета о расходовании средств. У них такой же плац, оружие, подъем-отбой, тактические занятия. Всем было бы легче, если бы капитан Дунец упал, сраженный пулей в лоб… Не той, под которую любящий яркие жесты политик готов был подставить свой лоб между принятием осетрины внутрь и приятной беседой с журналистом. А настоящей пулей. Тогда капитана можно было бы посмертно наградить, повысить в звании. Так вот когда рвутся бомбы, дивизии сходятся в поле, гибнут солдаты, их собирают похоронные команды, как… как… и потом укладывают рядом в братской могиле – это ужасно. Но это – война, она питается солдатами. Ужасно в действительности, когда рушится от взрыва дом, гибнет молодая женщина, а уцелевший ребенок плачет и тянется к ней.

 

Да, я считаю, что военный должен уметь погибнуть. Выбирая училище, он знает, что училище – военное, значит, на плечах у него будет сидеть смерть. Она в любую минуту может взять его за плечо: «Сегодня — ты».

И не откупишься.

 

Как, после каких слов («Умираю за…»), на пороге блиндажа, в окопе, в схватке с противников или в очереди к полевой кухне – не выбирает военный этого. Где разомкнет свои челюсти гундосая, там и солдатская смерть.

 

Но военный не должен принимать смерть из рук собственного народа.

 

Военный не должен стрелять в свой народ.

 

Откуда мы знаем, о чем думал капитан Дунец. Что его мучило?

 

Был здоров. Никогда не жаловался на сердце. Люди имеют привычку сообщать об этом сослуживцам, родным, посещать с проблемой врача.

 

Ничего этого не было.

 

Если у какого-то хипстера душа наружу рвется от сознания прямо-таки невыносимой несправедливости жизни и от прямо-таки невыносимого гнета оккупационного режима восточноукраинских донецкошахтерских иноземных орд и он рубится у порогов Киевских святынь с милицией под вспышки фотокамер, то почему мы должны уверять себя, что у капитана внутренних войск сердце не могло сжиматься от боли?

 

Кто-нибудь, может, подсчитает, сколько земляком, из одного города, района и даже села, друг друга узнали, очутившись по разные стороны баррикад?

 

…Нам легко рассуждать. Никакая драма не остановит вечного колеса жизни. Древние уверяли: оставьте мертвецов мертвецам и ступайте дальше. Жизнь не остановится, даже если в центре Киева они друг друга перебьют за ночь – будет мировой прессе чем питаться в течение пары дней.

Но военный не должен смотреть через прицел в сограждан.

 

Гражданин не должен брать за шеврон защитника его Отечества. Просто не должен.

 

Образцовый офицер

 

Дмитрий Дунец закончил Харьковскую академию внутренних войск Министерства Внутренних Дел Украины. Служил в Крыму, перевелся в Луганск весной прошлого года – освободилось место в луганском полку. Жил, как и большинство офицеров Украины, на съемной квартире. Ни с кем в полку особо подружиться не успел. Одна его черта расположила к нему всех сослуживцев. Будучи профессиональным финансистом, он мог давать дельный совет. Обычно служащие финансовой сферы не бывают отзывчивы. Но капитан Дунец, кто б к нему ни обратился, находил время объяснить, помочь.

 

Ни о чем таком из Киева он не сообщал. Все расписано, все предусмотрено. Установка контрольно-пропускного пункта на улице Грушевского, рутинная проверка документов у проживающих на оцепленной территории, поддержание порядка, хотя какой там порядок. Лугачанчане, личный состав полка, новогодние и рождественские праздники провели на контрольных пунктах. Праздники слегка понизили градус противостояния. Обходилось без жестких столкновений. После праздников началось…

 

В учебном центре обычная жизнь. Подъем в четыре утра – служба – отбой.

 

Завтра в шесть утра личный состав убывал в столицу. В четыре поднялись.

 

Заметили, что капитан Дуней остается в постели.

 

Вызвали дежурного врача. Поздно… Сердце капитана остановилось.

 

Информация в наши дни разлетается мгновенно. Когда офицеры полка приехали к жене офицера, она уже знала…

 

Президент Украины Виктор Янукович выразил искренние соболезнования родным и близким капитана, жизнь которого преждевременно оборвалась при исполнении служебных обязанностей по обеспечению общественного порядка в Киеве.

 

«Низко склоняю голову в скорби по офицеру внутренних войск Дмитрию Васильевичу Дунцу, жизнь которого преждевременно оборвалась утром 30 января во время выполнения им служебных обязанностей по обеспечению общественного порядка в столице Украины городе Киеве», - говорится в соболезновании главы государства. Он подчеркнул: «Образцовый офицер, высококвалифицированный, честный и преданный Украине капитан Дмитрий Дунец навсегда останется в наших сердцах и памяти. Выражаю искренние соболезнования отцу, матери, жене, всем родным и близким Дмитрия Дунца. В эти трагические минуты мыслями и сердцем я вместе с ними».

 

Похоронили капитана на родине, в городе Хмельницкий.

 

Они — военные

 

В луганском полку внутренних войск все очень строго. В милиции порядки либеральнее. А здесь… «Пожалуйста, стойте там», «Ожидайте, пожалуйста». Суровая вежливость наводит на мысль об уставном бате-командире.

 

На плацу выстроился патруль. Знакомая процедура. Проверка, инструктаж. Команда готова к сопровождению спецконтингента в Дебальцево.

 

Во время торжеств, многотысячных скоплений народа, митингов, демонстраций, мирных и немирных, приезда первых лиц государства, послов иностранных государств они – в оцеплении. Сегодня под опекой бойца временный поверенный в делах, завтра – рецидивист, убийца.

 

Армия как армия: подъем, прием пищи, развод, занятия, занятия — – уставы вооруженных сил и нормативные документы: права граждан, права заключенных…

 

— А если враг нападет? – спрашиваю майора Круглова.

 

— На этот случай у нас также все расписано: куда, где, как… Мы — военные.

 

Лайсман ПУТКАРАДЗЕ.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: