Сегодня

К 65-летию ПобедыДважды рожденный

0
К 65-летию ПобедыДважды рожденный
К 65-летию Победы

Дважды рожденный

…Неожиданный массированный минометный огонь врага на время парализовал действия наших частей. Но Василий Иванович до последней минуты давил на гашетку своего пулемета. Потом — провал, темнота, сознание покинуло солдата…
На родину полетела похоронка: «…погиб смертью храбрых при взятии Ржева». Но прошло совсем немного времени, и отважный пулеметчик снова в своей части, снова в строю. Об этом мне рассказал известный в нашем городе ветеран войны — полковник в отставке Василий Иванович Рагулин.




— Так что, пришлось второй раз родиться? — спрашиваю убеленного сединами солдата.
— Можно сказать и так, — улыбнулся Василий Иванович. — Дело было под Ржевом Калининской области. Враг рвался к Москве. До этого, в боях на Брянском фронте, в составе 16-й армии, я был тяжело ранен. После госпиталя, в начале октября 1942 года, направили под Ржев. Рыли окопы, делали завалы и «ловушки» для фашистских танков. Особенно тяжелые бои наступили в декабре. Мороз до 30-ти градусов, замерзает жидкость в кожухе пулемета, не хватает патронов, а вести огонь ведь необходимо. Не хватает людей. От нашего батальона из 450 человек осталось всего около сорока… Поэтому командир батальона, старший лейтенант И. Попков был у меня вторым номером. Вот ведем бой за деревню Жеребцово.
И вдруг…
Очнулся в медсанбате, когда пилой срезали с меня заледеневшую шинель. Врач констатировал смерть, однополчане хотели по-человечески меня похоронить. Вдруг я открыл глаза. Конечно, все были в шоке. А когда пришли в себя, быстро начали меня, как говорится, приводить в надлежащее состояние. Ведь до этого я какое-то время пролежал в сарае вместе с убитыми…
— А как же все произошло до этого?
Потом мне рассказали: когда бой затих, начали подбирать раненых и убитых. Меня тащили, как считали, уже безнадежного, по льду речки, а он был разбит после бомбежки, и меня несколько раз окунали в ледяную воду, иначе нельзя было доставить в часть…
Вот так Василий Иванович, благодаря крепкому здоровью, выжил. Лечился в госпитале № 31 города Загорска. А через три месяца — снова в родной части. Участвовал в освобождении Смоленска, Минска, Литвы, в штурме Восточной Пруссии и в освобождении Чехословакии. И, конечно же, в штурме Берлина, где расписался на рейхстаге, даже удалось в бункере Гитлера потанцевать на столе…
— Василий Иванович, это уже известный факт. Было?..
— Да, было, чего греха таить, ведь 45-й год, Победа, радость-то какая, а тут такой случай подвернулся… Ну, это уже история другая. А вот бои кровопролитные под Ржевом никак забыть не могу, даже ночью иногда как закричу во сне: «Давай патроны!..» Жена, царство ей небесное, говорила: «Ну когда ты уже навоюешься?» А сколько моих товарищей полегло там, в «долинах смерти» под Ржевом. И как точно и емко написал Александр Твардовский в стихотворении «Я убит подо Ржевом»:

«…Фронт горел не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю:
Наш ли Ржев наконец?»

— Вы запомнили эти строки?
— Они врезались в память еще при первом прочтении, тем более я же был комсоргом батальона. Друзей-однополчан забыть не могу, особенно земляков-луганчан! Вот рядом, по одному пути боевому шел мой земляк (после войны — полковник милиции) Иосиф Маркович Галинкин. Он прибыл в разгар боев на Калининский фронт. Будучи командиром минометного взвода, в течение пяти с половиной месяцев под непрерывной бомбежкой вел огонь по огневым точкам и пехоте противника. Даже приходилось с автоматом ходить в атаку. Двенадцатого декабря 1942 года при штурме деревни Литвиново он был ранен. Но возвратившись из госпиталя, Иосиф Маркович снова со своими «самоварами» — как тогда называли минометы — воевал при прорыве обороны под Ярцевом Смоленской области, где был вторично ранен. И снова после выздоровления участвовал в боях по освобождению Белоруссии, Литвы, воевал в районе Мазурских озер и в Восточной Пруссии.
Рассказал Василий Иванович и о другом храбром земляке — Иване Герасимовиче Морозе (после войны — профессор Луганского аграрного университета, ныне покойный), командире санитарного взвода 673-го стрелкового полка 220-й стрелковой дивизии. Вместе с санинструктором Василием Шостаком под непрерывным огнем противника они выносили с поля боя раненых и, оказав им медпомощь, отправляли в тыл. Только за одни сутки они вынесли и спасли более ста человек. Проявил храбрость и санинструктор из Украины Сергей Сорокопуд. Он в боевых условиях лично спас 86 раненых, а потом стойко сражался при отражении фашистских атак, пятого марта 1942 года был награжден орденом Ленина, а летом 1943 года пошел в атаку и погиб смертью храбрых.
Старый солдат на минуту задумался, вздохнул. Видимо, трудно вспоминать те далекие огненные годы. Трудно, я это заметил и не стал торопить его с рассказом о боевых товарищах. Но он сам продолжил:
— А разве можно забыть моих побратимов-украинцев: пулеметчика Федора Бажору, парторга батальона Кирилла Кошмана, сапера Антона Юрченко, командира 220-й стрелковой дивизии генерала Хоруженко? Все они стали Героями Советского Союза. Какие были храбрецы!.. А старший сержант Никита Головня? Он в критическую минуту боя своим телом закрыл амбразуру вражеского дзота, повторив подвиг Александра Матросова.
Рассказал ветеран и о таком интересном факте. К ним, в 673-й стрелковый полк 220-й стрелковой дивизии, прибыл лейтенант Виктор Гастелло — младший брат воспитанника Ворошиловградской школы пилотов Николая Гастелло, — который свой самолет направил на скопление вражеской техники и геройски погиб. Эта весть о подвиге Гастелло облетела все фронты Великой Отечественной войны. Его брат Виктор, хотя имел «бронь», добился отправки на фронт мстить за брата. Ему доверили командовать батальоном, и 24 сентября 1942 года при атаке фашистских позиций он погиб и был похоронен возле деревни Дыбалово рядом с погибшим командиром
673-го стрелкового полка майором Абрамовым.
— Василий Иванович, все-таки выстояли, несмотря на огромные потери — раненые, холодные и полуголодные. Что вас вдохновляло в таких нечеловеческих условиях вести и выносить жестокие бои, проявлять невиданный героизм?
— Только вера в Победу, преданность родной Отчизне и немеркнущее желание мстить и мстить фашистским изуверам за сожженные и разграбленные наши города и села, за миллионы убитых ни в чем не повинных людей — людей мирных, людей труда. Да разве можно об этом забыть?! Вот с этим мы и шли каждый раз в атаку.
Василий Иванович замолчал. Наверное, в этот миг он вспомнил и заново пережил те жаркие схватки с врагом: когда никто не знал — останется он жив или погибнет в бою. Все рвались только вперед, отмечая своими телами каждый метр освобожденной от фашистов родной земли.
— И как бы там ни держался враг за Ржев, он все же не смог устоять перед натиском Красной Армии, — продолжил он. — И вот третьего марта 1943 года, после ожесточенных боев город Ржев был нами освобожден. Надо отметить, что в этом бою участвовал и наш земляк, народный артист Украины Павел Кленов. Так вот, если вернуться к строчкам Твардовского: «Я убит и не знаю: наш ли Ржев, наконец?», говорю — наш, наш стал именно в марте 43-го! И это говорю я всем, кто не дожил до этого дня, кто сложил свои головы в боях, которые ветеранами были названы «ржевской мясорубкой».
После этих слов мой собеседник приободрился, как говорится по-военному, подтянулся. Теперь его глаза по-молодому заблестели. А ему в этом году исполнится 89 лет!.. Но он, как и прежде, активен в поисковой работе. Частенько болезнь прерывает эту кропотливую работу по розыску однополчан. Ведь все то, о чем он мне рассказал, — это неустанный и повседневный поиск, переписка с военкоматами, архивами. С помощью юных следопытов луганской
СШ № 38 Василий Иванович разыскал около тысячи однополчан. Как член Совета ветеранов 220-й стрелковой дивизии, организовал несколько встреч ветеранов в городах Ельце, Ржеве, Смоленске, Гродно, Москве. Более сорока лет Василий Иванович Рагулин проработал в обществе охраны памятников истории и культуры нашего города и области. Благодаря его энтузиазму было сделано немало полезного и установлено более пятидесяти тысяч ранее неизвестных имен воинов, павших при освобождении Луганщины от немецко-фашистских захватчиков. Это по его идее в городе воинской славы Ржеве был сооружен гранитный обелиск Победы. Его авторы — луганские скульпторы В. Федченко, В. Мухин и И. Чумак. Таким образом, увековечена память о героических боях на ржевской земле, где много крови пролили и наши земляки наравне с представителями Сибири, Урала, Средней Азии, Кавказа.
Сегодня грудь Василия Ивановича украшают более тридцати правительственных наград, он — гвардии полковник в отставке, частый гость в школах, вузах, в музеях города и области, где рассказывает юным слушателям о незабываемых для него годах Великой Отечественной. Ведь как интересно встретиться с таким волевым человеком. Да еще и дважды рожденным!


Василий Нарыжный.

20.04.2010 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: