Сегодня

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Продолжение темы

0
НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - Продолжение темы
На Луганщине покаяние

«Краснокутская трагедия» — так называлась статья о групповом несчастном случае со смертельным исходом в бывшей шахте «12-я Западная» («НГ» от 27.12.2008 г.). Мы писали тогда: спустя месяц после аварии тела пятерых рабочих оставались в горящей выработке, а их семьи хотели их похоронить. Но это стало возможным лишь через полгода, в начале лета…




Соболезнования
семьям шахтеров

Председатель Луганской облгосадминистрации Александр Антипов и председатель Луганского областного совета Валерий Голенко выразили соболезнования семьям пяти горняков, погибших на бывшей шахте «12 Западная» шахтоуправления Алмазное.
«Весть об этой утрате отозвалась скорбью в сердце каждого из нас. Разделяя боль и горечь потери, выражаем сочувствие семьям, родным и близким погибших», – говорится в соболезновании.
Областная государственная администрация и областной совет обращаются ко всем жителям области, руководителям предприятий и организаций с призывом проявить сопереживание к трагедии, которая постигла наш край.
«У нас не бывает чужой боли и чужой беды», — отмечается в соболезновании.

Первая ласточка
День работ по ликвидации последствий аварии начался с того, что погибла первая ласточка, которая попала в воздушный поток из вскрытой выработки бывшей шахты «12-я Западная» (шахтоуправление «Алмазное»). На момент вскрытия выработки в составе воздушной смеси было всего 5,8 процента
кислорода. По решению командира Краснолучского военизированного отряда горноспасателей Владимира Сидоренко работы велись «наступательным» способом — в выработку с помощью вентиляторов местного проветривания нагнетался воздух, а бойцы четырех отделений и горняки государственного предприятия «Донбассантрацит» пошли в разведку. Все — в изолирующих противогазах.
10 июня — этот день был определен как стартовый для начала выполнения работ по ликвидации последствий аварии Краснолучским военизированным отрядом горноспасателей и Вахрушевским городским советом по рекомендации Донецкого научно-исследовательского института горноспасательного дела «Респиратор». Почти двести дней прошло с памятного утра 23 ноября 2008 года, когда Сергею Моисеенко, заместителю городского головы Вахрушево, на мобильный телефон позвонил неизвестный и сказал, что на копанке возле села Трубное — взрыв, что погибли там скорее всего пятеро.
Было восемь утра. Сергей Владимирович приехал в поле, к бывшей шахте, закрытой в первый раз еще в 1968 году, где когда-то работала его мать, и увидел яму, из которой валил густой дым. Он вызвал спасателей, милицию, врачей. Он начал искать тех, кто мог бы наверняка сообщить, кто же был в шахте и сколько их там могло быть. И тех, кто сорвал «пломбы» бывшего запасного вентиляционного штрека опасной по внезапным выбросам метана старой шахты. К нему бежали с расспросами жители Красного Кута, Вахрушево, его хватали за грудки.
Но Сергей Моисеенко, сам — бывший шахтер, дважды попадавший под завал, много лет рубавший «черное золото» на полукилометровой глубине, поддержал решение оперативного штаба: пока идет пожар, засыпать выработку. Два пожара бушевали возле старого террикона: под землей (горноспасатели брали пробы и докладывали, что температура горения доходит до 300 градусов, состав воздушной смеси таков, что медики из Луганского центра «медицины катастроф» подтвердили — сердце человека остановится через 10 — 12 минут), и на земле — родственники умоляли и требовали поднять тела близких, самому старшему из которых всего 35 лет.
Сергей Моисеенко принял на себя ответственность и все удары, в том числе — подозрение, что «хоронят» следы тех, кто виноват в очередной «маленькой» шахтерской трагедии Луганщины. У заместителя городского головы Вахрушево был всего один аргумент — если послать горноспасателей в горящую выработку бывшей шахты, количество жертв только вырастет.
Правоту его позиции впоследствии подтвердили официально, в том числе представители горной науки. Но главное, с ним согласились родственники пяти молодых людей, официально — безработных, застигнутых взрывом и попавших под завал на шахте с экзотическим названием «Алмазная». Название — от того, что блестит уголь марки антрацит на солнце, как драгоценный камень. И всего пригоршня этого угля способна согреть хату.

Виноваты ли пенсионеры?
— Эту выработку мы будем засыпать в пятый раз. И то не факт, что к осени, например, ее не вскроют опять, — говорит Сергей Моисеенко.
Мы стоим в тридцати метрах от зоны ведения работ — ближе посторонних не подпускают. Достаточно машинального желания закурить, чтобы на воздух взлетело все — пожарная машина и машина с водой, госпиталь, два огромных вентилятора, пять фонарей и резервная линия электроснабжения, деревянный настил и вагонетка, приготовленная для того, чтобы горноспасатели, наткнувшись на завал, могли выгрузить породу. Цель работ — во что бы то ни стало пройти приблизительно 640 метров. Там, по свидетельству очевидцев, должны были работать горняки ночной смены 23 ноября. Там, на глубине больше 400 метров, они остались. А на поверхности маркшейдер по просьбе родственников отметил точку. В этой точке поставили самодельный православный крест из крепких веток. К нему на Красную горку и в другие дни приходят родственники. Пять шахтерских касок, пять пластиковых стаканчиков с рыжим самогоном, пять сигарет и печенюшек «Домино» у подножия этого креста… Слишком ярко-зелеными кажутся траурные венки посреди степи, уже ощетинившейся жесткой травой и поседевшей от ковыля.
— А кто у нас сегодня самый богатый? — вопрос Сергея Моисеенко звучит провокационно, и я не сразу соображаю, как ответить. Отвечает он сам:
— Пенсионеры. У них сейчас доход стабильный. А на зиму надо уголь закупать. А где и у кого?
Вопросы без ответов. На уголь из копанок — спрос.
Мы издали наблюдаем, как очередной взвод спасателей спускается в выработку шахты-убийцы, а в пределах видимости, на соседнем холме, наверняка, на тех же полях шахты «12-я Западная» в новой копанке идет суетливая работа. Рядом — еще один наскоро заколоченный лаз.
Наблюдение подтверждается в Главном управлении МВД в Луганской области. По словам начальника спецотдела управления государственной службы по борьбе с экономической преступностью Алексея Камышанского, число выявленных несанкционированных разработок растет. За весь прошлый год было возбуждено по этим фактам 81 уголовное дело. С начала нынешнего — уже 84. Изымается техника, да не какие-нибудь кирки и лопаты, а 33 бульдозера, по десятку экскаваторов и большегрузных машин (только в этом году), и процесс не останавливается.

Виновные уже амнистированы?
23 ноября взрыв в бывшей шахте «12-я Западная» (шахтоуправление «Алмазное»), по свидетельству очевидцев, случился около 3 часов утра. Аварией в выработке были застигнуты Виктор Капко, Алексей и Александр Смирновы, Максим Климов и Анатолий Бровкин. Самому младшему — Виктору Капко — всего 22. Братья Смирновы — 33-летний Александр и 35-летний Алексей. Старшему 6 ноября отпраздновали день рождения. До этого он работал на центральной обогатительной фабрике «Комендантская». Младший брат, Александр, прежде работал на шахте «Краснокутская».
Галина Васильевна, мама, рассказывает, что сыновья успели отработать так называемый «испытательный срок» — три месяца. Дальше им обещали официальное трудоустройство. В Красном Куте на этой копанке работали многие. Все было организовано привычно для горняцкого поселка — на смену везли машиной, все знали друг друга. Соленые горняцкие шутки, и в то же время — обязательное «Бойся!», когда раздается тревожный треск породы. Очищающие свойства угля, который, попадая в ранку под землей, действует лучше любых антисептиков, быстро заживляет порез, и остается только голубоватый шрам. Все это — обыденность жизни в поселке Красный Кут, — откуда родом братья Смирновы, — как и в Вахрушево, как и в десятке горняцких поселков вокруг Красного Луча. Но обыденность здесь — и отсутствие работы, брошенные дома. Регион называют депрессивным. Сюда не хотят ехать инвесторы. На Луганщине в конце 90-х годов закрыли разом 45 шахт. Десятки тысяч людей остались без средств к существованию. Между терриконами только ковыль растет вольготно. Вот и в Красном Куте, и в селе Трубное — там, где неподалеку шахта-убийца, — брошенные дома да заросли шиповника.
Утром 23 ноября, когда Оксану Смирнову разбудил мобильник, она вместе с другими побежала к копанке. Как и другие — увидела только дым и суету чужих людей.
«Взрыв, говорят, случился часа в три ночи. И знаете, что они делали, пока спасатели не приехали? Жгли документы, даже спецовки наших мужей уничтожали!», — рассказывает жена Алексея Смирнова.
В большой семье Смирновых погибли два сына. Остались без отца 12-летний Сан Саныч и 15-летняя Настя. У дома Галины Васильевны и Владимира Николаевича, родителей, теперь часто можно видеть «скорую».
«Эти полгода живу как в кошмаре. Все кажется — вот-вот сыновья возвратятся. Дня не было, чтоб не забежали»,— плачет женщина под кроной могучего каштана.
Семьи погибших не признаны получателями официальной помощи от госуда шахты «12-я Западная» не были трудоустроены официально. Семьи писали во все инстанции — вплоть до Президента Украины с одним требованием: все-таки провести работы и поднять на поверхность тела погибших горняков для захоронения по христианскому обычаю.
Средства для проведения этих работ собирали всем миром — машины для подвозки воды и солярку выделил Вахрушевский городской совет, государственное предприятие «Донбасс-антрацит» — бригады рабочих, по приказу Минуглепрома — включился Краснолучский ВГСО, за собранные деньги оплатили проект, выполненный Донецким институтом «Респиратор», да и дончаки до минимума снизили цену своей работы.
Луганский областной совет выделял два раза материальную помощь семьям пострадавших в максимальных размерах — по 1200 гривень. Собрали деньги на подарки детям, оставшимся без отцов, чтобы хоть с праздниками поздравить.
Вахрушевский городской совет принял решение и после того, как около полуночи 10 июня на поверхность были подняты тела погибших, занялся скорбными хлопотами по организации достойных похорон.
Полгода назад семьи погибших наняли адвоката. 21 мая состоялся суд. Но те, кто признали себя официально виновными в случившейся трагедии — собственники ООО «Лига-прим», — амнистированы прямо в зале суда.
«Суд состоялся 21 мая. Он проходил быстро. Даже не все свидетели и потерпевшие были приглашены. Предприниматели были амнистированы, поскольку суд принял во внимание, что у них есть маленькие дети», — говорит, сдерживая дрожь, Оксана Смирнова.
В отношении ООО «Лига-прим» было возбуждено уголовное дело по статье 273 УК Украины (нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах). По данным, которыми располагает начальник спецотдела управления государственной службы по борьбе с экономической преступностью ГУ УМВД в Луганской области Алексей Камышанский, ООО «Лига-прим» располагало лицензией Министерства окружающей природной среды на добычу каменного угля. Однако, вопреки требованиям, должностные лица предприятия не оформили бизнес надлежащим образом — не оформили горный отвод, договор аренды земельного участка, не согласовали свою деятельность с территориальным управлением Госгорпромнадзора, не трудоустроили людей официально.
Что ж, суд совершился — небывало скорый и гуманный. Амнистия означает — прощение.
— У вас, у других родственников погибших хотя бы кто-нибудь из хозяев копанки побывал? Пытались прощения попросить? — спрашиваю мать двоих погибших горняков.
— Нет, — отвечает Галина Васильевна.
…И налетает откуда-то ветер, но не может высушить слез. Нещадно палит июньское солнце, передавая свой блеск антрациту, который будет кого-то греть зимой.

Елена ОСОБОВА.


От редакции: Как нам сообщили в городском суде Красного Луча, на решение от 21 мая об амнистии поступили апелляции, и дальше дело будет рассматриваться в Луганске. Точка, таким образом, в этой истории еще не поставлена…

13.06.2009 г.

Метки: {keywords}

  • Распечатать

Ссылки на материал


html-cсылка:

BB-cсылка:

Прямая ссылка: