Сегодня

Генерал Григорий Ветров

0
Генерал Григорий Ветров
Генерал Григорий Ветров

Звания лауреата форума «Общественное признание» и диплома «Национальной ассоциации объединений офицеров запаса Вооруженных Сил» удостоен бывший главный милиционер Луганщины генерал-майор милиции Григорий Ветров. Событие знаменательное в жизни генерала, руководившего областным управлением МВД Украины в 1980 — 1990 годах: ассоциация офицеров запаса отметила дипломом и медалью добросовестный и плодотворный труд Григория Михайловича в органах внутренних дел и вклад в укрепление братской дружбы между Украиной и Россией.
Ассоциация объединений офицеров запаса Вооруженных Сил создана несколько лет назад, председателем ее высшего совета является видный российский ученый и общественный деятель, академик Евгений Велихов. Среди членов высшего совета — Нобелевский лауреат, депутат Государственной Думы РФ, академик Жорес Алферов, академик Евгений Чазов, губернатор Московской области, Герой Советского Союза Борис Громов, народный артист СССР Василий Лановой, министр обороны СССР, маршал Дмитрий Язов.




«От родного порога»
Такими словами начинается биография генерала: «Самая длинная дорога начинается от родного порога».
«Родной порог» генерала Ветрова — районный центр Березнеговатое на Николаевщине.
— Когда теперь я оглядываю прожитую жизнь, — рассказывает Григорий Михайлович, — первое, что вижу, это порог родного дома: все начиналось там. Перед глазами стоят моя мама Александра Илларионовна, самая родная, самая красивая. Ее голос я узнавал всегда, когда на закате женщины с граблями на плечах возвращались с полевых работ домой. Вижу наше село Березнеговатое, расположенное на холмах, между которыми извивалась речка Висунь. Мы, мальчишки, с удовольствием бродили по полям и холмам, купались в Висуни. Вижу сестер — Нину, Людмилу, Марию и Серафиму. Все-все в жизни — оттуда, из детства. Каким бы оно ни было трудным (впереди нас ждала война, уход отца на фронт, тяжелое ранение, бедность, голод, испытания), оно все равно остается прекрасным, даже счастливым в силу того, что оно — детство, заря жизни.
Вижу отца…
С началом войны отец, Михаил Ветров, ушел на фронт. В августе сорок первого фашисты оккупировали Николаевщину. Изгнали оккупантов лишь в марте сорок четвертого года.
— Трудно выразить, сколько горя люди хлебнули за два с половиной года оккупации, — вспоминает генерал Ветров. — Топить было нечем — бурьян весь вырвали. Казалось, сил жить не осталось, но после освобождения все — стар и млад — вышли в поле работать. Надо самим выжить и армию родную кормить. — После короткой паузы Григорий Михайлович добавляет: — Биографии представителей моего поколения обычно начинаются выражением: «Трудовой стаж начал в десять, в девять, в одиннадцать лет». Я не знаю, поймет ли молодое поколение, что это значит — в десять лет работать наравне со взрослыми? Не от случая к случаю, а каждый день, весь год.
Десятилетний Григорий Ветров работал полевым водовозом. В повозке, запряженной каурой кобылой, бочка с чопом в днище. Наполнял ее водой из колодца и возил по бригадам.
— Я абсолютно убежден в том, что именно в то время, которое прошло среди людей с натруженными руками, сложилось то, что впоследствии стало характером, именно тогда родилось стремление служить людям, — считает Григорий Михайлович.

Мундир
Под Харьковом отец будущего генерала получил тяжелое ранение. Уволился из действующей армии с осколком в легких. В сорок седьмом году перевез семью в Свердловский район на Луганщине.
— В теплый Донбасс, — уточняет Григорий Михайлович, имея в виду уголек. — На Луганщине мы облегченно вздохнули.
Здесь Григорий Михайлович закончил семилетку, с похвальной грамотой. С детства тянуло к технике, поэтому поступил в Новочеркасский автотехникум. В Новочеркасске встретил свою любовь — студентку педагогического института Валентину, которая и стала верной спутницей жизни. Вместе закончили учебные заведения и вместе выехали на место назначения — в Читинскую область.
Два министерства, образования и Внутренних дел, согласовали свои планы, результатом этого согласования стал крутой поворот в судьбе семидесяти выпускников автотехникума. Их повезли в Ростов, где уполномоченный МВД СССР вручил им предписание о распределении по управлениям в областях и краях государства.
— Мне выдали мундир, присвоили звание лейтенанта и вручили удостоверение старшего госавтоинспектора, — рассказывает Григорий Михайлович. — Честно говоря, я не мечтал о мундире служителя общественного порядка. Я мечтал носиться на ЗИСе или ЗИМе по степным просторам, возить зерно на элеваторы, в крайнем случае работать в каком-нибудь автохозяйстве, может, со временем заведовать этим хозяйством. Судьба, а может, мой ангел-хранитель, заглянули в меня чуть внимательнее, чем я, и предложили мундир сразу после учебы и на всю жизнь. Я благодарен судьбе за это.
Так началась служба.
Азарт следователя проснулся после одного детективного случая в Чите. Из «газика» выскочили грабители и, выхватив у трех студенток портфели с конспектами, умчались. Студентки запомнили только первую букву и последнюю цифру номера машины. Недолго думая, молодой инспектор Ветров посадил девушек в свою служебную машину и отправился по пригородным автохозяйствам. Ездил, пока не нашел нужную машину.
Вскоре лейтенанта повысили в звании и назначили на должность начальника Госавтоинспекции Читы.
— К тому времени тяжело заболел отец-фронтовик. С большим трудом мне удалось перевестись на службу в УВД Луганской области. Здесь меня сразу назначили на должность старшего госавтоинспектора Свердловска.

Размышления
— Григорий Михайлович, кого из тех, с кем пришлось служить, вспоминаете с благодарностью? — спрашиваю генерала.
— Многих, но прежде всего Николая Алексеевича Ковшаря. Николай Алексеевич был моим непосредственным начальником, он руководил областным управлением МВД, а я был его заместителем. Опытный руководитель, генерал, фронтовик… К фронтовикам у моего поколения отношение особое. Я многому научился у генерала Ковшаря. Не спрашивайте — чему именно… Это невозможно передать в двух словах. С благодарностью вспоминаю нашего земляка, министра МВД СССР Николая Анисимовича Щелокова. Николай Анисимович, по сути, реформировал систему МВД. Кстати, он преподал нам, правоохранителям, важный профессиональный и жизненный урок. В Ворошиловграде проходило совещание с участием министра. Докладываю я. Что такое доклад начальника управления МВД региона? Столько-то задержано, столько оштрафовано, столько осуждено. Смотрю — министр побагровел и говорит, прерывая доклад: «Вы что творите, уважаемые?» Мы в недоумении. Поверьте, в недоумении большом, на грани паники — гневный вопрос Щелокова… Вы в армии служили? В Советской Армии?
— Служил, поэтому представляю себе состояние офицеров — генерал армии, всесильный министр МВД СССР, друг Генерального секретаря прерывает доклад…
— Вот именно. Щелоков не был репрессивным руководителем. По итогам совещания в Ворошиловграде в республиканские министерства, в управления областей и краев полетела шифровка с требованием вести среди населения, особенно с молодежью кропотливую профилактическую работу. Штрафы, задержания, приговоры не делают общество лучше. Милиция — меч для преступников, а для населения она — щит. Вот это нам Щелоков убедительно растолковал. После отставки я ни на день не спускаю с милиции пристального взгляда и могу сказать, что ей не хватает нашего, советского, отношения к работе. Органам правопорядка сегодня особенно нужны наработки, которые сложились в течение десятилетий существования советской милиции. Правопорядок держится не на штрафах, не на приговорах, а на доверительных, партнерских отношениях с населением. Молодежь, например, надо воспитывать, а не наказывать.
После этих слов генерал приподнял указательный палец, как мы это обычно делаем, когда хотим усилить эмоциональный смысл сказанного:
— Партия умела спрашивать с тех, кому поручала ответственную работу — меня каждый день снимали с должности, с меня каждый день срывали погоны, меня каждый день выгоняли из партии, каждое совещание в обкоме, в облисполкоме добавляло по седому волосу. Если перед нами ставили задачу вести профилактическую работу с населением, воспитывать молодежь, то и требовали результатов соответствующих.

Основа добродетели
Выражение «личный состав» к офицерам, тем более к генералам не относится, но в случае с воспитанниками генерала Ветрова его можно использовать. Были люди, которым Григорий Михайлович обязан чем-то важным в своей жизни — советом, опытом, помощью, профессиональными качествами, и есть люди, которые обязаны ему всем этим. Двадцать пять генералов в разное время вышли из-под крыла Григория Ветрова. Многие возглавляют областные управления МВД, многие работают в аппарате Министерства. Генерал признался, что не любит слова «подчиненный». Предпочитает слово «товарищ». И не делит «своих» генералов и полковников на тех, кто ему подчинялся, и на тех, кому подчинялся сам — боевые товарищи. Вспоминает товарищей по службе в Свердловске — Ивана Ткаченко, Виктора Яковенко, Николая Ландика. Вспоминает служивших с ним в областном управлении:
— Николай Польской, светлой памяти которого мы установили на здании нашего УВД Памятную доску. Начальники и заместители начальников управлений Владимир Усачев, Александр Бершадский, Иван Видюков, Федор Маджар, Геннадий Рыбин, Юрий Ковалев, Михаил Сахацкий, Владимир Кардаш, Олег Науменко, Эдуард Дидоренко, имя которого носит основанный им университет. Они были замечательные профессионалы, я всегда мог положиться на них, доверял им.
Не каждый начальник может похвастаться таким списком воспитанников, в котором двадцать пять одних только генералов, генерал-лейтенантов, генерал-полковников. Григорий Михайлович уверяет, что никакими особенными педагогическими талантами он не обладал — мог, конечно, надавать по одному месту (он сам так выразился), мог «приласкать» крепким словом, но и отдавать товарища на суд другим структурам не спешил. Просто, время было такое, оно воспитывало профессионалов — страна росла, и они, родившиеся до войны, во время войны, росли вместе с ней.
— Больно говорить об этом, но сегодня при всех усилиях органов охраны общественного порядка уровень преступности остается непозволительно высоким, — считает Григорий Ветров. — За молодежь страшно. Деньги любой ценой могут стать ее принципом, если уже не стали — просто мне не хочется думать, что непоправимое уже случилось. Я много думаю о судьбе моего поколения, о пути, который прошли мы, сыновья погибших и умерших от ран фронтовиков. Мне не в чем упрекнуть нас, мы служили Родине честно.
Стараюсь понять нынешнюю жизнь — почему она такая, как сделать ее лучше? И все чаще соглашаюсь с французским философом, который сказал: «Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение Правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели. Правда, которая у нас в ходу сегодня, — это не то, что есть в действительности, а то, в чем мы убеждаем других».
Вот такой генерал Ветров.

Подготовил
Лайсман ПУТКАРАДЗЕ.
12.09.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: