DataLife Engine > ПАМЯТЬ > Восстанавливая события далеких лет

Восстанавливая события далеких лет


16-06-2014, 16:10. Разместил: slavik

Луганчанин Александр Люлько увлекается изучением старинных книг, любит разгадывать надписи в них или на других древних документах, что дает возможность проникнуть вглубь веков, изучить историю, сделать срез общества в определенный период его развития. Поскольку Александр Сергеевич является признанным авторитетом в своем деле, то его пригласили в букинистический магазин оценить состояние и стоимость книги, которую кто-то принес на комиссию. Как только он взял ее в руки, так и проникся интересом, начав выяснять по крупицам ее историю, применяя имеющиеся знания и полагаясь на интуицию…

 

- Самое интересное в любой книге, а тем более в книге древней, это разгадывать надписи, восстанавливать события далеких лет. Не знаешь, какое слово приведет к разгадке, - с улыбой сказал Александр Сергеевич.

 

Пред ним предстала книга без обложки, без выходных данных. По бумаге с водяными знаками, хорошо видимыми на свету, Люлько предположил, что книга относится к XVII веку. Отпечатана книга на станке типографским способом, с использованием двух цветов – черного и красного, есть красивые заставки на разделительных страницах. Сбоку основательно прошит бечевкой, изначально к ней должен был крепиться деревянный обклад. Возможно, она была отпечатана в Москве, а находилась некоторое время в Липецкой области, Елецком округе. Судя по обрезанным краям, книга была реставрирована лет двести назад. И в 1807 году она уже была без первой страницы.

 

Почти на каждой странице есть владельческие записи (то есть оставленные ее владельцем той давней эпохи).

 

Некоторые из них читаются полностью, а где-то невозможно разобрать даже отдельные слова. Много мелких коротких плохо прочитываемых фрагментов. Есть небольшие обрывочные надписи, как будто учились писать. По яркости чернил можно предположить, что записи сделаны в разное время. Бывает, что на странице написано только две буквы от руки, как будто просто хулиганил кто-то. Большинство записей не представляют из себя законченного текста.

«За 1754 году весна была очень сухой и было… сухней… мая до тридцать первого дня по полдня пришел дождь и был почти три дня повелико. А до того дня ярового хлеба почти не было. После того дождю очень стали сеять овес, ячмень, коноплю, гречу. В том 1754 году хлеб…».

 

Или вот: «Родитель наш Глеб Савельич волею Божией приставился в 1735 году в марте месяце в двадцать восьмой день в пятницу за день до Вербного воскресенья в первом часу дня. Исповедан, причащен и мало освящен… А на погребении были священного чина игумен, протопоп, священники и диак. Было зело много для того…»

 

«Милостивый государь, покорно прошу Вас не оставьте меня в Вашей дружбе, а я об Вас…».

 

«В 1773 году месяца мая седьмого числа умер помещик Иван Яковлева сын Буйнин…».

 

Есть часть страницы, заклеенная сверху другим листом, а под ним просвечивается надпись: «Сия книга принадлежит ученику русской духовной школы Петру Нацкого. 1807 году месяца…». В целом по всей книги встречается много упоминаний про этого Петра Нацкого, видимо, некоторое время он был ее владельцем. Возможно, эта запись была актуальна для него: «Кто хочет много знать, тому подобает много учить».

 

А красивым каллиграфическим почерком сделана вот такая запись: «Сия книга в настоящем времени не…»

 

- Предполагаю, что должно быть такое продолжение: «не годится для службы», - сказал наш собеседник.

 

И далее изложил такую версию: книга была издана в 20-30 годы (а может даже на десятилетие раньше) XVII века, то есть до раскола церкви. Дореформенных рукописных текстах находили много ошибок и для их исправления и правильного написания последующих книг были посланы гонцы на Афон за древними рукописями. Привезли таких рукописей примерно триста штук, по которым начали сверять уже имеющиеся напечатанные книги.

 

- Видимо, представленная книга и была в числе тех, дореформенных, но тогда она не должна была остаться и сохраниться до наших дней, - предположил наш собеседник. - Известно, что сам Никон бросал в костер подобные издания. Возможно, кто-то сберег ее для вторичного использования, как бы мы сейчас сказали. За 400 лет книга могла побывать где угодно и на нее могли воздействовать сырость, пожары, плесень, перепады температуры, переезды. Но для своего возраста она выглядит очень хорошо. Должен заметить, что подобные первые печатные книги были намного дороже рукописных.

 

Как свидетельствуют историки, купить книгу в то время не мог ни один человек, настолько они были дорогие, даже при том, что книгопечатанием в России занималось государство. (Но государство при этом не зарабатывало ничего, продавали по себестоимости).

 

Бумага была дорогая, набор тоже. Аналогичную книгу набирали примерно год, обычный тираж – около тысячи экземпляров. Четыре века назад подобная книга могла стоить в пределах четырех рублей, а дом – около трех рублей. Вот и представьте себе: книга по стоимости дома! Понятно, что иметь книгу простой человек не мог, ее покупали вскладчину всей общиной для церкви, порой даже насильно заставляли людей делать свой взнос – кто деньгами, кто бычками, которых потом продали.

 

Тогда возникает вопрос: как можно было писать в книге при ее безумной дороговизне?! Причем, писали как хотели: могли закрыть при невысохших чернилах, о чем говорят отпечатки букв на противоположной странице. То есть эту книгу почему-то не очень берегли. Отсюда предположение Люлько: книгу признали неправильной, с ошибками, поэтому ее могли использовать для обучения. Например, для обучения ученика русской духовной школы, о нем упоминали выше.

 

- Как хотели, так и издевались над книгой, портили ее, - грустно заметил Александр Сергеевич, трепетно переворачивая страницы.

 

На третьей странице написано «Начало осьмигласово с Богом начинаем…», из чего Александр Сергеевич сделал вывод, что имеет дело с книгой «Осьмигласник» на старославянском церковном языке или в греческом исполнении ее название звучит как «Октоих» - это богослужебная книга, содержащая тексты изменяемых молитвословий восьми гласов (отсюда название книги) на каждый день недели. Оставленные на листах следы от воска, капавшего со свечи при чтении, отчасти подтверждают использование книги по назначению в некоторое время своего существования.

 

А вот как она попала к луганчанам через четыреста лет – вопрос интересный, но пока не раскрытый.

 

Елена КОПТЕВА.


Вернуться назад