Сегодня

Поездка в Сватово

0
 (голосов: 2)
Поездка в Сватово Поездка в Сватово

Был звонок. Из Сватово.

 

- Это сколько же мы не виделись?- прогудел в трубку после приветствия зычный бас друга-приятеля.- Лет десять?

 

- Примерно так,- подтвердил я.

 

- А живем один от другого в какой-то полусотне километров. Нет же, подскочить, навестить старика, а заодно бы и развеялся, отдохнул – я бы тут организовал кой-чего.

 

- Нынче только развеиваться. У вас же, судя по слухам, полно военных, блокпосты, иной раз постреливают.

 

- К сожалению, так,- вздохнула трубка.- Но в основном спокойно. Потом, мне нужен твой совет, даже помощь – это не по телефону – машину за тобой вышлю. Собирайся, а? Ведь, сколько той жизни – чай не молоденькие. Оглянусь: то одного нет, с кем сводила судьба на долгие годы, другого, третьего… Как на фронте: снаряды все ближе и ближе ложатся. Последний из ушедших – Просин.

 

- Володя?

 

- Он самый…

 

Это, пожалуй, лет тридцать назад свела нас судьба, когда начал он редактировать местную газету, и на десятилетия же стали знакомцами. Бывало, добрыми – это в газетную его пору; случалось и помогал мне, когда начинал я осваивать новый для себя район, работая собственным корреспондентом «Нашей газеты»,- а то и не очень, уйдя в председатели райсовета и требуя «правильного», на его взгляд, освещения жизни Сватовщины. Когда я упорствовал, стучал кулаком по столу, порой доходило до крепких непечатных выражений, на которые не скупился; впрочем, быстро остывал и, оставшись одни, все было, как прежде: никаких «выканий», отчеств – Володя, Коля, все. Затем полез он дальше в политику, занимая кресло то главы райгосадминистрации, то даже заместителя губернатора области, подстраиваясь, меняя партию за партией. Из одной выгоняли, он находил вторую, исключали и из той – третью.

Собственно, политика его и сгубила. Это когда уже в Сватово перебралось, убегая из самопровозглашенной Луганской народной республики областное административное руководство, Просина, возглавлявшего районную партийную ячейку «Батьківщини», якобы пригласили на беседу к и.о. губернатора, руководившую и областной парторганизацией. Судя по рассказам, беседа была долгой, тяжелой, и закончилась тем, что Володю исключили из партии, заодно лишив руководства ячейкой. Он пришел домой, прилег на диван, пожаловавшись родне на тяжесть в груди…

 

Да, видно, не зря в свое время предупреждал меня один из бывших редакторов «Нашей газеты» и просто порядочный человек Данилов Анатолий Павлович, царствие ему небесное: «Не лезь в политику. Поверь мне, там столько грязи, не ровен час обмараешься. Твое дело писать, у тебя неплохо получается». Это когда узнал, что собираюсь стать доверенным лицом одного из первых районных руководителей, намерившихся повоевать за место в парламенте. Кстати, то доходное место впоследствии он и занял. Зато, слава Богу, без моей помощи – оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал.

 

… Ладно, еду к другу-приятелю и в памяти всплывает некогда хрестоматийное:

 

«Рубіжне… знову путь… Володине… Кабаннє…

нарешті Сватове, і крикнув потяг: «Стій!»

Сходили на базар, помилися у бані,-

я вірші став писать під вечір золотий…»

 

Владимир Сосюра, «Червона зима», гражданская… Сегодня, спустя девять с лишним десятилетий, тоже война, хотя и не объявленная. И даже здесь, на подъезде к городу со стороны Первомайского – блокпост с бетонными «быками» и мешками с песком, автоматчики, проверка машины, документов. Ну, а уже в самом городе…

 

Многое я увидел сам, еще больше порассказали знакомые, которых среди сватовчан у меня предостаточно. Например, что вокзал пуст, поезда не ходят, выехать и приехать можно лишь автотранспортом через блокпосты; что еще донедавна на автодороге со стороны Купянска, на блокпосту, стояли танки и орудие, нацеленное на Сватово; что бывали здесь министры силовых ведомств; что вертолеты над городом летают так низко, что, по выражению одной копошащейся в огороде старушки, их можно зацепить тяпкой; что в окаймляющих с обеих сторон автодороги лесосеках, называемых здесь на афганский манер «зеленкой», затаились автоматчики и снайперы; что зачастую автоматчиков можно увидеть не только на тыльной стороне – парадный вход закрыт – четырехэтажки «белого дома», где разместилось областное руководство, но и на крыше. На улицах города, то в одном месте, то в другом – группки автоматчиков, одетых в разного цвета форму. Украинских военных в бронежилетах с подсумками автоматных рожков спереди, тех отличишь сразу, а вот других – то в черном одеянии, то в светлом камуфляже… Кто они, кого и чего представляют? Уверяют, что есть в городе и Нацгвардия, и «Правый сектор», и… в общем, всякие.

 

Как к ним относятся сватовчане? Поначалу, мол, в марте, когда в Куземовке (есть такая станция на границе с Харьковщиной) появился первый железнодорожный состав с бронетехникой, тамошние жители встретили военных спокойно, даже накормили их. Однако уже в мае – 9-го числа, в самый день Победы – прибывший туда же эшелон с танками, бронетранспортерами, машинами «скорой помощи» и прочим, был встречен, что называется, в штыки. До сотни человек вышли к железнодорожному полотну, перекрыв шпалами движение, разобрали часть колеи и потребовали от военных убираться вон. И людей можно понять. События в Славянске, Мариуполе, Краматорске, Одессе, других городах юго-востока как бы заставили по новому взглянуть на происходящее в Украине. Возможно, подумалось: вчера это случилось там, сегодня может произойти здесь. Уговоры районных властей ни к чему не привели, эшелон ушел в сторону Купянска, и на Сватовщину бронетехника возвратилась уже своим ходом, рассосредотачиваясь по селам, и двигаясь куда-то дальше.

 

И встречали селяне это нашествие отнюдь не как освободителей в годы Великой Отечественной или своих защитников от какого-то кем-то надуманного врага. Ладно уже, что хиленький асфальтишко покоробили, так еще и полям досталось. И как, скажите, могла по-иному реагировать руководитель агрофирмы «Урожайное» из Нижней Дуванки, когда гусеницами были «потрепаны» с десяток гектаров посевов?

 

Без протестных акций не обошлось и в самом городе. Например, мамы возмущались тем, что по соседству с детсадом, на территории комбината хлебопродуктов, расположились дяди с автоматами. Это, дескать, еще зачем, наших детишек охранять? Так они не нуждаются в такой защите. А если на вас, упаси Бог, нападут так называемые сепаратисты и завяжется бой, кто в первую очередь пострадает – дети? А если, не приведи Господь, у кого-то из военных сдадут нервы и он ни за что ни про что даст очередь?

 

А ведь нервишки-то и у военных не железные. Прошел слух, который тут же и подтвердился, что на излечении в Сватовской областной психиатричке находятся двое военных. Затем – обстрел на одном из блокпостов машины «скорой помощи», которая перевозила тяжелобольную. Стреляли, правда, поверх машины, и впоследствии командир принес свои извинения, сославшись на то, что у вооруженных людей нервы напряжены.

 

Еще бы! Этим или, может, чем иным можно объяснить трагедию, случившуюся на блокпосту украинской армии в селе Старая Краснянка под Кременной, где среди бела дня вместе со своей «Шкодой» была расстреляна тридцативосьмилетняя сватовчанка Виктория Сухорученко. И только за то, что решила не останавливаться – испугалась, или иная какая причина была, но не нажала на тормоз. И вот дяди с оружием вместо того, чтобы лупить по шинам, решили – сразу, наповал! Остались сиротами две дочери: студентка и совсем девчушка-первоклашка.

 

Задаю себе повторно вопрос: как могут воспринимать после этого людей с оружием горожане и селяне? Надевать вышиванки и выносить на украинских рушниках хлеб-соль?

 

Так это не как в гражданскую у Сосюры:

 

«І де ми не пройшли, нас радо зустрічали,

і навіть вітер нам доріг не замітав.

Дівчата нам стрічки червоні пришивали,

і хлопці радо йшли озброєні до лав».

 

Идут ли так нынче? Как явствует из публикаций райгазеты «Новини Сватівщини», сами сватовчане пытаются докопаться до истины: откуда эта нашесть военных, с какой стороны приехали, кто они и зачем здесь? Вот дословно выдержка из публикации с сохранением языка. Разговор местной жительницы и военного:

 

«- Звідки ти приїхав?

 

- З Чернігівської області.

 

- Ну, і що, приїхав по своїй волі?

 

- Та ні, прийшла додому повістка, довелось йти в армію. Не підеш, вважатимешся зрадником.

 

- А сам ти з якої сім’ї ?

 

- Мати не працює, а батько робе трактористом.

 

- І скільки вас, чоловік двісті є?

 

- Та не знаю, може й є.

 

- Кажуть, що вам платитимуть по п'ятнадцять тисяч на місяць.

 

- Та які там п'ятнадцять тисяч. Хоча б по тисячі дали.

 

- Ну і що, як дадуть команду, ти будеш по мені стріляти?

 

- Та я взагалі не знаю, що це робиться. Навіщо воно все потрібно. Я б і не їхав сюди, якби не призвали до армії.

 

- А як вас годують?

 

- Та спочатку годували місцеві люди, а зараз привезли продукти.

 

- Добре годують?

 

- Та, як в армії…»

 

Выдержка из другой беседы:

 

«- Хлопці, що ви у нас робите?

 

- Та нас прислали. Ми не «Правий сектор», не бандерівці. Між собою ми домовилися: стріляти ні в кого не будемо. Якщо дадуть таку команду, то поїдемо додому взагалі…»

 

А вот наблюдение автора той же публикации: «Люди в форме активно выстроились возле отделения «ПриватБанка» в центре города и получали деньги в банкомате, «ПриватБанка» – владения г-на Коломойского, так что здесь все понятно». Да, того самого, который занаряжает свои батальоны сюда, на восток, якобы для борьбы с террористами.

 

Конечно, конечно же, и это, и другие подобные публикации, ну очень уж не по нутру новоиспеченному главе райгосадминистрации. Дошло до того, что, обратясь в райсовет, он поставил вопрос о необходимости созыва чрезвычайной сессии и изгнании редактора с должности. За что? А что-де не ту политику проводит редакция и не так относится к дислоцированным в Сватово войскам (видимо, вчерашний земледелец точно знает, какую нужно проводить и как). Трудно сказать, чем бы закончилось его обращение, не вмешайся президиум районного совета и лично председатель Татьяна Бервено, заявившая, что «Новини Сватівщини» объективно и непредвзято освещают события текущей жизни и не содержат ничего, что давало бы основания для увольнения редактора. Больше того, в одной из публикаций Татьяна Васильевна прямо заявила: мы все очень соскучились по миру, поэтому хватит «играться» в войну.

 

Находясь в Сватово, я, понятно, не мог хоть на десяток минут не заглянуть к коллеге.

 

- Почему такой хмурый? - спросил у Сережи Кривоноса, поджарого, энергичного, вычитывающего материалы очередного номера. - Ведь «гроза» уже, кажется, позади?

 

- Опять надвигается, - вздохнув, вымученно улыбнулся сухощавым лицом. - Вчера к областному милицейскому генералу приглашали на беседу. А сама беседа – минуты две: неправильно, не так-де показываешь сегодняшние реалии, связанные с дислокацией украинских военных в районе. Я было – о профессиональном долге, о чести и совести журналиста и так далее, а мне: «Я вас попередив. Розмова закінчена».

 

- Так это же прямая угроза. Ты поставил в известность областное журналистское руководство?

 

- А как же. Обещали связаться с Национальным союзом журналистов, проинформировать. Да будет ли толк…

 

Зато вот городская газета «Голос громади», со ссылкой на райотдел милиции, уверяет, что в присутствии людей с оружием есть и свои существенные плюсы, цитирую: «За время пребывания на территории Сватовского района военных и правоохранителей из других регионов Украины в нашем районе в два раза уменьшилось число заявлений граждан по криминальным и административным правонарушениям. Так же не зарегистрировано ни одного правонарушения, совершенного пребывающими на территории района военными и силовиками». Что ж, дай-то Бог, если это действительно так.

 

Ладно, вертаюсь к Сергею. Выслушал я его, посочувствовал, а сам подумал: эх, тем, кто тебя «прессует», такого бы редактора, как в Белокуракино. Там в местной «районке» с самого начала «заварушки», когда стал в Киеве евромайдан, и по сегодняшний день – ни слова, ни пол слова о том, что происходит в родимом отечестве, в области, в районе, словно эти события совершенно не касаются белокуракинцев, будто они проживают на Марсе. Что ж, каждый, в том числе и редактор, носит рубашку по себе.

 

… Да, а с пригласившим меня другом-приятелем мы, конечно, встретились, как водится в таких случаях, посидели за чаркой и решили все, о чем он просил. Хозяин сдержал слово, свозил на полдня на хутор, на свою пасеку, и это были, пожалуй, лучшие часы моего пребывания на сватовской земле. Представьте – поля, овраг, где бьет ключом родник с водой, от которой сводит зубы, и ставом в обрамлении зелени, с дубравой, напоминавшей пушкинское: «У Лукоморья дуб зеленый…» И на пасеке у него тоже был, и пока он, заядлый пчеловод, осматривал улья, я от безделья даже полежал впервые в жизни в лечебном пчельном домике (есть у него такой), расслабился – блажь неописуемая. Пчелки где-то внизу под тобой тихо жужжат, поблизости голос кукушки, воздух, опьяненный воском и запахами степных трав. Говорят, исцеляет тело лучше всяких профилакториев. А вот душу…

 

Голову-то себе не открутишь, и мысли тоже не спрячешь в карман. И там думалось: я вот лежу, мне покойно, а где-то гремит война, гибнут старики, женщины, дети, и как-то не по себе становилось, стыдно, что вот тебе хорошо, а им… С пяток минут полежал и вылез – не смог больше. Надел сетку на голову, походил по пасеке, посидел у одного улья, у другого – хорошо думалось. Ну, например, о пчелах, этих вечных тружениках, порой за несколько километров летящих за взятком. И ведь всякие бывают пчелы, разных пород, а как-то же уживаются между собой, не воюют, хотя и бывает, конечно.

 

Вот и мы тоже. Казалось бы, так уж трудно разобраться из-за чего, почему разгорелся весь сыр-бор? Да не бряцайте вы оружием, облаченные властью дяди, дайте высказаться тем, кто живет на востоке Украины – они ведь тоже люди, а не колорадские жуки и прочие насекомые, которыми окрестили их разные политиканы – выслушайте, поймите, чего хотят. Не сейте страх и ужас, принесите мир в дома, а не разрушайте их, будьте не разорителями, а созидателями.

 

Нет, то ли не слышат, не понимают, то ли не хотят слышать и понимать. Бог им судья!

 

Николай Николенко.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: