Сегодня

Есть ли мир без победы?

Есть ли мир без победы?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно изменить сам стиль мышления Перемирие оказалось для украинцев неожиданностью. Причина тому — два фактора. Во‑первых, ход АТО в официальных сводках (каждый день занимаем минимум по одному населенному пункту) заставил большинство граждан поверить в неизбежную победу. Но прекращение огня произошло совсем по другой причине, скорее противоположной. Во‑вторых, украинцы, как свидетельствуют результаты соц­опроса, проведенного в августе Украинским институтом социальных исследований имени А. Яременко совместно с центром «Социальный мониторинг», не верили в настолько быстрое завершение конфликта. Около 60% считали, что он продлится до полугода, еще 7,5% — приблизительно год, 6% — не меньше, чем год, 7% — несколько лет. В мир через один­два месяца верил только каждый пятый. В итоге получилось, что огонь был прекращен вовсе не по той причине, на которую рассчитывало большинство, и не в те сроки, которое оно себе определило. В результате — какофония противоречивых эмоций и настроений. От «нас предали» до «непонятно, кому эта передышка выгоднее», от «это капитуляция» до «наконец­то кошмар закончился». При этом все понимают, что речь идет всего лишь о паузе, и неизвестно, что прозвучит после: слова переговорщиков и скрип ручек или разрывы снарядов? Пока что наиболее обнадеживающие звуки — это телефонные звонки в кабинетах Кремля и Банковой: президенты разговаривают друг с другом каждые два­три дня. Предпаническое состояние Существует и такой психологический момент: накал конфликта нарастал с каждой неделей, количество жертв постоянно увеличивалось (в конце августа по сообщениям обеих сторон счет дошел до сотни в день) — страна жила ожиданием чего­то еще более масштабного и неотвратимого. И вдруг — резкий спад. Именно так и выглядит классическая фрустрация. Растерянность, фрустрация и непонимание причин, сути и последствий происходящего — слишком подходящая почва для возникновения панических настроений. Паника — это не только толпа, штурмующая поезда и сметающая соль с прилавков. Паника бывает и внутренней: со стороны кажется, что человек впал в ступор, но в это время у него перед глазами проносятся самые жуткие картины, паника может и обездвижить. А есть еще такой социальный феномен, как моральная паника (термину 184 года, но серьезно исследуется он с 1970‑х благодаря работам социолога Стенли Коэна). Это — не просто массовая истерия, это истерия, направленная на кого­либо или что­либо, якобы угрожающее безопасности общества. Охота на ведьм и погромы в чистом виде. Вызвать панику среди растерянных людей слишком легко и... заманчиво. Если в Украине и вне ее хватило искусных манипуляторов, не давших уладить конфликт в Донбассе в самом начале, сделавших все возможное, чтобы довести гражданское противостояние до стадии вооруженной борьбы, переключить сознание миллионов человек на черно­белое восприятие мира, то хватит и тех, кто способен посеять панические настроения в уже израненном обществе. Это нужно постоянно иметь в виду, чтобы сохранить шанс не поддаться очередной волне массовой истерии — и если уж не удастся остановить ее, то хотя бы понимать причины происходящего. Но здесь возникает другая проблема и другая возможность: перемирие можно использовать и для изменения стиля собственного мышления. Какое у нас тысячелетие на дворе? Речь не идет о советах вроде «постарайтесь отвлечься от негативных мыслей» или «больше времени проводите с близкими». Увы, время для таких методов уже упущено. Вопрос стоит о взаимодействии общества и информации в целом, о самом способе познания окружающего мира. Потому что тот, который наиболее распространен в украинском обществе, сложно назвать действительно рациональным. В украинских медиа, экспертной среде да и в самом обществе с начала года утвердилась точка зрения, что процесс подлинного рождения украинской нации происходит прямо сейчас, на наших глазах. Этот тезис воспринимается с подобающей гордостью, хотя и приходится признавать, что от большинства европейских наций мы с этим процессом отстали на 150–200 лет, но, конечно, не по своей вине (была и у нас попытка в начале XX века, но не увенчалась успехом). В свое время было произнесено столько высокопарных фраз о том, что муки рождения бескровными не бывают (потому и независимость 1991 года была не «подлинной»), что теперь, после рек крови, приходится задумываться о самосбывающихся пророчествах. Но если копнуть еще глубже — то разрыв между Украиной и Европой в настоящий момент можно оценить лет в 400. У нас так и не было своей эпохи Научной революции — того, через что прошел западный мир еще в XVII веке и что послужило началом Нового Времени, первой ступенью к Просвещению — а потом уже к Французской революции, национальным революциям и т.д. Революция, которой не было Научная революция, о которой идет речь, это революция в самом способе познания мира. Не через религию, не через верования, не через культы, мифы и ритуалы — а через разум, через рацио, опыт и индукцию, через критическое восприятие реальности. Уже потом на этой основе и возникают Ньютоны и Декарты. Характер конфликтов, возникающих в Украине в последнее десятилетие и в итоге завершившихся военными действиями в Донбассе, есть яркое подтверждение того, что в их основе — игнорирование рационального восприятия мира. Украинцы не просто живут мифами и верованиями (у нас все­таки не традиционное первобытное общество), украинцы на основе этих мифов пытаются выстраивать логические наукообразные цепочки (раньше это назвали бы схоластикой) и принимать решения на их основании. Грубо говоря, принимается, к примеру, как аксиома тезис «одна страна — один язык» или «только два государственных» — и на его основе дедуктивным методом строятся выводы обо всем происходящем. Поэтому сегодня сотни тысяч, миллионы украинцев искренне пытаются понять, что происходит со страной и миром, и не могут этого сделать, согласно упомянутому соцопросу таковых до 60%. Происходит это по большей части оттого, что события не укладываются в их дедуктивные построения «от общего — к частному». Отсюда и довольно дикая постановка вопросов вроде «почему Запад не воюет за Украину?» или уверенность, что нашу страну сдали и предали в НАТО и ЕС. И это притом, что мы не знаем ничего о тех 40%, уверенных, что понимают происходящее. На чем базируется их уверенность? На знаниях или на вере? На знаниях, выведенных из неких общих концепций или критично проверенных? Нелишним в этой связи будет вспомнить и о том, какую часть украинской элиты составляют гуманитарии и «общественники» (экономика — общественная наука); о том, что украинская система образования, несмотря на все реформы, все еще является системой передачи суммы знаний, а не обучения способом обучаться… Поэтому, когда «пересичный» украинец пытается разобраться в потоке противоречивой (в огромной степени лживой, фейковой, искаженной) информации — и не может этого сделать, то стоит остановиться и задуматься о самом подходе к получаемым данным, а не пытаться угадать, где правда и где ложь, используя одну лишь чистую логику или, что хуже, — интуицию. Рационализм — это не только чистая логика. Если бы человечество использовало одну лишь чистую логику, то так и застряло бы в эпохе Аристотеля и Эвклида. Но человечество, прибавив к логике веру, получило схоластику. Украинцам, чтобы, как принято говорить, «вернуться в лоно европейской цивилизации», придется сделать над собой еще одно усилие. И тогда ответ на вопрос, вынесенный в заголовок, станет найти гораздо легче, чем кажется.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: