Сегодня

Заболейте… книгой

0
Заболейте… книгой
Заболейте… книгой

Эксперт по книгам, или попросту букинист, в наших краях — профессия редкая. Нет, она не имеет ничего общего с бойкими торговцами подержанной литературой на рынках. За консультациями к букинистам очень часто обращаются и они. Имена луганских экспертов высокого класса (недалекого прошлого и настоящего) можно перечислить, пожалуй, по пальцам одной руки. Среди них — Лариса Фесенко.
Мы встретились с Ларисой Аркадьевной на ее рабочем месте. В окружении букинистических изданий и беседовали.




Справка «НГ». Букинистическим считается любое издание, бывшее в употреблении у читателей. В зависимости от года выпуска букинистические книги подразделяются на собственно букинистические и на антикварные (старинные) книги. Хронологические рамки понятия «антикварная книга» достаточно широки: в XVIII веке ими считали рукописные и первопечатные издания, а в начале XX века антикварными признавались книги, созданные до 1830 года. В настоящее время под предметами антиквариата понимаются культурные ценности, созданные более пятидесяти лет назад.

Сам собой наш разговор строился на сопоставлении — вчера и сегодня луганского книголюбства. Героиня нашей публикации вправе рассуждать на подобные темы, потому как не только с гордостью причисляет себя к племени книголюбов, но и почти тридцать лет служит ему.
Все началось еще в детстве, когда маленькая девочка с завистью смотрела на библиотеку соседа, из которой тот изредка давал ей что-нибудь почитать. Что-нибудь не очень ценное. К собраниям сочинений писателей, что красовались на полках, посторонним доступа не было. А вдруг какой-то из томов потеряется! Особенно манил Ларису Артур Конан Дойл. Тогда она твердо решила: вырасту — соберу свою библиотеку, и никаких табу для желающих ею воспользоваться. Семья военного, в которой росла девочка, из-за кочевого образа жизни не имела возможности обзаводиться большим домашним скарбом, в том числе и книгами. Хотя читать все любили. Зато когда «осели» в Ворошиловграде (Луганске), Лариса уже оканчивала школу и могла приступить к осуществлению заветного желания. Сначала поступила на филологический факультет Ворошиловградского педагогического института. На Луганщине ее больше знают по девичьей фамилии Класс. Еще бы — староста знаменитой студенческой литстудии 70-х, выпустившей альманах «Послушайте!». Тот альманах был грозно осужден ректоратом, а стихи самой Ларисы — комсомольскими собраниями. Позже талантливая поэтесса публиковалась в альманахах Москвы, Киева, Луганска, а в местном издательстве «Книжковий світ» вышли сборники ее стихов «Щоденні обрії життя», «Не ожидая рассвета», «Базар-вокзал». В ее жизни будут и переписка с писателем Юрием Нагибиным, и дружба с поэтом Василием Голобородько, и участие в судьбе знаменитого режиссера Сергея Параджанова… А пока, в начале пути, ей хотелось знать о книгах как можно больше.
Будучи студенткой, она любила заглядывать в книжные магазины, подол- гу задерживалась у полок с редкими изданиями, кое-что покупала. Вскоре продавцы стали узнавать ее как постоянного посетителя. Познакомилась она и с такими же книголюбами, как сама. Некоторые были заядлыми коллекционерами и хорошо ориентировались в мире изданной и издаваемой литературы. Первые букинистические знания девушка получила, общаясь именно с ними. После учебы в институте работала в школе, в библиотеке, в театре кукол и на протяжении многих лет собирала собственную библиотеку, руководствуясь личными пристрастиями, личными принципами и, конечно, прислушиваясь к мнению опытных книгоманов.
В начале восьмидесятых ей предложили стать экспертом в единственном в области букинистическом магазине «Находка», что размещался по улице Карла Маркса в областном центре. С одной стороны, предложение льстило — ее знание книги оценили специалисты. С другой — привело в состояние растерянности. Родные и близкие не понимали, как можно уйти из мира культуры в торговлю, пусть даже книжную. К тому же были сомнения по поводу своей квалификации: а сможет ли общаться на равных с настоящими ценителями книг? И все-таки Лариса решилась. Возможно, подтолкнуло подсознательное желание быть поближе к тем книгам, которые хотелось бы иметь в собственном пользовании. Тогда хорошие книги были дефицитом: их приобретали, сдавая килограммы макулатуры, или в букинистическом магазине в обмен на пять других не менее хороших книг. Правда, работники последнего получали право на покупку книги в своем магазине только в качестве премии один раз в неделю.
— Эх, знать бы, что все это со временем будет лежать горами на рыночных книжных развалах практически бесплатно, — вздыхает Лариса Аркадьевна.
Зато антикварные, редкие издания можно было приобрести свободно, ведь они всегда стоили дорого. Иногда Фесенко позволяла себе накопить денег на какую-то редкость. Так в ее библиотеке появились некоторые литературоведческие раритеты и прижизненные издания классиков русской литературы.
— Удивительно, какие книги прошли через наш магазин, — говорит букинист. — Я видела первое издание Вольтера на русском языке, прижизненное издание «Цыган» Пушкина, «Историю костюма» на французском языке, датированную 1812 годом… Тогда очень ценились прижизненные издания поэтов начала века, а сейчас интерес к поэзии пропал, обесценились и поэтические сборники.

Лариса Аркадьевна вспоминает, что площадь магазина была огромной, поэтому ограничения в приеме книг отсутствовали. Не отказывали даже тем, кто сдавал брошюры, журналы. И как не странно, на всю литературу находился свой покупатель, она не залеживалась.
— Много сдавали книг, машинами привозили, — говорит моя собеседница. — Но много и покупали. Сейчас больше сдают, причем половина из этого так и остается невостребованной.
В советское время издавали специальные каталоги, в которых отмечалось, каким тиражом какое издание когда вышло и насколько оно редкое. Там же предлагали и цену за него. (Кстати, старыми каталогами, что давно не переиздавались, пользуются и теперешние букинисты.) Но главным в определении ценности был, безусловно, эксперт, строго придерживающийся инструкций. Например, «не рекомендовалось принимать» книги авторов, эмигрировавших за границу. Специальные проверяющие изымали даже журналы, где упоминались их фамилии. Доходило до смешного. Под запрет попала и великолепная пародия на детективы «Джин Грин неприкасаемый» с авторством Горпожакса (Горчаков, Поженян и Аксенов).
Однажды букинисты организовали аукцион — чем не новая форма работы?! Он проходил в ДК имени Маяковского (теперь Луганский государственный институт культуры и искусств). Начальная цена даже самых редких лотов не превышала ста рублей.
Это был первый и последний книжный аукцион в Луганске. Руководство облкниготорга испугалось невероятной прибыли, что могло привести к обвинению в спекуляции.
— Не поверите, — восклицает Лариса Аркадьевна. — Обыкновенная книга из двадцатитомной «Библиотеки приключений» на аукционе уходила за 120 рублей (это размер моей тогдашней зарплаты). А сейчас книги этой серии пылятся в моем магазинчике, ими никто не интересуется.

— А если сегодня провести в Луганске книжный аукцион? — озвучиваю авантюрную идею.
— Смысла нет, — скептически замечает букинист. — Редкие книги по цене 100 — 200 долларов стоят невостребованными. Как правило, такие книги покупают приезжие книголюбы, коллекционеры. Их, кстати, легко распознать по блеску в глазах, который у них появляется при виде находящихся в магазине книг. Без покупки они не уходят. Обычно мы знакомимся, и в дальнейшем поддерживаем связь.
— Луганчане редко что-то покупают?
— Редко. В основном сдают литературу. Особенно люди старшего поколения. Они жалуются, что детям и внукам до собиравшейся годами библиотеки нет дела.
— Как Вы думаете, почему?
— По двум причинам: низкий уровень благосостояния и виртуальная альтернатива печатным изданиям.
— Вы против аудиокниг?
— Как можно быть против технического прогресса? Но, с моей точки зрения, озвучивание профессиональным актером текста произведения обедняет того, кто знакомится с текстом таким образом. Актер пропускает содержание через собственное восприятие и в некотором роде навязывает аудиочитателю свое видение, понимание. Воображение читателя ограничено.
— Хм, никогда над этим не задумывалась. Наверное, Вы правы.

В девяностых Фесенко довелось уйти в чистую коммерцию — торговать книгами на автовокзале в кооперативном предприятии. Тяжелое было время. Не раз приходилось быть свидетелем бандитских разборок прямо у стенда с творениями великих мастеров слова. Свои чувства и переживания того периода она изольет в стихотворном сборнике «Базар-вокзал»:
«Здесь бомж под батареей, поэтому теплее… И сторож на всенощную (по сотенной гони!), чтобы в блатном угаре под утро мальчик Гарик нашел бы свой товарик и в холе, и в чести… А рядом столик с книгами… торгуй почти что фигами, но продавцом в законе себя считаю я».
Не хватало и «встреч» с редкими изданиями. Детективы, любовные романы, приключения — все то, что люди брали с собой в дорогу. «Скучно», — замечает Лариса Аркадьевна. Единственное преимущество выхода «в свободное плавание» — никаких инструкций!
Спустя десять лет она возвратится в букинистику, чтобы остаться в ней навсегда.
— Слава Богу, сейчас вернулся интерес к умной литературе, — продолжает сопоставлять вчера и сегодня книголюбства букинист со стажем. — Те, кто пополняет свою библиотеку, стараются ориентироваться на классику и собрания сочинений. Того же принципа придерживаюсь и я, принимая книги. Пользуются популярностью дореволюционные справочные издания. Бесспорный фаворит — энциклопедия Брокгауза и Эфрона, где можно найти сведения даже о царских министрах, оставивших свой след в истории.
Часто у букиниста появляется раритетная литература — издания до смерти Пушкина (1837 год). Совсем недавно Лариса Фесенко продала двухтомник декабриста Бестужева-Марлинского 1832 года. Уникальность его в том, что он был издан в то время, когда автор находился в ссылке.
— Букинистика — прибыльный бизнес? — спрашиваю напрямую.
— В день я продаю штук пять книг по цене 15 — 20 гривень. Вычтите из этой суммы расходы на приобретение. А еще не забудьте об арендной плате и налогах. Но отказаться от любимого дела уже не могу. Когда листаешь редкую книгу, испытываешь особое волнение. Этим нужно болеть.


Ирина ЛИСИЦЫНА.


P.S.
Если вы решили пополнить ряды «болеющих» книгой и собрать собственную солидную библиотеку, прислушайтесь к некоторым советам специалиста.
* Запаситесь терпением: поиски нужного экземпляра могут занять немало времени. Ведь спросом пользуются далеко не все, даже старинные книги.
* Украинская и российская классика, изданная в 1970–1980-х годах, большой ценности не представляет: книги тогда выпускались большими тиражами. Самые ценные — прижизненные издания писателя и экземпляры, входившие в первый тираж.
* Большинство религиозных книг, напечатанных (или написанных) кириллическим шрифтом, интереса не представляют. Исключением могут быть книги, обильно иллюстрированные либо изданные до 1700 года. При выборе старинных книг для своей библиотеки основное внимание уделите книгам, напечатанным гражданским шрифтом и имеющим нерелигиозное содержание.
* Ценность книги значительно возрастает, когда история добавляет к ней свои штрихи. Оставленные на полях заметки или автографы известных людей могут увеличить ее стоимость в несколько раз.
* Подделывать старинные книги экономически невыгодно, в отличие, например, от живописи. Самое большое, что могут сделать мошенники — поставить фальшивый библиотечный штамп или вклеить ксерокс нескольких утраченных страниц.
«Болейте» на здоровье!

15.08.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: