Сегодня

Нет Бога кроме Бога

0
Нет Бога кроме Бога
Нет Бога кроме Бога

…Подавая руку, принимая знакомство, имам-хатыб Мухаммад Аль Устаз, отчетливо произнес: «Бисмилляхир-Рахмаанир-Рахиим» — «Во имя Аллаха Всемилостивейшего, Милосердного». Шариат предписывает начинать любые дела, работу, задания этим выражением. Ибо дело, работа, задание, не посвященные Господу, лишены Баракята (благодати) и благословения. Пригодилось вашему корреспонденту общение со студентами из Узбекистана. Некоторые из них знали, что «Бисмилляхир» — суть Священного Корана. Студентам спецотделения Ворошиловград-кого пединститута мысль о строительстве в Луганске мечети в голову, понятное дело, прийти не могла. Совсем другое — нынешние студенты из арабских стран. Это во многом благодаря им в Луганске возведена и в сентябре примет верующих мечеть. Первая в областном центре.




Восток-Восток
Православным с мусульманами общаться совсем не трудно — во время беседы с имамом Мухаммадом и председателем управления мусульманских общин Луганской области Маратом Шакировым, не скрою, возникали вопросы, на которые мы одинаково никогда не посмотрим. Однако мои собеседники оказались людьми деликатными. Я б сказал — по-мусульмански деликатными. Знаете, мы гораздо нетерпимее, мы ведь слушать не умеем — набрасываемся на собеседника, навязываем свою точку зрения. Для нас человек, голосующий за другую партию, почти что враг. Имам Мухаммад и молодой лидер мусульманских общин Луганщины Марат Шакиров говорят спокойно, почти шепотом, ибо: «Человек может верить только в том случае, если его душа склонна к вере и стремится к ней, и если Аллах ему в этом поможет» (Сура 10, аят 100).
Тот, кто предложил смотреть на спор, как на лоно истины, на самом деле посеял зерно раздора.
Украина на протяжении всей своей истории тесно соприкасалась с Исламом, точнее сказать, с народами, исповедовавшими Ислам. За плодами сложного взаимодействия славян и, допустим, татар не надо глубоко забираться в соответствующие разделы этнографии. Достаточно открыть наугад украинский ономастикон. Просто прислушайтесь к собственной фамилии, к фамилиям знакомых, родственников — в каждой третьей или четвертой обнаружится тюркский корень. Из того, что под рукой, могу предложить шаровары, кобзу, бунчук.
В общем, богат и славен бей Кочу. Или Кичи бей. Или Кочу-Бей. Или коч бей.
Грузину с мусульманами разговаривать вообще очень легко: Восток понимает Восток. Поэтому, входя в мечеть, я разулся, головы обнажать не стал (какая, между прочим, неприятность, когда тебя заставляют вне храма обнажать голову! Голова крещеного должна быть покрыта!). А когда в классе арабского языка одна из двух находившихся там женщин захотела выйти в коридор, а вторая испуганно вздрогнула и сделала резкий жест рукой — я не удивился: не позволено на Востоке даме или девушке находиться в помещении с чужим мужчиной. Священный Коран учит: «Праведные женщины повинуются Аллаху и своим мужьям и в их отсутствии блюдут себя, как приказал Аллах» (Сура 4, аят 34).

Масджид
Первые студенты из арабских стран ощутили настоятельную потребность в отправлении духовных нужд. У них возникла идея строительства в Луганске мечети. Этой мыслью они поделились с представителями других мусульманских общин: азербайджанцами, татарами, дагестанцами — на Луганщине одиннадцать зарегистрированных общин мусульман, наиболее деятельными из которых являются «Салам» и «Альбаян». Марат Шакиров поясняет:
— Где бы мусульмане ни находились, первое, о чем они задумываются, — это место молитвы.
Именно место молитвы.
Из Ветхого завета известно, что, когда было закончено строительство Иерусалимского храма, Бог сказал царю Соломону: «Его же (храм) создал еси, еже положити имя Мое тамо во веки, и будут очи Мои ту и сердце Мое во вся дни» (3 Цар. 9:3).
Для мусульман Луганска построенная мечеть — дом Божий, где они, собравшись, смогут возносить молитвы к Всевышнему, но не только это — поскольку Ислам не ограничивает верующего мечетью (Масджидом) или Медресе. Все и каждый аспект жизни верующего подразумевает исключительно веру. Мечеть — это школа, возможность изучения арабского языка, языка Священного Корана. А еще возможность хоронить людей в соответствии с Сунной Пророка. Сунна — книга, содержащая высказывания Пророка Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха) и описание его поступков. О том, насколько для мусульманина это важно, судишь по тому, с каким чувством и как часто имам Мухаммад произносит заветную фразу «омовение покойника».
Время, когда «Альбаян» и «Салам» задумались о строительстве мечети, Марат Шакиров называет временем возрождения Ислама в Луганске. Если совсем точно, Марат Наильевич сказал: «Когда начиналось возрождение Ислама в Луганске…», что позволяет мне предложить собеседникам две темы для обсуждения: как мусульманин выживает, в духовно-нравственном смысле этого слова, в немусульманской среде и применимо ли выражение «возрождение Ислама» к Луганску и вообще к Востоку Украины?

«Мусульмане Луганщине не чужие»
Первый вопрос следует уточнять. И здесь позиции спрашивающего делают весомой его восточное происхождение, несколько лет, проведенных в Центральной Азии, тесное общение с туркменами, узбеками, казахами, киргизами, таджиками, а на Северном Кавказе — с чеченцами, даргинцами, кумыками, которые в разговоре на эту тему не прячутся за политкорректными фразами. Дело в том, что и в давнем времени, и сегодня в отношении Востока к Западу не было и нет ни капли фобии, страха перед непонятным, ненависти к чужому, к чуждому. Но есть отвращение (степень которого я не в силах измерить) к тому, что в культуре христиан-ских, точнее, постхристианских народов считается естественным правом человека, а в культуре исламских народов — кощунством. Понять это отношение будет легче, если вы представите себе, что попали без провизии к островитянам, едящим гусениц. Что, с души воротит? То же самое чувствует Восток, когда соприкасается с повседневностью либерального Запада. Это — отношение к язычникам, к существам, не живущим по закону Божию. Поэтому спрашиваю имама:
— Как вы сохраняете душевный покой? Ведь каждая минута на улице современного европейского города должна оскорблять ваши чувства? У нас одежда перешла в разряд условных обозначений.
После ответа имама не удивляешься тому, что античная философия сохранилась благодаря арабским переводчикам: Восток не хранит тысячелетнюю мудрость в книжном шкафу, он руководствуется ею в повседневном бытии. «Аллах сотворил человека слабым перед искушениями, страстями, желаниями, и поэтому Аллах не приказывает человеку то, что ему не под силу выполнить» (Сура 4, аят 28). И если мусульманин очутился в стране, где «слабых перед искушениями» подавляющее большинство, он не вызывает в своей душе ни гнева, ни осуждения, он, как имам Мухаммад, прилагает свои силы к тому, чтобы сохранять свою душу в чистоте, а жизнь вести в согласии с учением Посланника (да благословит его Аллах и приветствует). Имам Мухаммад, испытывающий трудности с литературным языком, очертил вокруг себя линию: это моя жизнь, в которую не проникнет ничто, недозволенное Законом Божиим. Ибо: «Тот, который не повинуется Аллаху и Посланнику и преступает границы Его Шариата, позволяя себе неповиновение, того Аллах введет в огонь, где он вечно пребывать будет, и для него там будет унизительное ужасающее наказание!» (Сура 4, аят 14.) Не удивляешься тому, что в древности многие восточные христианские государи молились и в церквах, и в мечетях.

«А ну, попробуйте догнать татарина!»
Ответ на второй вопрос мы с Маратом Шакировым нашли общими усилиями.
Так человек устроен, что с усердием сохраняет в памяти обиды, войны, страдание, четко отделяя свой мир от мира внешнего (мы с Маратом Наильевичем можем найти этому объяснение: иначе человек или народ утратят коды своей идентичности), а плоды совместных усилий, плоды благотворного соседства в лучшем случае стремится приписать собственному творчеству, в худшем — забывает о них. Оттого название родного села Ильи Муромца звучит так же привычно, как название какого-нибудь Ягодного или Великих Сорочинцев. Оттого из-под пера великого писателя выйдет такой пассаж: «Один только раз Тарас указал сыновьям на маленькую, черневшую в дальней траве точку, сказавши: «Смотрите, детки, вон скачет татарин!» Маленькая головка с усами уставила издали прямо на них узенькие глаза свои, понюхала воздух, как гончая собака, и, как серна, пропала, увидевши, что козаков было тринадцать человек. «А ну, дети, попробуйте догнать татарина!.. И не пробуйте — вовеки не поймаете: у него конь быстрее моего Черта».
Да и мать, оплакивавшая Остапа и Андрия: «Кто знает, может быть, при первой битве татарин срубит им головы», могла знать да и знала наверняка, что в одной лаве с татарами козаки атаковали польские полки не раз, не раз предпринимали совместные походы. Нанимались в Персию, в Египет. Охотно женились на татарских княжнах, а татарские женихи на княжнах славянских.
Глядя на казака Мамая, на его узенькие (по Гоголю) глаза, на его любимый музыкальный инструмент, думаешь: для чего-то ведь Бог переплетал судьбы (и души) народов так тесно, что уже не отделить своего от чужого — для чего? Уж точно не для того, чтобы, присев друг против друга, начать выяснять, где мое, где чужое. Бог не позволил быть несправедливости и вражде, а: «Тот, кто делает то, что Аллах запрещает, по вражде, злобе и несправедливости, совершает грех. Того Мы будем жечь в огне. Это для Аллаха легко!» (Сура 4, аят 30.)
— Если народ живет здесь сотни лет, то он здесь не гость, не чужестранец, — завершает Марат Шакиров эту часть беседы. — Татары в степи не чужие. Мой дедушка строил в Донбассе шахты, мои родители работали на них всю жизнь. А источником конфликта всегда было незнание. Вот недавно в одном из районов Луганщины представители местных культурно-этнических общин выразили удивление: «Почему мусульманам разрешают строить мечети, ведь они террористы?»
Воистину, когда Аллах желает наказать человека, Он лишает его разума. Проецировать действия террористов на соседа-мусульманина — все равно что требовать ответа за бомбардировку Хиросимы, например, от меня.
Над степью, где зори редко бывают тихими, немалое количество лет раздавался голос муэдзина, созывавшего правоверных на молитву (азан).
— Кстати, и муэдзин будет? И как в Стамбуле и в Каире, будет возглашать призыв к молитве?
— Да, и муэдзин (по-арабски муаддин) будет возглашать о молитве, — подтверждает Марат Шакиров.
Следовательно, выражение «возрождение Ислама» вполне применимо к Луганщине. Впрочем: «Никто, кроме Аллаха, не имеет никакой власти ни над чем, и никто не может заступиться за другого перед Ним без Его дозволения» (Сура 10, аят 3).

Место для земного поклона
Осматриваем мечеть. Здесь мусульмане уже давно совершают поклоны. Благотворители не поскупились, зная что: «Аллах не любит тех, которые скупы (…) Мы приготовили для подобных неверных позорное, мучительное наказание» (Сура 4, аят 37).
В будущем руководители мусульманской общины Луганска планируют открыть здесь детскую площадку, возможно, будет спортивный зал, чтобы мусульмане могли не только молиться. В любом случае, Марату Шакирову мечеть видится чем-то большим, чем место, где совершаются земные поклоны. Но как говорят на всем Востоке, все будет так, как того пожелает Бог.


Лайсман ПУТКАРАДЗЕ.
13.08.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: