Сегодня

Рецепты выживания под железнодорожную «морзянку»

0
 (голосов: 0)
Рецепты выживания   под железнодорожную «морзянку» Рецепты выживания под железнодорожную «морзянку»

Веники — «пассажиры»
Первыми платными «пассажирами» 86-километрового маршрута стали два мешка с вениками, которые помогли друг другу загрузить в дизель-поезд две пенсионерки. Я стояла в отдалении и еще не знала, что мы разговоримся, так что почти весь четырехчасовой маршрут бывшая горнячка баба Таня будет моим «экскурсоводом». Потому что в дизеле почти все, если не по имени, то в лицо знают друг друга. И потом, когда баба Таня начнет готовиться к выходу на станции Космическая, я таки постараюсь подтянуть ближе к дверям ее тележку. И пойму, что тут моя относительная молодость совсем не дает форы. А бабушка сноровисто, ловко и привычно ухватит свой груз.
— Третий день в пути,— рассказывает баба Таня. — Ездили в Донецк за вениками.
— А что, там они дешевле?
— Да у нас сорго закончилось. Плести не из чего. Вот с этих еще и семян натрушу, брат в огороде посадит. А «донецкие» я на базаре продам. И тогда смогу денег на лекарства отложить,— охотно поясняет мне, случайной спутнице баба Таня. — А то вот пошла в поликлинику. Врач сказал, надо обследоваться. И сразу у меня нашли — и диабет, и давление, и сердечную аритмию. Терапевт, знай, рецепты пишет… Я посмотрела и говорю: «А нет ли у тебя, дочка, аптечной резинки?» Она удивилась: «Зачем вам?» Отвечаю: «Да вот сделаю из рецептов букет. В вазу поставлю и буду любоваться. Денег-то таких на лекарства все равно нет!»
Вот такая озорная бабушка — бывшая работница поверхности шахты. Под перестук колес легко разговориться. Дизель-поезд движется медленно — остановки каждые пять минут. Но большая часть пассажиров — ровесники бабы Тани. Так что проводнице-билетеру оставалось только переписывать номера пенсионных удостоверений. Прибыли почти никакой. Зато почти все знакомы. Дачница Любовь Игоревна практически каждый день ездит из Луганска на станцию Пристенок. Так было и в тот день, хотя небо хмурилось, и по Интернету передали штормовое предупреждение.
— А ты вчера картошку подсаживала?— допытывалась Любовь Игоревна у соседки. — Ведь вчера Водолей царювал. Или это только помидоры в такой день сажать нельзя?
Ее соседка отмахивалась:
— Да я этих «посадочных» дней не придерживаюсь. Тут только бы «алконавты» не выкопали. А то они уже заглядывали из-за кустов, когда я сажала.
— А что хотели? — поинтересовалась я.
— Да если на даче или возле огорода не живешь, все украдут. Лук только взошел — приезжаю, уже все вырвали. Закуска, видите ли, им нужна,— объясняет соседка. — И с картошкой та же беда: мы сажаем, чтобы запасти на зиму, а они приходят и выкапывают, чтобы съесть уже сейчас.
— Но она ж на куски порезана и в земле?!
— А им что? Помоют и съедят,— усмехается соседка. — Работы нет. Вот и шастают по огородам и дачам. Где кастрюлю железную украдут на металл, где продукты.

Рецепты выживания
— Да, с работой беда, — поддерживает разговор Любовь Игоревна. — У меня дочку сократили на заводе. Она пошла в центр занятости, чтобы стать на учет. А там — талончики. Оказывается, в день принимают не больше 40 человек. Так люди в четыре-пять утра очередь занимают, чтобы в семь часов талончик взять. А потом, когда уже на учет поставят, главное, явку не пропускать. Не то на три месяца пособия лишают!
— Но твоя-то стала на учет?
— Да, а толку? Ей под пятьдесят. Кто и какую работу ей предложит? И раньше-то едва ли не на мою пенсию жили. А теперь — уж и подавно.
— А вы собачек выращивайте! — присоединилась к разговору дама, везущая ведерко с лилиями для посадки в саду.
— Каких таких собачек? — недоверчиво спросили у нее сразу несколько голосов.
— Мои соседи разводят пинчеров и продают аж в Турцию,— начала свой рассказ дама с лилиями. — Собачки такие смешные, маленькие. Он когда гуляет со щенками — так прямо как за детьми присматривает. А потом, как щенки подрастут, они с женой их в Турцию везут на продажу. И еще несколько месяцев там на заработках. Живут припеваючи. Дом — полная чаша.
Разговор превратился в общевагонный. К тому же оживление внес новый пассажир с удочкой.
— Есть уха — уже и жизнь не плоха? — шутили мужики.
А туристка с сорокалетним стажем заявила:
— Еще неделька — и грибы пойдут. Я сорок пять видов у нас тут собираю. Есть и что закрыть, и что поесть.
Все с уважением поглядели на ее амуницию да на большой рюкзак…
И вдруг женщины запели, да притом — мастерски. «Несе Галя воду», «Калинів цвіт», «Чорнобривці» — песня сменяла песню.
— А мы все в Луганске в хорах поем,— успеет сообщить мне, готовясь к выходу, Юлия Петровна Чирко. — Подруги — в хоре ветеранов войны и труда и в Доме учителя. А я — в городском Доме культуры уже лет двадцать занимаюсь. Наш хор называется «Джерело». Песня — отдушина. Жить помогает!

Украинские  сладости — вкуснее!
Честно говоря, отправляясь в поездку, выбрала дизель-поезд «Луганск — Изварино», потому что его конечная остановка расположена близко от границы и пункта пропуска. Думала, наши соотечественники пользуются этим обстоятельством, чтобы попасть в Россию и «скупиться» подешевле.
Ошиблась на все сто.
Возвращаться дизель-поездом, который в пути четыре часа, не имело смысла. Автобусный маршрут втрое короче. На остановке увидела даму с внучкой. И решила все же расспросить про «русский» рынок.
— А мы как раз из ростовского Донецка с внучкой к вам в Краснодон за джинсами едем на рынок,— улыбнулась дама. — Сама-то я изваринская, а замуж вышла в Россию. У вас тут все дешевле. Свиная вырезка у нас по 270 рублей, а у вас (на наши деньги) по 200. Курятина хорошая, видно, потому, что рядом своя птицефабрика. И конфеты — втрое дешевле и вкуснее. И спиртное брать выгодно.
— А есть товар, за которым лучше все же на «русский» рынок сходить? — спросила я, потому что до российского (ростовского) Донецка через изваринский пункт пропуска всего-то километров десять. Можно было просто сесть на автобус № 1 — и через полчаса попасть «заграницу».
— У вас лишних денег много? Я вот даже в Луганск езжу за семенами, краской, иголками с нитками,— горячилась дама. — Выгодно!
Вот такая народная торговая дипломатия. Понятно, что те, кто делает на этих иголках бизнес, в дизель-поездах не ездят. Их успешно ловят пограничники. Но это уже совсем другая история.
Мои попутчики нашли свои рецепты выживания. И дизель-поезд — едва ли не главный способ экономить. Во-первых, железнодорожный билет почти вдвое дешевле автобусного (11 гривень против 19), а во-вторых, у большинства уже есть льготы на проезд. Так что оплата проезда веников (багаж) дороже, чем их хозяек. И, наконец, в дизеле (в отличие от маршрутки) водитель не закроет дверь перед носом у стариков. Поэтому только так и могут они добраться со своими тяпками до дач и огородов. А потому любовно зовут чумазый тепловоз «ласточкой», наделяя душой живого существа.

Елена ОСОБОВА.

На снимках: про этот дизель говорят ласково.

Фото Андрея КОНОНОВА.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: