Сегодня

Воды?Сколько угодно!

0
Воды?Сколько угодно!
Воды?
Сколько угодно!

Июль, жара … От нее страдают посевы, изнывают люди, волнуются животные. Всем хочется пить. Даже огромным кузнечикам, — которых многие приняли за опасную саранчу, — прилетевшим поближе к городским фонтанам.
Напомним: наша область является одной из немногих в Украине, где потребление населением питьевой воды отстает от общеукраинского уровня. Ее потребляют меньше не потому, что не хотят, а по причине отсутствия воды.
Преимущественно вода у нас добывается из подземных источников. Но для запаса воды в них должен быть постоянный приток. Как он формируется, как влияет на эти процессы природа и человек, насколько качественна вода, которую мы потребляем?
В области в этой сфере работает концессионер, но и сегодня «Лу-гансквода» вынуждена предупреждать население через расчетные листки о том, что перед употреблением воду необходимо кипятить. По-прежнему наша питьевая вода не то что не является идеальной, но даже не соответствует ГОСТу.






При этом к показателям, которые выводят местные источники водоснабжения из ряда кондиционных для питьевых целей, в Луганской области относят: жесткость, минерализацию, а также хлориды и сульфаты.
По результатам ряда исследований, например, жесткость в городской воде превышает норматив 1,2 — 1,4 раза
(с 7 до 13,3 мг-экв/л).
Известно, что удаление этих компонентов в процессе водоподготовки является наиболее сложным и капиталоемким и решение его на региональном уровне достаточно проблематично. Словом, если у вас дома нет хотя бы примитивных очистителей воды, то этим занимаются ваши почки и печень, забиваясь кальциевыми камнями и вредными веществами.
Специалисты говорят, что подземных запасов воды у нас достаточно. Например, в одно время в шахту хлынула вода из так называемого подземного моря под одним небольшим городком Луганщины. Или другой пример: в поселке Бирюково Свердловского горсовета строящийся колодец исчез из виду за несколько минут, а в селе Дмитриевка Новоайдарского района буровые трубы внизу срезались водным потоком как ножом…
Сегодня на многие мои расспросы о таких природных и рукотворных явлениях отвечает Лилия Николаевна ДМИТРИЕВА — главный гидрогеолог Луганского госпредприятия «Восток ГРГП». Подземные явления она раскрывает с точки зрения своей профессии.
— Наша область уникальная в том смысле, что для водоснабжения региона мы на 75 — 80 процентов используем подземные источники. Поверхностные же источники небольшие, в основном это вода канала Днепр — Донбасс, подходящего к Северскому Донцу в районе Белогоровки Попаснянского района, где расположена фильтровальная станция. Но поступление воды по этому каналу незначительное. Впрочем, столько и планировалось первоначально, поскольку канал необходим был в первую очередь для Донецкой области, имеющей небольшие подземные источники воды.
По Северскому Донцу на севере области залегают меловые отложения, ниже — на правом берегу — каменноугольные, и немного, включая Луганск, Краснодон, есть меловые отложения. Это хорошо, поскольку мы пьем воду из верхнемеловых отложений трещинных зон.
Сегодня на Луганщине есть 69 подземных источников воды.
А подземная вода всегда лучше поверхностной. Другое дело, когда вступает в действие человеческий, антропогенный фактор, тогда получается, что люди сами себе нагадили, загрязнив подземные источники воды. Поэтому не везде вода питьевая отвечает ГОСТу. Чистых водных источников, и, соответственно, водозаборов мало. Есть они еще в Кременском, Станично-Луганском районах. Последний из названных уникален в своем отношении — в нем нет промышленных объектов, есть здесь и питьевая вода, и богатые по содержанию минеральные источники…
— Чем же мы портим воду?
— Возьмите Рубежанско-Лисичанский промышленный узел — это «Азот», «Краситель, «Лиссода»… Конечно, сегодня он не такой мощный, как было ранее. Но «запас» его поступлений в почву еще откликается. Ведь эти гиганты имели очень большие объемы стоков. Теоретически накопители сбросов не текли, а практически вся гадость уходила под землю. А наш уникальный водоносный горизонт очень подвержен загрязнению. Поскольку сверху залегают четвертичные отложения — пески, галька, супеси, то вся поверхностная грязь сквозь них проникает в нижние, водоносные горизонты. Наша вода залегает в мелу и мергеле, а они тоже легко проницаемы.
Плюс к промышленности — загрязнители от АПК: несанкционированное хранение отходов бывших МТФ, СТФ, птицефабрик, загрязнивших все водное подземное пространство нитратами. Ферм этих уже нет и в помине, а нитраты в водах мы находим. Люди разбирали в бесхозных складах все, что осталось от минеральных удобрений, и сыпали это на своих огородах, и вновь все уходило в подземные источники. В том же Белокуракинском районе нам приходилось бурить специально скважины и искать в водоносном слое незагрязненную воду.
Да что там дальний район… Весь частный сектор Луганска использует выгребные ямы. И из них редко что централизованно вывозится на канализационно-насосные станции. И все загрязнение подземных вод группой азота происходит через выгребные ямы частного сектора и утечки централизованной канализации. Поэтому и затрачиваются дополнительные усилия для доведения воды до питьевой нормы, по крайней мере, до разрешения госпотребстандартом…
— А остальное остается на стенках чайников? Люди считают, что накипь — это остатки меловых отложений, выкачанных вместе с водой из подземных скважин…
— Если говорить о жесткости воды, то она действительно очень высокая. Жесткость — это соли кальция и магния, а не мел, как считают обыватели. И хорошо, что они остаются на стенках чайников в виде накипи, а не попали в ваш организм. Жесткость воды — это ее противоестественное состояние, в меловых отложениях она когда-то была очень чистой. Соли — это результат хозяйственной деятельности. В группе азота присутствуют и солевые отложения, а все стоки — это высокая минерализация. А последняя — сухой остаток в воде: скопление всех солей — и хлоридов, и натрия. В промышленности в установки для очистки воды добавляют смягчители, и соли выпадают в осадок…
— Внешне кусок угля очень рыхлый, почему же там, где есть наибольшие его залежи, отсутствует вода? И приходит она в шахты лишь после их закрытия. И из некоторых шахт уже берут воду для питья. Далее. В Лутугинском районе много очень давно закрытых шахт. И с ними никогда не было проблем с подтоплением. Геологи говорили, что те скважины, которые необходимо бурить на полях шахт, надо хорошо тампонировать, чтобы они не служили каналами для вод…
— Шахты — это так называемый открытый карбон. Воды залегают в каменно-угольных отложениях очень неглубоко — до ста метров, а здесь небольшие запасы угля. Ниже ста-ста пятидесяти метров — соленые воды (3 — 4 г/литр), в районе Лисичанска и до 30 г. Эти воды непригодны для питья.
Закрытые шахты заполняются подземными водами. Соленые воды поднимаются под давлением с нижних (500 метров) горизонтов, занимая один за другим горизонт, нередко выходя, вернее, выливаясь и на поверхность. Как, например, было возле Малоюрьевки Лутугинского района после закрытия шахты «Штеровской». Вода там фонтанировала из-под земли, и столб ее на ходу замерзал на морозе.
Все шахты когда-то приходится закрывать. Есть мокрая и сухая консервация таких предприятий. При мокрой консервации просто бросают выработки и не выкачивают поступающие в них воды, при сухой — воды откачивают постоянно или перебрасывают их на другие шахты.
В течение десятилетий подземные воды могут пройти стадию рассоления, смешиваясь с водой зоны выветривания. Вот такие воды и берут из шахт.
Насчет очень давно закрытых шахт… Они были не очень глубокими, и из них выкачивали воду, иссушая выработанные горизонты. При этом, как мы говорим, «вода разгрузилась» — то есть ушла в нижние горизонты…
— Вода, наверное, единственное полезное ископаемое, которое восполняется?
— В отличие от твердых полезных ископаемых это действительно так. Но начиная с 2007 года, особенно на угольном юге области, уровни вод падают. Там, где ранее вода разгружалась в виде колодцев, родников, как, например, в поселке Юрьевка Лутугинского района, она либо понизилась, либо ушла вообще. Думаю, на какое-то время.
Запасы подземной воды на Луганщине огромные. Они позволяют ежесуточно отбирать около двух миллионов кубометров. В другие годы мы потребляли до полутора миллионов кубометров, а сегодня фактически отбираем лишь 500 тысяч. Раньше только знаменитый на весь Союз «Лугансктепловоз» забирал ежесуточно 25 — 30 тысяч кубометров…
— Если вода восполняется слабо, то как реагирует почва над водоносными горизонтами, на которых пробурены скважины? Например, в селе Райгородка Новоайдарского района, откуда ранее поступало много воды, запрещали строить двухэтажные дома по периметру так называемых депрессионных воронок, чтобы здания не ушли под землю…
— Через каждые 3 — 5 лет возле каждого водозабора, и не только в Райгородке, возникают депрессионные воронки. Депрессионные воронки — это изменяющийся термин: она сама отстраивается — летом имеет одну ширину, зимой — меньшую. Но поскольку сегодня вода выбирается слабее, то и воронки становятся меньше. В той же Райгородке раньше колодцы пересыхали, а теперь в них снова появилась вода. Законодательно в районе таких воронок запрещена хоздеятельность. Но это неопасно. В меловых породах за счет выщелачивания могут образовываться так называемые карстовые воронки — это провалы поверхности глубиной 1 — 2 метра. Их видно в виде продавленной земли, особенно часто они появлялись в районе Северодонецка. От такого выщелачивания случился в свое время уход под землю на три метра цеха рубежанского завода «Заря»…
— Вы уже говорили о снижении объемов восполнения подземных вод. Говорят, что почти постоянные засухи тому виной…
— И не только засухи, но и малоснежные зимы. Бывают годы многоводные и маловодные. В 2007 — 2008 годах закончились многоводные, и пошли маловодные. Последние протянутся до 2012 — 2015 годов. Помните, как в 2005 — 2006 годах были и затопления, и подтопления, вода в колодцах поднялась, возобновились родники…
— Когда-то шахта в поселке Юбилейный, по примеру канадских угольщиков, занималась так называемой гидродобычей. Это когда режущим инструментом для угольных пластов была струя воды под гигантским давлением. И однажды в штреки рванула другая вода. Говорили, что из подземного озера или моря под Александровском…
— Это был очень значительный выброс воды в подземную выработку. Но насчет озера или моря — это просто народная молва. Такой случай был и на шахте «Молодогвардейской». Эти шахты находятся не на закрытом, а на открытом карбоне, когда угли — прослойки на десятки километров — залегают под мелом. Такое геостроение — 200 — 400 метров толщи мела, а потом уже уголь. И если, не дай Бог, подработать уголь вблизи мела, то он начнет истекать водой так, что получится целое море. Шахтеры знают, что надо оставлять целики (общий горный массив) угля, а не подходить к мелу.
— Морей подземных, как выяснилось, нет, а подземные реки?
— Речки есть поверхностные, а под ними подрусловый поток. Северский Донец частично протекает по меловым отложениям, частично — по каменноугольным. Он также промывает себе подземное русло. Но нет такого, чтобы эта река текла под землей по каким-то галереям. Вернемся к названной выше Дмитриевке и к ее якобы подземной реке, срезающей силой потока буровые трубы. Был подобный пример и в Краснодонском районе — это речка Белая возле сел Давыдо-Никольское, Широкое, Радостное, Липовое. Частично эти речки поглощаются, уходят под землю, а потом снова выходят на поверхность. Мы, геологи, в таких случаях говорим, что мел «глотает» речки. Это относим за счет нарушения тектоники…
— Прокомментируйте упомянутый мною случай в селе Бирюково…
— Такое происходит не только там, но и в Суходольске — помните, как в этом городе порвало канализацию? Это действуют пески-плывуны, или текучие. Для проживания это не опасно, а для строительства — сложно. Эти пески пылеватые, из них воду выкачать почти невозможно. Расположены они на глубине 5 — 6 метров. Движение их липкое, коллоидное, напоминающее кисель или холодец.
— Что делать тем же жителям Шидловки (пос. Юрьевка), где, как они считают, виной исчезновения воды из колодцев и скважин является самодельная шахта? Бурить скважины? А как глубоко бурить можно? И вообще — как найти под землей источник питьевой воды?
— Бурить до 20 метров можно без всякого разрешения. Мы рекомендуем бурить в Юрьевке государственную скважину. Население же как бы и незаконно бурит. В Ровеньках даже прокуратура заинтересовалась глубиной пробуренных скважин. В Луганске, на Острой Могиле, Видном, в других местах вода будет на глубине 40 — 45 метров, в Каменном Броде — на глубине 25 метров. Чем выше местность, тем глубже находится водоносный горизонт.
Я, как специалист, могу безошибочно указать место, где нужно бурить скважину на воду. Мы иногда используем методы биолокации — лоза, биополе, смотрим, какая растительность там, где предполагается пробурить скважину. Можно использовать геофизические исследования, но это очень дорого. Под нами, где мы сейчас сидим (здание на улице Советской у стелы Труженику Луганщины — Ред.), вода будет на глубине 30 — 35 метров, здесь протекает речка Ольховая. Вода здесь не очень хорошего качества…
— Вспомните что-нибудь из истории гидрогеологии нашего региона…
— Вот исторический факт. От бывшего завода Ленина (но еще во времена Екатерины II) до того места, где сейчас находится цирк, по прямой линии был проложен рассолопровод для каких-то технических нужд. На месте цирка когда-то была окраина города, вот там и смешивали соль, привезенную на возах по Чумацкому шляху, с водой и подавали на завод. Потом рассолопровод забросили или засыпали. Видимо, он не являлся герметичным, поэтому были утечки в почву. Если здесь где-то выкопать колодец, то вода в нем будет очень соленой.
Самые старые водозаборы области — вблизи Лисичанска, а также возле старого железнодорожного вокзала в Луганске. Был еще один, возле здания Каменнобродского райсовета, но в начале восьмидесятых вблизи него, во время аварии на примыкающей железной дороге, была разлита ядовитая жидкость, которая загрязнила территорию. Теперь этот водозабор работает в качестве дренажного для района подтопления. Две скважины в районе лесоторгового склада и третьей горбольницы продолжают снабжать город водой, правда, ее здесь разбавляют более качественной со станично-луганских водозаборов…
В 1933 году в Луганске была пробурена скважина на очень большую глубину, давшая начало работе водолечебницы. Вода поступает по ней бромная, хлоридно-натриевая. В 1984 году эту скважину затампонировали, поскольку трубы разъела ржавчина, и они пришли в негодность, а пробурили новую…
Так что забота о воде — постоянная забота человека. Недаром говорят: «А без воды — и не туды, и не сюды». Потому-то воду и необходимо не только умеючи добывать, но и экономно использовать.


Интервью провел
Борис ЛИТВИН.



3.07.2010 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка:
Тату шоп punktir tattoo equipment интернет магазин тату.