Сегодня

Чтобы история «заговорила»…

0
Чтобы история «заговорила»…
Чтобы история «заговорила»…

Александр Федорович Буянов известен многим как знатный конструктор-тепловозостроитель, долгие годы своей жизни посвятивший развитию отечественного локомотивостроения, ветеран Великой Отечественной войны, потомственный казак станицы Луганской. А еще его знают как автора ряда книг об истории завода имени Октябрьской революции.
Недавно в помещении технической библиотеки ХК «Лугансктепловоз» состоялась презентация новой книги А.Ф.Буянова «Танкист. Конструктор. Атаман». В ней рассказывается о жизненном пути донского казака, заводчанина, создателя плавающих гусеничных транспортеров, выпускаемых на заводе им. Октябрьской революции (известных в народе как машины-амфибии) Виктора Васильевича Герасимова.






Так случилось, что ныне В.В.Герасимов руководит на заводе работами по восстановлению старых английских танков периода гражданской войны, являющихся частью архитектурной композиции луганского памятника «Борцам революции».
И хотя белогвардейские танки символизируют угрозу большевизму, всем вполне понятно, что именно они являются самой ценной составляющей памятника (все остальное — штукатурка, камень, кирпичи и вечный огонь).
Поэтому к данному памятнику (и в частности, к танкам) проявляется большой интерес со стороны историков и знатоков старой военной техники бывшего Советского Союза, Великобритании, США. Уже сегодня оттуда поступают письма в луганский клуб военно-исторической реконструкции «Дон» с намерением их авторов посетить Луганск, увидеть танки и сфотографироваться на их фоне. Такой интерес к нашему городу нельзя не приветствовать.
Но при этом «луганские танки» должны быть не просто отремонтированы, очищены от ржавчины и грязи, выкрашены свежей краской. Перед луганчанами и гостями города они должны предстать в том первозданном виде, который имели в период 1918 — 1920 годов (цвет хаки, номер, название, отличительные армейские знаки бронетехники Добровольческой армии и ВСЮР).
Известно, что в Россию эти танки прибыли новенькими, прямо с конвейера, на их борта были нанесены вышеперечисленные символы, после чего танки по железной дороге отправили на фронт. Будет правильно, если эти символы будут восстановлены на танках после их ремонта и покраски. Что касается символов Белой армии, то они известны специалистам и хорошо просматриваются на старых фотоснимках периода гражданской войны, где запечатлена бронетехника белых. Ведь именно танк на нижнем фото, запечатленный в 1919 году, имевший название «Дерзкий», сегодня находится в Луганске.
Эти, казалось бы, незначительные детали важно и необходимо соблюсти. Они придадут танкам и всему памятнику историческую достоверность и, несомненно, повысят к нему интерес.
Для этого не нужно больших материальных затрат. Тем, от кого все это зависит, необходимо желание восстановить правду истории, немного мужества и гражданской ответственности. При этом необходимо избавиться от мешающих делу идеологических и политических пут, так как символика на танках состоит в основном из бело-сине-красных цветов.
Скоро отремонтированные английские бронемашины займут свое обычное место в старом центре Луганска. Хотелось бы, чтобы луганчане, видя эти реликвии, представляли, как приходилось тем, кто в гражданскую войну вел эти танки в бой на большевистские окопы и что испытывали те, кто имел несчастье им противостоять. Свидетельств и архивных материалов на эту тему крайне мало. Думаю, для читателя будут небезынтересными воспоминания бывшего танкиста белых войск, воевавшего в Северо-Западной армии, Николая Редена (Москва, издательство Центрополиграф, 2006 г.,
стр. 242 — 250 в сокращении).
Во время первой мировой войны юный петроградец Н.Реден поступил в военное училище, чтобы стать офицером. Но учебу пришлось прервать — началась революция. Молодому юнкеру пришлось пройти множество испытаний, познать тюрьму, застенки ЧК, бежать из красного Петрограда в Белую армию. Судьба хранила Николая, он стался жив, смог обрести новую родину, но не забыл принадлежности к народу с трагической, но великой историей.

Танки против большевиков
под Ямбургом
…Вскоре Генштаб принялся за реорганизацию армии. Были проведены кадровые перестановки, слияние дивизий и полков, созданы новые подразделения. Я не удивился, когда получил приказ о переводе меня с бронепоезда во вновь формируемый танковый батальон.
В моем случае на перевод повлияли два фактора: во-первых, желание моих друзей, уже находящихся при танках, чтобы я проходил службу вместе с ними; во-вторых, мое знание английского языка.
…Сразу после наступления темноты мы разгрузили танки, примерно в миле от расположения своих войск, и двинулись вперед. Двигатели грохотали оглушающе и с этим ничего нельзя было поделать.
Но артиллерия красных почему-то молчала. Их разведка не могла не заметить оживления в наших рядах в последние две недели. Красная пехота слышала шум танков, понимали ли они что он означает?
Я дрожал от утреннего холода и возбуждения. Британец подал мне консервную банку с горячим кофе, но не успел я ее опустошить, как было приказано занять свои места внутри танков.
Как только наш танк пересек линию окопов нашей пехоты, бронированные дверцы плотно закрыли. Мы, восьмеро танкистов, оказались в изоляции от внешнего мира. Сидя впереди, рядом с капитаном, я не мог понять, идет ли за нами наша пехота? Присутствия противника не наблюдалось, но я знал, что красные впереди и ведут по нам прицельный огонь.
Через каждые несколько секунд на нашем пути вздымались от разрывов их снарядов фонтаны черной земли. Но внутри танка мы ничего не слышали, кроме грохота моторов.
Вскоре я понял, что глухое безобидное постукивание снаружи по броне производят отскакивающие пули.
Через разные промежутки времени танк сотрясали более сильные удары: расчеты красной артиллерии нас нащупали.
Удары стали о сталь выбивали внутри танка частички краски и металла, которые отскакивали и оставляли порезы на моих руках и щеках. Я взглянул на капитана: его напряженное лицо кровоточило в нескольких местах.
В смотровую прорезь я заметил движение впереди среди деревьев, и пулемет забился в моих руках. Танки взбирались на возвышенность и спускались на открытую местность, ведя огонь в направлении пулеметных точек противника.
Пехота белых догнала танки и оставила нас позади, устремившись на понтонный мост. Красные бежали в панике. Мы прекратили стрельбу. Ямбург перешел в наши руки.
Утром следующего дня мы снова повели нашу пехоту в наступление. Одной из целей был захват большой деревни, которую обороняли красные курсанты. Они горели желанием отбить нашу атаку, но против надвигающихся танков были бессильны.
Мы подошли к их позициям так близко, что я мог различать некоторые выражения их лиц, блеск глаз, движение губ. Они стреляли по танкам в упор, но скоро были все перебиты огнем пулеметов.
Затем танки перебросили южнее в бой, второй раз за день. Как только там было сломлено сопротивление противника, нас направили на третий участок фронта…
…К вечеру каждый член экипажа чувствовал себя просто отравленным выхлопными газами двигателя, а внутри танка стояла невыносимая гарь, было ужасно душно. Разогретая сталь двигателя обжигала пальцы.
Когда двери танка открылись, я буквально вывалился наружу, лег и прижался щекой к сырой и холодной земле. Так я лежал измученный рвотой, пока капитан не заставил меня встрепенуться.
Под покровом ночи танки поползли назад для дозаправки и смазки…


Материал подготовил
Иван ШПАКОВ.
10.09.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: