Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Земляки

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Земляки
О людях моей судьбы

Я родился и вырос в Лимаревском конезаводе № 61 Беловодского района, что на Луганщине. Завод есть завод, хотя от соседних сел отличался только тем, что кроме бескрайних полей, имел конюшни и лесной ипподром. Именно последнее обстоятельство позволяло нам, жителям Новолимаревки, в отличие от тех, кто поселился через дорогу от рабкооповского магазина и трудился в колхозе имени Кирова, именоваться заводчанами.




Так и пишу с тех пор в анкетах: родился в семье рабочего. Отец Николай Семенович шоферил в конезаводе. А мама Надежда Васильевна с малых лет была и прицепщиком, и трактористом — пахала и засеивала поля, — и подливщиком в кузнице… Но несмотря на все эти бесконечные, почти круглосуточные хлопоты, мама таки умудрилась меня родить. Случилось это 5 июля 1950 года — через две весны после старшего брата Юрия и на четыре осени раньше младшего Володи.
Как она все успевала, не знаю, но всем лучшим в себе я обязан именно маме. А еще многими качествами — неродному деду Мирону Петровичу Гончаренко, с которым связала судьбу мамина мама Ульяна Кузьминична, когда ее муж и мой родной дед Василий Гаврилович Радченко не пришел с войны.
Хотя по жизни меня потом более или менее удачно обтесывало и шлифовало много людей. И мне хочется вспомнить хотя бы некоторых из них. Это справедливо, потому что они и такие, как они, были теми людьми, которые в течение многих лет формировали нравственный облик нашей луганской земли. И меня воспитали и снарядили в жизненный путь тоже они.
Я никогда не знал имени сельського библиотекаря, которая завела на меня, шестилетнего пацана, формуляр и не боялась выдавать ежедневно по 5 — 6 книжечек, за которыми я приходил каждое утро часа за два до открытия, потому что по циферблату читать еще не умел. Слава Богу, что эта женщина случилась в моей счастливой судьбе, на всю жизнь связав с книгой.
Или учитель Галина Александровна Кононенко. Приехав едва ли не из самой Москвы в наше захолустье, вышла замуж за местного конюха и пришла преподавать нам ботанику, зоологию и анатомию. С ее появлением начала рисовать вся восьмилетка, но из 250 — 300 работ, которые по итогам работы кружка вывешивались в длиннющем коридоре перестроенной из конюшни школы, больше половины составляли наши с братом Юрием акварели и графика. Галина Александровна настоятельно советовала поступать в художественное училище. А завуч Юлия Александровна Колган с такой же настойчивостью старалась направить меня на математическую стезю. Но когда я надумал стать журналистом, обе благословили ехать в Московский университет — ломоносовским трактом.
Мои селькоровские заметки или профессиональное чутье надоумили редактора районной газеты Николая Ивановича Тишкова, но в начале 1968 года он приехал за мной на редакционной машине. К тому времени я уже вернулся из Москвы, которую не смог убедить в серьезности намерения стать журналистом, и заведовал Новолимаревской библиотекой, одновременно был воспитателем школы продленного дня. «Хочешь работать в районке?» — спросил редактор. «А кем?» — «Пока меня не выгонят, будешь корреспондентом».
Затем был Луганский педагогический институт, русское отделение филфака. Не могу не вспомнить ректора Всеволода Григорьевича Пичугина, который в 1969 году спас меня и как будущего филолога, и как общественно-полезную единицу. Когда институтские кураторы по линии КГБ нашли в моих поэтических опытах то, чего там не было и быть не могло, а вузовский партком уже готов был поднять руки за мое исключение, ректор одним своим вопросом заставил присутствующих протрезветь: «Уважаемые, вы хотя бы понимаете, что собираетесь сейчас сделать?» А еще через два года Всеволод Григорьевич дал мне разрешение на параллельное обучение в Литературном, который в Москве, институте имени М. Горького, куда я поступил на отделение поэзии. Я таки покорил всесоюзную столицу и в течение какого-то времени успешно штудировал науки в двух вузах одновременно, но после третьего курса литинститут оставил.
А Владимир Николаевич Раевский взял меня в областную газету «Молодогвардієць», где из литработника быстро сделал завотделом рабочей и сельской молодежи. А потом, уже перейдя в обком партии, активно не отпускал в Киев, потому что, не без стараний секретаря партийного обкома, я уже стоял в резерве на главного редактора популярного тогда молодежного издания.
Работа в молодежке запомнилась не так написанными материалами, как поездками по области. Не раз и не два в течение 1973 — 1977 годов мы с тогдашним вторым секретарем комсомольского обкома Владимиром Пантюхиным садились в «газик» и отбывали в двух- или трехдневный тур по комсомольским стройкам или молодежным бригадам. Нас ждали Коммунарский металлургический, будущий Лисичанский НПЗ, Северодонецкий химкомбинат, шахты Красного Луча, Краснодона, Свердловска, Кадиевки...
В Луганске я пережил счастье создания семьи и чудо рождения сына и дочери, которых мне подарила жена Валентина, и эти события в значительной степени определили мою дальнейшую судьбу. Потому что именно семья в сочетании с любимым делом придают человеческой жизни направленность и смысл.
А еще Луганщина для меня — это поэт и философ Мыкола Руденко, с которым я познакомился уже в Киеве, после его возвращения в 1991 году из принудительной эмиграции. И нынешний лауреат Шевченковской премии Василий Голобородько, поэзию которого читал сначала в списках, а потом вручал ему премию журнала «Одноклассник» — за посвященное голодомору потрясающее стихотворение «Телесик». И масштабный, европейского уровня поэт Василь Старун, который навеки застрял в беловодской районке, откуда начиналась моя журналистская дорога. И незабываемый коллега по луганской газете Петр Шевченко-Билывода, поэт и журналист, который однажды не дойдя до двери моей квартиры, оказался в петле на киевской околице. И никем не прочитанный прозаик, тоже литраб луганской областной молодежки, сын редактора «Луганской правды» Александр Евтеев, что на упрямых костылях пытался проложить свой путь в литературу, но осилил только московский Тверской бульвар до половины да несколько улиц на киевских Нивках. И еще много-много журналистов, политиков, преподавателей и просто хороших людей, на которых мне всегда везло, олицетворяют для меня Луганск.
Благодаря им я состоялся профессионально и в Киеве: работал в секторе прессы ЦК комсомола, в газете «Молодь України», на республиканском телевидении, почти 20 лет был главным редактором всеукраинского журнала «Піонерія» («Одноклассник»), основал и в течение 1992 — 2003 годов возглавлял первые в Украине журналы о любви «Лель» и «Лель-ревю», способствовал становлению научного журнала «Довкілля i здоров’я», руководил книжным издательством, работал в газете кооператоров Украины «Bicтi», с февраля 2008 года — первый заместитель главного редактора газеты «Селянська правда». За это время стал членом писательского и журналистского национальных союзов, заслуженным работником культуры, Отличником народного образования, был отмечен некоторыми другими заслуженными и не очень наградами. Конечно, не обделяла меня встречами, настоящими друзьями и столица, но это уже, как говорится, совсем другая история.


Сергей ЧИРКОВ,
член Луганского землячества в Киеве.
6.08.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: