Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Село и люди

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Село и люди
Почему «гуляет» пашня,
или Как рейдеры хозяйничают на земле

Говорят, что территорию вокруг беловодского села Новоалександровка как бы сам Бог помазал. Здесь наилучшие в округе земли, и даже дождь идет чаще, чем где-либо. Благодать!
Увы, она на этом и заканчивается. Сотни жителей Новоалександровки и ближайших населенных пунктов, потеряв работу на некогда процветавшем местном конном заводе, остаются без работы и без земли. Свое законное право на землю почти полтысячи еще работоспособных граждан и пенсионеров отстаивают в различных судах, областных и киевских инстанциях. И пока безрезультатно.






История — поучительна…
Новоалександровский конный завод основан в 1825 году как военный, в 1842 передан в ведение Управления государственного конезаводства. С конца XVIII века он был известен под названием Алексеевского конного завода. Здесь разводили полукровных верховых лошадей для кавалерии. В двадцатых годах XIX века он был перестроен заново и переименован в честь императора Александра I в Новоалександровский. В нем выведен особый тип русских лошадей-тяжеловозов, гордость отечественного коневодства.
За свою долгую историю конезавод пережил не одну революцию, не одну перестройку — и физическую, и политическую. Но, пожалуй, самый сложный период для него пришелся на годы независимости Украины. Государство фактически отказалось от своей собственности — конных заводов. Их не ликвидировали, о них просто забыли, надеясь, что местные власти спасут народное достояние. Наверное, спасли бы, если бы были средства.
В так называемой Беловодской конной группе находилось четыре конных завода из десяти в Украине — Деркульский, Лымаревский, Новоалександровский и Стрелецкий (последний административно находится в Меловском районе). Тогдашний губернатор Александр Ефремов и главы Беловодской и Меловской районных государственных администраций стучались во все властные двери с просьбами, предложениями о спасении местных конезаводов. Они неоднократно обращались за помощью в Министерство сельского хозяйства, непосредственно в Кабинет Министров Украины. Предлагались различные варианты выхода из сложившейся ситуации, в том числе и с паеванием части земель конезаводов.
Как известно, с конца 1999 года в стране вступил в свою последнюю стадию процесс реформирования аграрных отношений. Встал вопрос ребром: что же делать с государственными конезаводами? Ведь их нельзя было на местном уровне, как скажем, те же совхозы, реформировать.
И дело было даже не столько в потере национальной гордости, сколько в возникших социальных проблемах населенных пунктов, в которых расположены конезаводы. Это были многоотраслевые сельскохозяйственные предприятия. Кроме конной части, в каждом из них существовало высокоэффективное молочное, мясное производство, а растениеводство в первую очередь было направлено на потребности страны в зерне, а потом уже на обеспечение лошадей кормами. Такого показателя удойности коров лучших мировых селекций, как в конезаводах, вряд ли Луганщина достигнет в обозримом будущем. Именно животноводство обеспечивало львиную потребность местного населения, особенно женщин, в рабочих местах и стабильной заработной плате.
Ситуация складывалась действительно парадоксальная. Несколько тысяч жителей сел (работающие и пенсионеры этих заводов) двух названных районов выпадали из системы раздела земель. В соседних селах люди годами получали за свои земельные и имущественные паи (доли) хоть какой-то минимум средств денежных или материальных, а конезаводские — ничего.
Надо отдать должное всем тем должностным лицам Луганщины, которые смогли пробить эту госброню и добиться раздела земель и имущества конных заводов на собственно конные части и сельскохозяйственные. Так на основе конной части прежних структур были образованы вновь четыре государственных конных завода и ряд сельхозпред-приятий на отпочкованных землях.
В трех конезаводах этот процесс прошел хотя и болезненно, но быстро, а вот в Новоалександровке он застопорился. И, по всему видно, надолго…


Суд без дела?
В 2004 году Новоалександровский государственный конный завод законно «раздвоился» на собственно государственное предприятие (ГП) с тем же наименованием и государственное предприятие «Сельскохозяйственное предприятие «Александровское» (далее — ГП «СП»). Собственно, этот конный завод — как мне рассказали в главном управлении агропромышленного развития областной государственной администрации — уже не только не достоин такого статуса, но не «тянет» даже на племенную конеферму. Настолько он лишился своей селекционной основы.
ГП «СП» же Министерством аграрной политики как раз и создавалось с целью распаевания земель. Жители Новоалександровки, Степного и Тернового с облегчением вздохнули: воз сдвинулся с мертвой точки. Ведь это было единственное в стране аграрное предприятие, работники и пенсионеры которого до сих пор оставались без земельных паев.
Но не тут-то было. Надо обязательно заметить: хотя данная остаточная земельная приватизации в районе назревала как фурункул, но к ней готовились не очень основательно. Это упрек всем районным службам, которые не упредили нарушение законодательства и издание соответствующего распоряжения главы районной государственной администрации, которое послужило причиной иска в суды и дальнейшего протеста прокурора. Именно из-за него и закрутилась судебная круговерть.
Дело в том, что распоряжением главы Беловодской районной государственной администрации Петра Самойлова № 385/1 от 09. 10 2008 года было дано разрешение на приватизацию земель ГП «СП», а участники общего собрания 23 апреля 2009 года приняли решение о приватизации сельскохозяйственных угодий. Но закавыка в том, что на этот момент они еще не были… членами ГП «СП». И, стало быть, не имели права на приватизацию сельскохозяйственных угодий…
Вот что далее рассказывает Марина Кравченко, уполномоченная решением общего собрания работников ГП «СП «Александровское»:
— Да, в июне 2009 года на собрании уже работников этого ГП «СП», с соблюдением всех требований Земельного кодекса и в присутствии представителей районного отдела земельных ресурсов мы составили списки пайщиков на землю. Эти списки были утверждены новым распоряжением главы Беловодской райгосадминистрации и направлены в Государственный институт земельных ресурсов для изготовления государственных актов на право собственности на земельные паи (доли). Также прошла традиционная в таких случаях жеребьевка 469 земельных паев (долей) и оплата средств за изготовление госактов…
Добавлю от себя еще один штрих истории. Но теперь уже истории только приватизации сельскохозяйственных угодий. Все крестьяне страны до этого вынуждены были проходить не очень понятную схему приватизации: сначала получить сертификат на право на земельный пай (долю), а лишь затем — государственный акт. Новоалександровских же пайщиков наконец лишили этой абсурдности, и они сразу должны были получить государственные акты…
— Но 2 июля 2009 года мы узнаем, — продолжает Марина Кравченко, — что распаевание остановлено решением Луганского окружного административного суда по иску коммерческой структуры ООО «Азмол-сервис» в лице ее директора и собственника И.В. Слепцовой к Беловодской районной государственной администрации. Фактически суд приостанавливал приватизацию земли...
В нем истец указывал ответчику на неправомерность названного выше распоряжения № 385/1 о начале приватизации земель ГП «СП». Формально этот курьез сторонам можно было решить в два дня. Тем более что прокурор района опротестовал это распоряжение райгос-администрации, и она протест удовлетворила. 4 июня данное распоряжение было отменено, о чем райгосадминистрация и уведомила Луганский окружной административный суд на ближайшем заседании по данному иску.
Но не тут-то было. Истец молчит, на заседания суда не является, зато третья сторона —ГП «СП» — вдруг бросается в атаку на этот районный орган исполнительной власти и просит перенести слушание в Донецкий апелляционный суд. Судья Р.С. Твердохлеб удовлетворяет это требование, не обращая внимания на то, что представитель ответчика (райгосадминистрация) был против такого решения.


Откуда взялась третья сторона?
Дело в том, что Хозяйственный суд Луганской области открыл дело о банкротстве ГП «СП» и назначил ему руководителя санации.
— О том, что в этом деле о банкротстве много неясного, видно невооруженным глазом, — продолжает Марина Кравченко. — ГП «СП» с 2004 года не вело никакой производственной деятельности, не был даже открыт расчетный счет. Несмотря на это, ГП «СП» умудрилось принять долг другого предприятия (конезавода) перед указанной выше коммерческой фирмой на два миллиона гривень...
По предположению односельчан, фирма поставляла конезаводу горюче-смазочные материалы, а поручителем, точнее, неким благодетелем выступало ГП «СП». Прокуратура района провела расследование по фактам превышения власти хозяйствующим субъектом и умышленного доведения предприятия до банкротства.
— Мы остались без работы и средств к существованию, — продолжает Марина Кравченко. — И без земли. В селах Терновое и Степное уже не функционируют детские сады, школы, магазины…

В чем же основной интерес…
Он — не в миллионах какого-то непонятного долга, а в пашне, то есть
в сельскохозяйственных угодьях — более шести тысяч гектаров прекраснейшей земли. Пока хозяйствующие субъекты и госорган ведут судебные тяжбы, страдают люди, которые ждут не дождутся приватизации земли, чтобы зарабатывать на ней себе на жизнь. Сколько будут длиться различные суды, никому не известно.
Есть и второй вопрос: почему ГП «СП», владея большими площадями земли, ничего не заработало на ней и не выплатило настоящий или, может, фиктивный долг? Посей тысячу гектаров пшеницы, получи три тонны с гектара, — а это вполне реально на этих землях, — и продай их даже за полцены (500 гривень за тонну) и то получишь полтора миллиона гривень. А ведь есть еще четыре тысячи гектаров пашни. Не хочешь пшеницу, посей две тысячи гектаров подсолнечника и получи совсем мизер — по 10 ц/га — и с лихвой перекроешь долг. Разве не знал про такие рассчеты директор ГП «СП» В.С.Сокирко? Конечно же знал. Сознательно этого не делал или ему кто-то диктовал то, что требовалось? Об этом можно только предполагать.
Поэтому долг и выставляется как некий щит, за которым можно спрятать грядущую приватизацию земли?..
Скорее всего для части сторон данного судебного разбирательства приватизация земли очень опасна, ведь без пашни ни ГП «СП», ни конный завод никому не нужны. И тогда остановка приватизации уже похожа на своеобразное земельное рейдерство. Ведь через год-два, когда откроется рынок земель сельскохозяйственного назначения, эти угодья стократно перекроют двухмиллионный долг.
Есть в этих судебных тяжбах сторона, о которой в судах предпочитают не говорить — полтысячи жителей трех сел, которым выделены земельные паи. Эта земля стала прямым и косвенным заложником действующего законодательства. Правда, согласно ему, ее нельзя арестовать, продать, выставить в залог — она охраняется государством. Рай-
госадминистрация от имени государства разрешила ее приватизацию. Но по букве судебного постановления приватизация сельхозугодий приостановлена.
Не за горами осень, время сева озимых культур; почти половина пайщиков намерены вывести свои наделы из аренды и сами будут работать на ней. А если донецкие судьи будут в летнем отпуске и дело по непонятной апелляции затянется? Потом оно снова вернется в Луганский окружной административный суд и снова будет назначено заседание…

* * *
С точки зрения планировки территории и архитектуры заводских построек наиболее интересным можно считать именно Новоалександровский конный завод. Наиболее интересным элементом композиции фасада конюшенного здания является центральный объем. Вытянутый вдоль фасада прямоугольник этого объема перекрыт фронтом по длинной стороне и имеет в плане КВАДРАТНУЮ надстройку, над которой возвышается величественный силуэт КРУГЛОЙ башни. Архитектурная вольность, допущенная автором проекта, ничтожна в сравнении с вольностью, допускаемой в отношении жителей Новоалександровки и расположенных рядом сел…


Борис ЛИТВИН.
4.08.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: