DataLife Engine > Архив > НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - История края

НАША ГАЗЕТА | Архив 2007-2010 - История края


25-05-2009, 00:00. Разместил: root
Донбасская Вандея

1921 год… Отгремели основные битвы гражданской войны. Демобилизованные крестьяне начали возвращаться в свои села. И тут выяснилось, что реальность не соответствует тем идеалам, за которые они проливали кровь на фронтах. Политика «военного коммунизма» оказалась не способной заинтересовать крестьян наращивать масштабы производства, а продразверстка фактически отнимала у них выращенное. К грабительской политике добавилась засуха, поразившая летом 1921 года хлебные районы. По всей стране прокатилась волна крестьянских волнений. Основное пламя народной войны разгорелось на юге, ее эпицентрами стали Дон, Кубань и Украина.






Социальную базу повстанцев составляло зажиточное сельское население, на их стороне оказалось семьдесят процентов казаков и шестьдесят процентов крестьян-середняков. Их объединяло недовольство такими моментами, как продразверстка и расказачивание. Ситуацию усугубил неурожай: в одном из донесений Донвоенкомата сообщается, что «в Ребриково (ныне Луганская область) возможно восстание жителей на почве голода». Нельзя было разорять Дон, здесь советская власть показала себя не с лучшей стороны.
Известны случаи, когда на сторону восставших переходили регулярные части Красной Армии. Отряд под предводительством Сычева, действовавший в Придонцовье и долине реки Деркул в июле — августе 1921 года, представлял собой повернувшую оружие против советской власти часть 1-й Конной армии, дислоцированной в то время в Украине. В апреле того же года на северо-востоке нынешней Луганской области было зафиксировано присутствие отряда Филиппа Миронова, в разное время бывшего инспектором кавалерии, комиссаром Донского казачьего полка и окружным комиссаром на Верхнем Дону, командовавшего полком, бригадой, дивизией, корпусом, группой войск 9-й и 16-й армий.

В Придонцовье на участке от Луганска до Каменска-Шахтинского летом 1921 года действовали отряды Петренко (также известного под именем Петро Молния), Ковалева, Усачева, Кошелева, Сиболева, Забабурина, Чугреева, Фёдорова. Основным местом их дислокации были Митякинские леса, расположенные у слияния Деркула с Северским Донцом. В донесениях того времени часто встречаются такие строчки: «Банда вышла западнее Митякинских хуторов, повернула на север по реке Деркул до Деркульского государственного конного завода». Или: «Банда прошла по селам, расположенным по рекам Деркул и Камышная — обычный маршрут бандитов, население хуторов сплошь бандитское…» Неспокойно было и в Беловодском районе — там развернули борьбу отряды Шевелева, Черепахи и Демьяна Павловича.
Здесь особенно проявили себя повстанческие формирования под предводительством Варравы, Колесникова, Маруси и Каменюка. Отряд Варравы действовал с апреля по июль 1921 года на северо-востоке нынешней Луганской области, после чего ушел в Воронежскую губернию. Шестого апреля неподалеку от современного заповедника «Стрельцовская степь» произошло столкновение с частями РККА, в котором отряд Варравы потерял пленными двух человек.
Зимой 1920 — 1921 годов отряды Колесникова, Маруси и Каменюка скрывались в лесах в районе Славянска Донецкой области. Перезимовав, они вернулись на Луганщину. Отряд Колесникова, численность которого оценивалась примерно в 300 штыков, в апреле 1921 года действовал на территории современного Меловского района Луганской области, после чего на некоторое время ушел в Воронежскую губернию. Летом 1921 года состоялся совместный рейд отрядов Колесникова, Каменюка и Варравы в направлении Луганска. Вместе с ними действовал и отряд Маруси. О нем известно, что второго августа 1921 года этим формированием была ограблена слобода Великоцкое. Забрав у местных жителей зерно, отряд ушел на Стрельцовский конный завод.
Наиболее мощным был отряд Каменюка, основной базой которого стало село Петропавловка Луганского района. Его численность на весну 1921 года составляла 600 сабель и 200 штыков. Летом 1921 года к отряду присоединился отряд Зайцева численностью 70 человек, велись совместные действия также с отрядом Безуглова. В июне 1921 года был предпринят рейд к Миусу, но в районе села Дьяково (окрестности современного города Антрацит) и у станции Ровеньки в результате столкновения с частями Красной Армии соединение Каменюка потеряло основную массу своих бойцов, от прежней его численности осталось не более 150 сабель. О числе убитых в документах не сообщается, скорее всего он был рассеян. После этого отряд ушел в Петропавловку через Лисичанск и Беловодск. Известно, что в начале октября 1921 года Каменюк вел безрезультатные переговоры с представителями Красной Армии о сдаче на условиях помилования всех участников отряда.

Повстанцы со своими жертвами обычно расправлялись на месте. О том, против кого в первую очередь было направлено движение, можно судить по следующим выдержкам из документов: «Банда по пути следования казнила много советработников, разграбила исполком, зарубила четырех милиционеров». Или: «Скрываются отдельные мелкие банды, преследующие только милицию и продработников, не трогая сов-служащих». Зафиксирован и анекдотический случай: «Банда в три сабли, разогнав исполком, уничтожила дела».

Отчеты о боевых операциях тех непростых лет меньше всего похожи на сухие донесения, они отличаются живостью изложения и зачастую напоминают увлекательные рассказы с запутанным сюжетом. Приведенный ниже отчет повествует о ликвидации повстанческого отряда в слободе Бараниковка Беловодского района Луганской области, которым командовал местный житель Иван Блоха. Это небольшое формирование численностью до полусотни человек отличалось высокой активностью и провело менее чем за месяц несколько дерзких налетов. Вот что об этом пишет командир 14-го стрелкового полка 2-й Донской дивизии (к сожалению, его имя установить не удалось):
«…При переходе полка 19 — 21 июня из слободы Кобычево, что северо-восточнее Беловодска, в слободу Великоцкое, что в 7 верстах западнее станции Чертково, мною был выслан разъезд от команды конных разведчиков полка во главе с товарищем Баклушинским через Беловодск на слободу Городище, что в 18 верстах юго-восточнее Беловодска, с целью поимки разбежавшихся отдельных бандитов после боя красных частей с бандой Каменюка в районе слободы Стрельцовка, общей разведки и ознакомления с местностью.
При расквартировании полка в слободе Великоцкое 22 июня товарищ Баклушинский донес мне, что при возвращении разъезда через слободу Бараниковка из слободы Городище к полку обнаружены бандиты, скрывающиеся в камышах и в самой слободе Бараниковка. Опросом местных жителей и через пойманного бандита разъезду удалось установить, что в камышах слободы Бараниковка скрывается штаб местного бандита Ивана Блохи, который со своей бандой при прохождении банды Каменюка присоединился к последней, но вследствие возникших недоразумений между бандитами Блохи и Каменюка Блоха откололся от общей банды Каменюка и ушел со своим штабом в камыши слободы Бараниковка, надеясь вновь организовать самостоятельную банду привлечением сочувствующих из жителей слободы Бараниковка и других ближайших сел.
Отдав категорическое приказание товарищу Баклушинскому о захвате скрывающихся бандитов и их уничтожении, я усилил разъезд до 18 сабель из контрразведчиков и, придав им 2 пулемета, предупредил, что в случае нужды при завязавшемся бое я сам лично выеду в слободу Бараниковка для руководства, поимки и уничтожения бандитов.
Товарищ Баклушинский донес мне, что одной кавалерией захватить банду не представляется возможным, так как обилие камышей и незнакомство с проходами к «норам» бандитов не дает возможности ориентироваться в камышах, надежда же на проводников невозможна по причине явного сочувствия местного населения бандитам.
В это самое время ко мне явился представитель из Старобельского отряда ВЧК, отряд которого был расположен в это время в Беловодске, и просил помочь им в захвате рассыпавшихся бандитов банды Каменюка в районе Беловодска, так как отряд их состоял всего из 25 сабель. Я указал на наличие штаба банды в слободе Бараниковка, невозможность захватить ее без существенных потерь ввиду незнакомства с проходами в камышах и предложил как единственный выход — захватить обманным путем. При этом отряд ВЧК, как еще неизвестный в слободе Бараниковка, должен изображать бандитов, арестовать контрразведку вверенного мне полка и после этого принять меры к захвату банды, предполагая, что банда Блохи, безусловно, узнав об аресте отряда красных, быстро присоединится к тем, кто арестовал красных. Мое предложение было принято, и обо всем предполагаемом мною был поставлен в известность старший разъездом вверенного мне полка товарищ Баклушинский с приказанием передать всем красноармейцам о предполагаемом плане. Зная преданность вверенных мне красноармейцев пролетарской Революции, я вполне полагался на их мужество даже в таком положении, как вынужденное унижение и оскорбление, как от мнимых бандитов, так и от настоящих.
24 — 25 июня отряд ВЧК, изображая из себя мнимых бандитов, явился в слободу Бараниковка и после короткой перестрелки арестовал на глазах местного населения отряд контрразведчиков вверенного мне полка, чем вызвал неописуемую радость местного населения. Сейчас же старшему отрядом мнимых бандитов полились жалобы местного населения на контрразведчиков, что у одного взяли быка, у другого коней, у третьего барана и телушку, что коммунисты их совсем разграбили и отобрали весь хлеб; между прочим, разверстка в указанной слободе не была выполнена. Местное население не ограничилось жалобами, они буквально стали измываться над арестованными, плевать в лицо, бросать камнями крича «Вот вам, сволочи, разверстка!» Для того чтобы не было никаких сомнений в действительности присутствия банды в слободе Бараниковка, старший отряда ВЧК раздел красноармейцев вверенного мне полка и в одном белье под конвоем провел их по слободе и запер в сарае, освободив захваченного контрразведчиками бандита, который так обрадовался свободе, что перекрестился и предложил свои услуги — лично сбегать в камыши и сказать бандиту Ивану Блохе, что пришли «наши». Вскоре бандит возвратился и сказал, что Блоха хотя и верит, что пришли «наши», но хотел бы видеть у себя в камышах голову начальника красного отряда, и тогда он выйдет со своим штабом к прибывшим бандитам. После неоднократных переговоров через бандита начальнику отряда ВЧК удалось убедить бандита Блоху и доказать ему совершенную ненужность казни одного человека, когда совместным судом будут казнены все пойманные и притом всенародно. Убежденный в правильности присутствия действительных бандитов, Иван Блоха со своим штабом в количестве всего 20 человек вышел из камышей, прошел в помещение исполкома, где находился штаб ВЧК, и представился местным начальником повстанческих партизанских войск, а затем представил своего помощника, начальника штаба, помощника начальника штаба и других.
На совместное заседание штаба отряда ВЧК и бандитов был вызван для допроса товарищ Баклушинский, которого подробно расспрашивали о 14-м стрелковом полке, где он расположен, его состав и фамилии начальствующих лиц и их постоянное местожительство, причем при допросе как начальник отряда ВЧК, так и бандит Блоха держали револьверы в руке взведенными на товарища Баклушинского.

Вечером того же дня должен был состояться всенародный суд над обезоруженными красноармейцами вверенного мне полка. В то время когда для штаба Блохи были поданы лошади, отобранные у контрразведчиков, для того чтобы штабу Блохи ехать к арестованным для суда над ними, Иван Блоха был убит начальником отряда ВЧК, а каждый мнимый бандит набросился на бандита штаба Блохи. Два бандита во время схватки сбежали. Схватка эта происходила на глазах местного населения, которое, поняв в чем дело, сразу скрылось, и слобода приняла мертвый вид.
По ликвидации штаба банды Блохи контрразведчики вверенного мне полка были освобождены, после чего совместно с отрядом ВЧК были расстреляны несколько местных жителей, проявивших себя яростными сторонниками бандитизма. 26 июня контр-
разведчики возвратились в полк. Начальник отряда ВЧК в тайном письме ко мне благодарил красноармейцев за их выдержку, а комсостав полка за высокое воспитание истинных бойцов-революционеров. В приказе по 14-му стрелковому полку мною отдана благодарность от лица службы товарищу Баклушинскому и всем красноармейцам контрразведки, принимавшим участие в ликвидации банды Блохи, за их мужество и преданность, проявленную в борьбе с бандитизмом…»

Крестьянское движение в Донбассе не было подавлено, оно сошло на нет зимой 1922 года. Причиной стал переход к новой экономической политике. В результате советская власть нашла поддержку у абсолютного большинства сельских жителей. Можно сказать, что многочисленные крестьянские выступления 1921 года разгромили военный коммунизм.


Подготовил
Михаил Васильев.


(Все приведенные в статье документы взяты из собрания фонда № 1025 Государственного архива Российской Федерации (Москва).

Вандея — департамент на западе Франции, центр роялистских мятежей в период Великой французской революции и Директории. На долгие годы название стало символом контрреволюционного выступления вообще.


23.05.2009 г.

Вернуться назад